Кодекс Хранителя
Шрифт:
Кое-как поднявшись с кресла, женщина рухнула под стол и лишь после этого подумала, что стоило сначала позвать Мариту помочь… А ещё лучше Звездунова или Ананьева…
Или всех позвать?
Однако сил подняться с пола или вообще добраться до двери откровенно не было. Единственное, что радовало, так это мягкий ковер, на котором и распласталась пришибленная неизвестной силой женщина. Стоило ей на миг прикрыть глаза, как горячие образы видения вводили закалённый мозг в очередное оцепенение, а тело — в очередной яростный взрыв, заставляя не только стонать сквозь зубы, но и выгибаться.
Ментальная
Кое-как вернувшись в свое кресло, женщина откинулась на мягкую спинку и тяжело вздохнула. Ни о какой работе больше думать не хотелось, но предотвратить бардак, который явно будет, — следовало. Так что, нехотя щёлкнув кнопкой коммутатора, женщина попросила стакан воды. Судя по голосу, ее подчинённую также не миновала атака, а значит, следовало созвать преподавательский состав и сиюминутно решить данный вопрос.
— Марита. — Эвереста нехотя оторвала голову от кресла и наклонилась над коммутатором. — Сзывай деканов на срочное совещание.
— Прямо сейчас? — Голос секретарши дрожал и явно сквозил недовольством. Эвереста невольно поморщилась.
— Да, и заведующую медблоком не забудь. — Она отключила коммутатор и на миг застыла, приводя мысли в порядок. Итак, сила Хадисы Кирин многократно возросла. А в том, что это была сила именно этой девушки, Эвереста Борин не сомневалась. В конце концов, в Академии не было никого другого с аналогичными проявлениями. Женщина боялась даже подумать, что произошедшая ментальная атака принадлежала кому-то другому. В любом случае, было и над чем порадоваться. Студентов они успели предупредить загодя, а не после. А значит, проблем со службой порядка быть не должно, иначе…
Иначе об этом даже думать не хотелось.
Рука на автомате потянулась к нижнему ящику, где хранилось заветное успокоительное и не менее горячительное средство. Однако к ящику Эвереста не дотянулась, наоборот, откинулась обратно на спинку кресла и закрыла глаза, собираясь с мыслями. На носу было крайне тяжелое совещание в очень горячей обстановке. Сейчас было не до спиртного.
* * *
Ррухи опять будила ее, опасливо косясь на часы.
— Только не говори, что опять меня сюда кто-то принес, — прошептала Хадиса, садясь в кровати. Голова гудела, словно улей, переполненный пчелами. А хуже всего было то, что в памяти опять был провал.
— Очень смешно, сейчас лопну от смеха! — взвилась Ррухи. Ее взволнованный голос резанул по ушам не хуже заточенного лезвия.
— Я серьезно. — Хадиса недовольно коснулась висков.
— И я тоже. Что с тобой происходит?! — Волчица встревоженно заглянула ей в глаза. — Я же вижу, что что-то происходит. Ты сама не своя в последние дни. Ещё и эти твои обмороки.
Кирин не знала, что ответить. Спрятав лицо в ладонях, она попыталась собраться с мыслями, но ничего, кроме смутных ощущений и обрывков ничего не значащих фраз, в памяти не всплывало.
— Хадиса, это совсем не смешно. Уж кто, а ты должна понимать серьезность происходящего. Может, тебе с кланом связаться? Или в медпункт сходить! В конце концов, я могу позвать Звездунова…
Глубоко вздохнув, девушка
отняла руки от своего лица и внимательно взглянула на подругу:— Все не так просто.
— Да и ежу понятно! Говори уже. — Ррухи выжидающе уставилась на нее.
И Хадиса даже произнесла то, в чем так боялась признаться. Вот только подруга не услышала. Меж их лиц заискрился золотым сиянием магический символ печати, и в ушах обеих девушек зазвенел басовитый голос ректора:
— Запрещено к разглашению. Предупреждение первое.
Кирин удивлённо захлопнула рот и снова спрятала лицо в ладонях.
— Это твой демон, да? — вдруг понятливо прошептала волчица. — Он проснулся? Ты под влиянием… Нет, мы все под ним, да?!
Хадиса тихонько кивнула головой.
— Запрещено к разглашению, предупреждение второе. — Снова между ними вспыхнула золотая печать.
— Ррухи, — демоница наконец-таки отвела ладони от лица. — Я не хочу проверять, что будет, когда печать вспыхнет в третий раз.
— А оно всегда так будет предупреждать, когда речь будет заходить о тво… Кгм, о травке?
Знак опять вспыхнул, но сиял теперь вовсе не золотом. Он был алым и отдаленно напоминал те чудаковатые красные лампы, которые использовали обычные люди при проявлении фотографий.
— Хадиса Кирин, зайдите к ректору Борин, пожалуйста. — Голос секретаря Мариты звучал громко и с треском, словно из колонки радио.
Демоница тяжело вздохнула. Накаркала, не иначе.
— Может, бежим? — вдруг спросила Ррухи.
Но Кирин молча поднялась с кровати и взглянула на часы. До начала пар оставалось пятнадцать минут. Может, она даже успеет к началу первой.
— В понедельник должна быть посылка от моего брата, — наконец тихо ответила она, застегивая на себе форменную блузку из плотной белой ткани. — Там должно быть средство от моего состояния.
— Эликсир? Лекарство? Пластырь?
Угрюмо взглянув на подругу, Хадиса молча натянула чулки, а после — юбку.
— Я не знаю, что мне пришлют, — наконец ответила она. — Ладно. Я пошла, пожелай мне удачи.
— Тебе зачем? — доброжелательно осклабилась Ррухи. — Сама справишься.
И таким тоном было это сказано, что плохое настроение вмиг улетучилось.
Глава 9
Часы в приемной показывали без пяти девять. Секретарь Марита неизменно и крайне сосредоточенно отстукивала на своей печатной машинке. За единственным окном, выходящим во двор, было видно, как шумными группками торопятся студенты на первую пару. На многочисленных мостиках, перекинутых через речку, расчертившую площадь аккурат на двое, было столпотворение.
Неожиданно на столе секретаря затрещал коммутатор, и Хадиса волей-неволей отвела взгляд от окна и прислушалась. Но как она ни старалась — ничего не услышала. Только видела, как внимательно вслушивается Марита.
— Кирин Хадиса. — Выключив коммутатор, женщина подняла взгляд на девушку. — Можете зайти. Крайняя дверь слева.
Жестом указав куда идти, секретарь вернулась к своему занятию, больше не обращая никакого внимания на послушницу факультета хранителей.
Поблагодарив ее, девушка направилась к неприметной серой двери без каких-либо обозначений.