Книга о Человеке
Шрифт:
— Я и представить не могла, что природу вокруг так загубили. Возле вашей дачки понастроили домов, как в Токио, сосны в вашем просторном саду, наверно, засохли и погибли… Понятно, почему вы так рано оттуда уехали!
С ностальгией вспоминая лето, проведенное некогда в старой Каруидзаве, Накамура водил Хидэко по тем местам и при виде того, как основательно уничтожена природа, расстраивался еще больше, чем в те давние годы у моего домика. Они собирались провести в гостинице у источника пять дней, но не выдержали и уехали на день раньше.
Главной причиной уничтожения природы стало строительство бесчисленных площадок для гольфа. В прежние времена такие площадки тоже были — так называемая старая, расположенная в черте города, небольшая, всего на шесть лунок,
Во время своего последнего посещения они увидели, что новая площадка тщательно ухожена, все бы ничего, если бы вся окружающая природа, все луга и рощи старой Каруидзавы не подверглись при этом коренному «благоустройству». Все пространство вокруг теперь больше походило на парк и было отведено под бесчисленное множество площадок для гольфа. Судя по путеводителю, только на одной из них можно было играть, не состоя в клубе… Они пошли туда — цена за вход оказалась запредельной. В прежние времена на старой площадке клюшки для игры давали напрокат, но здесь на их просьбу сухо ответили отказом, в результате они ушли, сэкономив на немыслимой входной плате… На многих площадках в течение всего года используют ядохимикаты, чтобы трава оставалась зеленой. Местные жители высказывали недовольство, возмущались, что наносится непоправимый вред природе, но были бессильны что-либо изменить.
Супруги вернулись в Токио и провели остаток отпуска на вилле, построенной отцом Накамуры, на южном берегу залива Татэяма, в префектуре Тиба. И здесь сразу же вновь столкнулись с конфликтом, тоже вызванным площадкой для гольфа.
На следующее утро после их приезда на виллу к ним пришли двое представителей местных крестьян и предложили подписать, если они согласны, протест против планов устройства в окрестности площадки для гольфа. Крестьян поразили данные, приводимые несколькими известными специалистами. Информация о том, насколько опасны химикаты, которыми орошают дерн на площадках для гольфа, была просто пугающей. К тому же их удивило, что в префектуре Тиба, где уже имеется почти сотня таких площадок, подано заявок еще на восемьдесят семь участков.
Представители крестьян рассказали, что химикаты, которыми удобряют площадки для гольфа, настолько отравляют производимые в префектуре овощи, что они стали вредны для здоровья, поэтому крестьянам волей-неволей пришлось отказаться от овощеводства и переключиться на разведение декоративных цветов…
Накамура не любит спорт, никогда им не занимался и только для гольфа делал исключение: неторопливо ходить по траве, подбирать белые мячи — все это приводит в умиротворенное состояние духа, поэтому, отдыхая в Каруидзаве, он часто хаживал на старую площадку для гольфа, а в Токио — площадку, расположенную вдоль кольцевой линии городской железной дороги. Учась в Париже, он как-то предложил своему французскому приятелю, с которым близко сошелся, поиграть в гольф, но тот отказался, сославшись на то, что в окрестностях Парижа нет площадок для гольфа. Впрочем, сказал он, есть одна, не слишком благоустроенная, но парижские интеллектуалы ею не пользуются и даже не знают о ее существовании. Позже Накамура, путешествуя на машине, объездил всю Францию вдоль и поперек, но нигде не видел ничего похожего на площадки для гольфа. На третий год учебы за границей он два месяца провел в Швейцарии, и один швейцарец откровенно ему сказал: «Мы в Швейцарии заботимся об охране природы, поэтому устройство площадок для гольфа считаем глупостью!»
А вот в Японии в одной только префектуре Тиба несколько сот площадок для гольфа! Ну не безумие ли? Накамура не мог в это поверить. Работая в муниципалитете Токио, он, чтобы развеять свои сомнения, навел справки. Посетил компании, вложившие деньги в их устройство, расспросил служащих, — ответ был один и тот же. Площадки для гольфа используется для переговоров
и заключения сделок несколькими топ-менеджерами, а персонал не имеет к ним никакого отношения. Он спросил, играют ли в гольф сотрудники уровня начальников отдела и выше. В принципе, могут играть по субботам во второй половине дня и по воскресеньям, но поскольку плата слишком велика, мало кому это по карману. Случается, они получают приглашение на игру — примерно раз в год, не чаще. Короче говоря, сотрудники компаний площадками не пользуются.Накамура посетил множество площадок для гольфа и убедился, что на этих спортивных сооружениях, даже в воскресные дни редко где заметишь людей, всюду тишина и покой. Он каждый день просматривал спортивные страницы в газетах, и что же? О гольфе пишут лишь в связи с выступлением спортсменов-профессионалов. Кто с каким счетом сыграл, какой получил гонорар, имярек за год заработал сто миллионов иен, вот, собственно, и все… Пустейшие заметки. Словом, площадки для гольфа в Японии существуют ради горстки профессиональных спортсменов. И впрямь самое настоящее безумие!..
— Заводя разговор на эту тему, муж часто сетует на то, что японцы так равнодушно разрушают свою родную природу… И я с ним полностью согласна… Но что делать? Нам остается только рассмеяться, сказать: «Слава богу, у нас своих дел хватает!» — и уйти с головой в свою работу.
— Забавно…
— Был у нас еще один интересный разговор. Во всем мире считают, что Япония — самая богатая в мире страна, страна богачей, но мы, японцы, каждый по отдельности никакие не богачи, так где же те наши громадные деньги, которым дивятся иностранцы? Я как-то задала мужу этот детский вопрос, и его ответ кажется мне чрезвычайно любопытным.
«После окончания войны, — сказал он, — Либерально-демократическая партия бессменно стояла у власти, ни разу не уступив оппозиционным партиям, поэтому все это время она правит в нашей стране практически монопольно. Из-за этого политики, как в правящей партии, так и в оппозиции, разложились, по сути перестали быть политиками. Ведь что такое политик? Человек, который, отказавшись от собственной выгоды, от собственных интересов, постоянно печется о народном благе, о том, чтобы люди были счастливы, образованны, жили в мире. В развитых странах Европы и Америки таких политиков много, а в современной Японии днем с огнем не сыскать…
Деньги, которым изумляется мир, полагая, что Япония стала невероятно богатой, минуя карман трудящихся, скапливаются в нелепейших местах и взывают: тратьте нас! Ну, конечно, политики сразу же положили на них глаз. „Так и быть, будем тратить!“ — и, подлащиваясь к деньгам, набивают ими свои карманы… Вначале они отравили себя, потом отравили политику, наконец, отравили и народ…»
Смеясь, он добавил, что больше полугода сотрясающий всю страну коррупционный скандал с фирмой «Рекрут» — яркий тому пример.
«Сейчас благодаря телевидению, — продолжал он, — стало возможно вблизи наблюдать лица политиков. И что? Какие же у всех японских политиков алчные, похотливые рожи! Ты, наверно, сама заметила, среди них нет ни одного, с которым бы хотелось познакомиться. Посмотри на лица европейских и американских политиков! Как много среди них людей с благородной, привлекательной внешностью… Японские политики и близко не стояли. А почему? Потому что душа прогнила. Деньги, деньги, одни только деньги — вот что ими движет, они забыли, каково назначение политика. Огромные, несметные деньги бездарно растрачиваются ради личной корысти и эгоизма и тем самым пятнают все общество. Вот уже несколько месяцев, как, превысив все мыслимые пределы, всплыл скандал с фирмой „Рекрут“ и изумил не только Японию, но и весь мир. Но бесстыдство позиции, которую заняли по отношению к нему наши политики, настолько возмутительно, что просто нет слов. Часто говорят, что низы подражают верхам. Когда верхи только и алчут денег, денег, денег, люди внизу хором подхватывают: денег, денег! И вот мы читаем в газетах, как из-за денег сын убил родителей, жена лишила жизни мужа. Неужто и впрямь настали последние времена? Печально, если мир катится в пропасть».