Книга Зимы
Шрифт:
Подобное неуважение терпеть было просто невозможно! Разглашать детали этого поганого письма! Что теперь знает эта хвостатая девчонка? Злость бурлила и клокотала.
Кьяра и сама вспыхнула. Во-первых, ее неистово бесило его новенькое обращение «лапочка», в котором емко умещалась целая бездна пренебрежения; во-вторых, ее злила сама мысль, что этот эльф может навредить Эрте. Тифлингесса вскочила из-за стола, чтобы не быть такой маленькой по сравнению с ним. Вскинув подбородок, с вызовом посмотрела в его злые глаза. Взгляды столкнулись, высекая искры.
— Я передумал, — произнес Эридан. В глазах мелькнула мысль. — Я накажу ее сейчас
Девушка зарычала в бессильной злобе. На лице эльфа появилась самодовольная улыбка.
— Стража! — крикнул он, обращаясь к гвардейцам у входа. — Приведите Эрту.
— Ты, самовлюблённый упертый остолоп… — начала Кьяра и осеклась, не в силах подобрать более емкий эпитет.
— А ты, — произнес паладин, не стирая улыбки с лица, — ты — бездомная кошка, которая сама не знает, чего ей хочется: свободы, сострадания, уважения?
Он схватил ее за гордо вздернутый подбородок. Тифлингесса почувствовала, какие жесткие у него пальцы.
— Так что ты сделаешь? — кинул ей паладин, прожигая взглядом. — Скажешь остроту? Ударишь? Оскорблено замолчишь или обрадуешь очередным звериным звуком?
Повисло непродолжительное молчание.
— Если хочется кого-то наказать, накажите лучше меня, — ответила девушка голосом, полным покорности.
В его глазах вспыхнуло и погасло удивление:
— У птички появилась новая песенка. Ты правда хочешь, чтобы я наказал тебя вместо Эрты?
— Да, — тихо подтвердила она.
Твердые пальцы отпустили подбородок, Эридан сделал шаг назад:
— Что ж… Будь по-твоему. Я хочу, чтобы ты сказала это громко и четко.
— Накажи меня вместо Эрты, — произнесла Кьяра, глядя ему прямо в глаза.
Если ему нужен козел отпущения, то пусть им буду я, мелькнуло в голове тифлингессы. Если бы Эрта пострадала из-за ее болтливости, она просто не смогла бы смотреть ей в глаза.
Лицо Эридана стало непроницаемо серьезным, и он коротко кивнул.
— Сними рубашку и встань на колени лицом к ширме, — приказал он.
Повернувшись к нему спиной, тифлингесса расстегнула корсет. Расшнуровав завязки на рубашке, стянула ее через голову. Сразу стало холодно. Медленно опустившись на колени, угрюмо посмотрела на пол возле своих ног. А вот и пятна крови, оставшиеся после покушения. Раньше она не обращала на них внимание.
За спиной раздались громкие размеренные шаги. Металл на подошвах сапог издавал характерный стук. Скрипнула сминаемая в руках тугая кожа. Девушка услышала свист рассекаемого воздуха и звонкий щелчок где-то неподалеку. Краем глаза она заметила мелькнувшую на секунду оплетку длинного кнута. Ее и раньше били плетьми. Вся спина пестрела засечками от предыдущих наказаний. Тогда еще Кьяра была мала и не могла постоять за себя. Кто же знал, что спустя столько лет, когда она стала такой могучей, грозной чародейкой, придется вновь испытать подобное.
Вновь скрипнула кожа. Он разорвет мне крылья, мелькнуло в голове.
Тяжелые шаги приблизились:
— Склонись ниже, будто молишься.
Чародейка подчинилась. Ее спина, изогнулась, уязвимо открытая для удара.
Послышался резкий свист, воздух всколыхнулся вдоль позвоночника Кьяры. Она напряглась, ожидая хорошо знакомую боль. Громкий щелчок раздался над ее головой.
— О, забыл сказать, — прошептал Эридан, склонившись прямо к ее уху. — Я блефовал.
Тифлингесса шумно выдохнула сквозь зубы, но позы так и не сменила.
В этот момент со стороны входа в шатер послышались шаги. Голос
Эрты произнес:— Эридан, ты звать?
На пол упал какой-то предмет.
— Смотри, Эрта, — проговорил эльф, — я снова на ногах! Чудо, правда?
— Хорошо! — воскликнула заклинательница. — Быть здоровый, сильный снова! Я знать, ты выиграть… Почему Кьяра лежать?…
— Это? Ничего особенного, просто игра. Она проиграла, вот и лежит. Ещё… не вздумай больше читать мои письма вслух, понятно?
Дальше они перешли на эльфийский. Обменялись с заклинательницей еще несколькими непонятными девушке репликами, и шаги женщины затихли, удалившись.
Раздался скрип кресла.
— Ты можешь подниматься, если что.
Натянув рубашку, девушка приняла вертикальное положение, с молчаливой холодной злобой посмотрела на паладина. Тот сидел в кресле, как ни в чем ни бывало, читал донесения. Услышав, что тифлингесса встала на ноги, спокойно произнес:
— Не все же вам с Эртой веселиться.
Затем, отвлекшись от чтения, повернул голову в ее сторону:
— Коленопреклонная поза и покорное лицо очень тебе идут, но все равно чего-то не хватает…
А тебе пойдут рваные раны и обугленная плоть, подумала Кьяра. Сейчас она не могла убить его, но спустя полгода… Чародейка приказала себе терпеливо подождать. Вот выполню условия приказа, а там сполна на нем за все отыграюсь….
Подобрав корсет, Кьяра спряталась в своем уголке.
Услышав, что девушка ушла, эльф отложил давно прочитанные бумаги. Унижение за унижение, так было справедливо на его взгляд. Только увидев ее позу, услышав покорность в голосе, почувствовал сильное побуждение то ли изувечить ее кнутом, чтобы от крыльев и спины остались кровавые лохмотья, то ли изнасиловать, окончательно превратив в бездушную вещь. Темные колодцы этих желаний, казалось, не имели дна. Эридан почувствовал мурашки от возникшего возбуждения. Такого он от себя не ожидал. Помни о договоре, приказал себе паладин, соприкоснул твердые подушечки пальцев и, кажется, успокоился.
Бронник, высокий солнечный эльф с длинной черной косой, сплетенной из тонких косичек поменьше, занялся подгонкой доспехов.
— Неоир, мне нужна новая отличная броня и поскорей, — распорядился белобрысый в процессе подгонки.
— Опять все уничтожите, — гневливо ответил тот. — Совсем не цените мою работу!
— Ценю, — ответил паладин. — Твоя броня спасала мне жизнь и не раз. Сделай что-нибудь особенное.
— Особенное! — воскликнул Неоир. — Да на вас идей не напасешься!
Ругая на чем свет стоит рост и комплекцию Эридана, бронник продолжил свою работу. В процессе он не забывал напоминать, какой он великолепный мастер и как же Эйлевару повезло ним. Любой другой давно послал бы лорда лесом. Паладин только прятал усмешку в ответ. Он уже давно знал Неоира. Сколько бы тот не распылял гневных слов, работу свою он знал на отлично.
Через несколько часов покой Кьяры потревожило бесцеремонное вторжение Эридана. Отодвинув ее ширму, он кинул ей:
— Готовься. Мы едем убивать.
Закончив нехитрые приготовления, девушка вышла в зал, перехватила со стола остатки своего завтрака. Пока ела, думала о том, что убить кого-то сейчас было бы кстати. Холодная злость в ней требовала высвобождения.
На улице слышался звон доспехов, крики, беготня. В зал вошла Эрта. Лицо ее было разукрашено синей краской. Следом шагали три ведьмы во главе с сестрой Нуар, в руках у них были летающие прутики.