Фурий, домик твой сельский от всех ветровЮжных, северных, западных, восточныхЗагорожен, точней сказать, заложен, —По оценке, в пятнадцать тысяч двести.О, ужаснейший ветер и зловредный!
Вы, Пизонова рать, когорта нищихС лёгкой кладью — одни мешки пустые!Друг Вераний, и ты,
Фабулл мой милый!Как же сладились вы с мерзавцем вашим?5 Вдосталь глада и хлада натерпелись?Знать, вписали расход взамен приходаНа таблички свои? Так я, не смеяБросить претора, лишь расход итожу.Меммий, здорово ж ты меня и долго10 В три погибели гнул и бил дубиной!Ныне вижу: и вам пришлось не легче,Так же крепко и гнуты вы и биты.Вот, ищи себе впредь друзей из знати!Всех бессмертных молю, чтоб вы пропали,15 Вы, позорище Ромула и Рема!
Кто это в силах видеть, в силах вытерпеть,Коль не развратник, не игрок, не взяточник?Всё у Мамурры, чем владела ГаллияКосматая и дальняя Британния.5 Распутный Ромул, долго ль будешь всё сносить?А он теперь, надменный, загордившийся,По всем постелям вдосталь нагуляетсяНевинным голубком, самим Адонисом!Распутный Ромул, долго ль будешь всё сносить?10 Ты сам развратник, и игрок, и взяточник.Не с тем ли, полководец ты единственный,На острове том был, на крайнем, западном,Чтоб этот ваш блудящий хрен истасканныйПо двести и по триста тысяч клал в мошну?15 Какая щедрость — но с руки не левой ли?Уже ль ещё он мало проблудил, проел?Сначала он добро мотал отцовское;Стал Понт ему второй добычей; третьей же —Иберия, — то помнит златоносный Таг;20 А днесь трепещут Галлия с Британией!Зачем же зло пригрели вы? Что может он?Лишь прожирать наследства за наследствами?Не для того ли, в Граде первомощные,Вы, тесть и зять, всё привели к погибели?
Ты забывчив, Альфен, ты изменил верным товарищам,Не жалеешь того, кто у тебя верным дружочком слыл,Не колеблешься ты пренебрегать мною, коварнейший!Разве лживых друзей злые дела льстят небожителям?5 А тебе всё равно: бросил меня в омуте бедствия!Что же делать, скажи, ежели нам верить уж некому?Мне не ты ли внушал, злой человек, чтобы душа мояВся любви предалась, словно я мог верности ждать в любви?Прочь отходишь теперь: ты все слова, ты все дела твои10 Ветрам дал унести и облакам, по небу реющим.Ты меня позабыл; но божества — помнят, и помнит всёВерность, карой грозя. Время придёт — горько раскаешься.
Всех полуостровов и островов в царствеНептуновом, в озёрных и морских водахЖемчужина, мой Сирмион! О как рад я,Как счастлив, что я здесь, что вновь тебя вижу!5 От финов и вифинов воротясь к дому,Не верю сам, что предо мной ты вновь, прежний.О, что отрадней, чем, забот свалив бремя,С душою облегчённою прийти сноваУсталому от странствий к своему Лару10 И на давно желанном отдохнуть ложе!Вот вся награда за труды мои… Здравствуй,Мой Сирмион, ликуй: хозяин твой — дома!Ликуйте, озера Лидийского волны!Все хохочите, сколько в доме есть Смехов!
Я прошу, моя радость, Ипсифилла,Наслажденье моё, моя утеха,Днём проведать тебя позволь сегодня!А позволишь — смотри, чтобы не в пору5 За тобою никто не запер двери,Да сама никуда уйти не вздумай,Но меня поджидай и приготовьсяДевять кряду со мной сомкнуть объятий.Если так, разрешай скорей: нет мочи, —10 Пообедал я, сыт и, лёжа навзничь,<…>
Ты, общественных бань ворюга знатный,О, Вибенний отец с блудягой сыном,Всех грязнее отец в искусстве гнусном,Всех прожорливей сын глотает
гузном.Вам бы лучше сбежать куда подальше:Все тут знают, каков отец грабитель,А шершавые ягодицы сынаЗа медяшку и то никто не купит.
Ты Цецилию, нежному поэту,Сотоварищу мне, скажи, папирус,Чтоб он ехал скорей в Верону, бросивНовый Ком и Ларийское прибрежье.5 На досуге он здесь прослушать сможетТо, что друг его (он же мой) надумал.Если будет умён, он путь — проглотит,Пусть хоть тысячу раз его подругаОбвивает ему руками шею10 И помедлить ещё умильно просит.Ведь она, коли мне доносят правду,Обмирает об нем, от страсти гибнетС той поры, как при ней, ещё не кончив,«Диндимену» читал свою — тогда-то15 И зажглось в ней снедающее пламя.Но сердиться не буду: ты ученейДаже Музы Сапфо — и впрямь ЦецилийПеснь про матерь богов отлично начал!
Срам Волюзия, смрадные «Анналы»,Выполняйте обет моей подружки!И Венере святой, и КупидонуОбещала она, что если только5 К ней вернусь и строчить не буду ямбов,Писанину дряннейшего поэтаВозложить на алтарь хромого бога,Чтоб её на дровах он сжёг заклятых, —Вот надумала что остро и тонко10 Негодяйка моя богам в угоду!О, рождённая в море синем, всюдуЧтут, богиня, тебя: святой Идалий,Урий плоский, Анкона и обильныйТростьем Книд, Амафунт и Голг и общий15 Адриатики всей притон Дуррахий, —Подтверди, что обет уже исполнен,Ибо он и не груб и не безвкусен.Вы же смело теперь в огонь ступайтеС деревенщиной всей и всем зловоньем20 Срам Волюзия, смрадные «Анналы!»
Таверна злачная, вы все, кто там в сборе(Девятый столб от храма близнецов в шапках),Вы что ж, решили, что у вас одних трости?Что можете одни всех заиметь женщин,5 Мужчин же всех за смрадных принимать козлищ?Ужели, если в ряд сидите вы, дурни,Будь вас хоть сто, хоть двести, не решусь разомВсем стам и всем двумстам сидящим в рот вмазать?Ещё добавьте: весь фасад норы вашей10 Я вам похабщиной пораспишу всякой,Раз девушка моя с моих колен встала,Которую любил я крепче всех в мире,Из-за которой я такие вёл битвы, —И нынче села, богачи и знать, с вами,15 И любите её наперебой все вы,Вы, голытьба, срамцы, хлыщи с глухих улиц!..А больше всех — Эгнатий, волосач первый,Из кроличьего края, кельтибер кровный;Густая борода — твоя, болван, слава20 И зубы — по-иберски их мочой чистишь!
Плохо стало Катуллу, Корнифиций,Плохо, небом клянусь, и тяжко стало.Что ни день, что ни час, всё хуже, хуже.Но утешил ли ты его хоть словом?А ведь это легко и так немного!Я сержусь на тебя — ну где же дружба?Но я всё-таки жду двух-трёх словечек,Пусть печальнее плачей Симонида.