Чтение онлайн

Долгое время Букер буравил Профессора напряженным взглядом.

– То есть мне просто жить, как раньше? Преподавать в институте, потягивать пиво дома и смотреть кулинарные передачи по телевизору?

– Ты сделал главное: проснулся, – ответил Профессор. – Ты все еще Потерянный, а не Найденный, но верный путь взят. Своим временем распоряжайся, как хочешь, но если до этого момента ты жил, будто бы во сне, то сейчас ты прозрел. Делай, что делал, только с открытыми глазами. Ты тоже, Обри. Кстати, чем ты занимаешься?

– Особо ничем, – сказала она. – Якобы переехала в дом Букера из другого района, но жизнь до переезда вспомнить

не могу. Просто знаю, что она была. И все.

Профессор удовлетворительно кивнул.

– Значит, ты преимущественно свободна… Не хочешь поработать у меня?

– Кем?

– Я – историк. Всегда им был. У меня очень много исследовательских работ, посвященных тем или иным событиям прошлого. Пишу я пером, но хотелось бы переписать их в электронный… девайс… или как вы там это называете. Я не силен в компьютерах.

Обри приложила палец к подбородку и задумчиво хмыкнула.

– Пожалуй, я соглашусь.

Букер ревниво перевел взгляд с нее на Профессора, который решением девушки остался довольным. Судя по расплывшейся на морщинистом лице улыбке.

– Ты уверена, Обри?

– Да, – непринужденно отозвалась она. – А что? Хуже уж точно не будет.

За окнами раздался звон Часовой Башни. Время девять вечера. До закрытия кафе пятнадцать минут. Допив остывший крепкий кофе, Профессор собрался первым. Пожелал хорошего вечера и попросил Обри приходить утром по адресу, написанному на листочке. Девушка свернула бумажку вчетверо, спрятала в карман куртки и улыбнулась в знак прощания. Когда мужчина покинул кафе, ребята посидели еще пару минут.

– Ты ему доверяешь? – тут же спросил Букер.

– Он спас нам жизнь, – ответила Обри. – Доверие считаю заслуженным. А ты?

Парень пожал плечами.

– Мне кажется, этот старик – тот самый преподаватель по истории, которым я восхищался. Беда в том, что я не помню внешности. В памяти есть человек, которого я уважаю, но без деталей. Странная штука. В общем, он будто бы Профессор.

– Тоже историк, – подметила Обри. – Тоже… старый.

– Угу. Правда, его появление разрушило нашу с тобой теорию.

На улице подморозило. Лужи и грязь, перемешанная со снегом, покрылись корочкой льда. Чтобы не поскользнуться, Обри обняла Букера за плечо, и они не спеша зашагали домой.

– Какую теорию? – спросила она.

– Что я являюсь спасением. Профессор помнит себя, но он не выбрался из города. Значит, не выберемся и мы.

– Да, – поникла девушка. – Тут ты прав. Но вдруг, если и я себя вспомню, мы все-таки покинет это угнетенное место?

– Не знаю, Обри. Старик прояснил многие вещи, но вместе с тем породил уйму вопросов.

Она прижалась к Букеру сильнее и положила голову ему на плечо.

– В этом прослеживается закономерность.

Солнце – редкий гость в Уатэ. Осенью оно навещает город несправедливо редко, просачиваясь либо сквозь тучи на пару часов, а то и минут, либо в закате, заливая красно-оранжевым оттенком темнеющее небо. Мой приезд домой, по-видимому, Уатэ воспринял как хороший знак и разогнал все облака, дав солнцу погреть осенние улочки, промерзшие от зноя, тумана и извечной сырости.

Акико и я устроились в летней веранде крохотного кафе, пользовавшееся большим спросом: местечко неподалеку от школы выбрано с точным расчетом, а «скидки для школьников со среды по пятницу» привели, пожалуй,

даже больше клиентов, чем кафе могло вместить. В любом случае, на летней веранде пустовал лишь один столик – в самом центре под огромным зонтом. Там-то мы и сидели.

– Ты по-прежнему грезишь о вступлении в литературный клуб? – с улыбкой спросила я.

Акико отпила фруктовый коктейль с мороженым и, наслаждаясь прохладным вкусом апельсина, уверенно закивала головой.

– Еще бы! Жду не дождусь тюгакко 5 . Я подумывала еще и об артистическом клубе. Такой есть?

– Зависит от школы, – ответила я, захрустев шоколадным печеньем. – А почему артистический?

В глазах сестры вспыхнул детский, но очень яркий огонек.

– Я хочу совмещать спортивный и художественный клубы! Артистическая среда – это здорово! Старший брат Йоко учится в университете, так вот он как раз в подобном клубе! Йоко сказала, брат что-то вроде куратора 6 . Из-за него клуб набрал большую популярность, все новенькие к нему записываются! Вернее, из-за него. Столько идей, столько планов! И материальную помощь клуб получает приличную.

Я в удивлении захлопала ресницами.

– Акико, тебе точно десять?

Сестра не поняла мой вопрос и сделала глоток коктейля.

– Это все здорово, – сказала я слегка растерянно, – клубы – важная часть многих мальчишек и девчонок, но тебе сейчас не о том надо бы думать… К тому же, если ты выбираешь спорт, другой клуб выбрать нельзя. Правила такие.

– Да-да, учеба, покладистость, учеба, воспитанность, учеба, социум, и по кругу, – заскучала Акико. – Это я все знаю. И мне от этого уже скучно! Понимаешь?

– Я не училась в школе, – скромно улыбнулась я. – Понять я могу лишь усердными попытками.

Акико тяжело вздохнула, изображая взрослого человека. Она любила играть, и выглядело это забавно. Порой до боли смешно.

– Какой кошмар, – вдумчиво поцокала она, упершись рукой в лоб. – И как ты, бедный ребенок, справилась?

– Видишь, кое-как справилась, – рассмеялась я. – Ты пока не понимаешь, потому что тебе сравнивать не с чем, но поверь, сестренка, вместе с клубами придут и другие заботы.

– Ерунда, – отмахнулась та, облизнув губы после сладкого напитка. – Расскажи лучше о себе!

Я по инерции напряглась. Официант принес чашку крепкого кофе и поставил передо мной.

– Спасибо. Ну, у меня впереди поступление в спортивную академию. Зачисление у них вроде бы летом, поэтому времени на подготовку у меня предостаточно. Запишусь в зал, найму тренера, организую занятия. И о теоретической части забывать не стоит: список литературы у меня давно где-то завалялся. В общем, грандиозные планы.