КНИГА III ВОЛЧЬЯ СТЕПЬ
Шрифт:
– Надо, - твердо ответил я.
– Выпить. Сигарету. Жратву. И одежду. Все в указанной последовательности.
Только теперь я обратил внимание, что на мне нет ничего, кроме одеяла. На спинке кровати, правда, висела кожаная куртка, которую на меня набросили еще в бункере.
– Похоже, потихоньку оживаешь... А пить тебе не рано?
– Парниша, мне двадцать один уже давно есть.
– Да? Ну, главный врач здесь - Торан, как он скажет, так и будет.
– Не повредит, - после краткого раздумья сообщил тот. Я, сосредоточившись на беседе с Эриком, не сразу сообразил,
Эрик сбросил ноги со стола, плеснул из фляги в кружку, протянул мне и вернулся в прежнее положение. Рука с кружкой предательски затряслась. Ничего. Самое страшное пока что позади. Я все-таки жив. И, будем считать, не сдвинулся...
Водка горячей змейкой скользнула внутрь, растеклась, обжигая, но от параноидальных мыслей все же отвлекла. Эрик ловко бросил мне на одеяло пачку сигарет и зажигалку:
– Держи. Заслужил. В старости начну писать научный труд под названием «Лечение Чародеев в полевых условиях»...
– …И будет он состоять из единственного слова: «шнапс», - от первой же затяжки перехватило горло, башка пошла кругом, сердце бешено застучало. Не слишком приятное состояние...
Докурив до половины, я затушил сигарету о железную раму кровати:
– Следующий пункт повестки: жрать охота, как из ружья.
– Желудок ты.
– Ага. Пустой. Кроме шуток: я последний раз обедал дня этак три назад. Так что кончай издеваться, вивисектор.
– Торан?
– Лучше что-то жидкое, - авторитетно заявил тот. Все так и сидит, не меняя позы. Будда, провалиться бы... Что-то не слишком он мне симпатичен. И, кстати, интересно, с какой это радости Учителю взбрело в голову меня спасать?..
– Бульон будешь?
– Давай, черт возьми!
– Даю, черт возьми.
Никогда не думал, что процесс поглошения пищи может причинять такие неудобства... Но я со своей задачей мужественно справился и, надо сказать, почти пришел в норму - настолько, что догадался наконец спросить:
– А где это мы?
– Шут знает, - Эрик пожал плечами.
– Похоже, где-то в Приграничье. Ребята уже часа три с машиной бьются, пытаются выйти на канал Пещер. Или хотя бы на какой-то институтский.
– И что?
– Как видишь... Мы ж до сих пор тут.
– А гостей не опасаешься? Серые могли допереть, как этим жестким каналом...
– Не могли. Машину на том конце мы рванули, когда уходили. Долбануло, наверно, здорово.
– Так что получается - мы тут заперты?
– Пока что. Пока машину не разблокировали. Но вот гостей и в самом деле опасаться надо - тут оружия и обмундирования чуть не на роту.
– Наши все живы? Где они, кстати?
– Миллер с Лином на крыше дежурят. Коллинз что-то с генератором колдует. Слава с Шифманом - в бункере, пытаются что-то с машиной сообразить.
– Гельда?
– Я ее часа два назад спать прогнал. Все порывалась с тобой остаться, хоть сама с ног валилась.
– Малыш? Ларико?
– В спальне наверху. Притворяются, что спят.
– Не очень и притворяются, - буркнул Торан, по-птичьи
наклонив голову, чтоб взглянуть в потолок и изобразив нечто вроде улыбки. Не очень ему улыбка идет. Суровый парнище. И Сила у него какая-то... недобрая, что ли?– Ладно, далее по тексту. Какие-нибудь завалящие штаны тут есть? Не хотелось бы нагишом гулять.
– Совсем сдурели, юноша! У тебя ж постельный режим.
– Лучше пока не вставай, - подтвердил Торан.
Я высказался кратко и исчерпывающе. Не знаю, можно ли проделать такое с постельным режимом... Потом спустил ноги на пол и снова потребовал:
– Штаны.
– Ну и на фига они тебе?
– Эрик заговорил тоном папаши, которого неразумное чадо вывело из себя.
– Ничего интересного тут нет.
– Есть подвал. Есть гараж. К югу километрах в трех - болота, а к северу - лесопилка, поселок...
– и кто меня вечно за язык тянет?!
Эрик снял со стола ноги и выпучил на меня глаза:
– Ты что - был уже здесь?
Привстал даже невозмутимый Торан.
– Без понятия... Вполне возможно.
– Силой ты не пользовался, - прокурорским тоном заметил Торан. Я пожал плечами:
– За что купил... Ладно, зубы-то не заговаривайте. Штаны, - не то что б я себя чувствовал в порядке и кипел от переизбытка энергии, но... «Пойди разузнай и разнюхай».
– Ты достал, - сообщил Эрик.
– Лежи себе и не рыпайся.
– Щас. Ты ж меня знаешь, я не отстану. Штаны.
Эрик беззвучно выругался, я сочувственно покивал:
– Полностью с тобой согласен. Штаны.
– Знаешь, что бывает с больными, которые врача не слушают?
– Знаю. Они надевают штаны...
Эрик откинулся на спинку кресла и снова выругался, на сей раз вслух и так витиевато, что даже Торан захихикал, потом сделал еще одну попытку воззвать к моей совести:
– Подохнешь ведь, придурок!
– Зато ни одна сука не скажет, что я подох без штанов. Слушай, тут ведь не жарко. Если я заболею и умру...
– Ладно, принеси ему одежду, - нехотя разрешил Торан. Эрик возвел глаза к потолку и самозабвенно произнес длинную фразу, относящуюся к моей родне вплоть до двенадцатого колена, но из комнаты все же выкатился. Торан заткнулся и желания продолжать беседу не выказывал.
– Да, Торан, а сколько тебе лет?
– хоть что-то спросить...
– Тридцать один, - ответил он как бы нехотя.
– Мастера, как и ты, в двадцать пять схватил.
– М-да...
– выдавив сие глубокомысленное замечание, я тоже замолк. Не располагает этот тип к задушевным беседам... И выглядит, кстати, куда старше своих лет.
Появился мрачный Эрик, швырнул мне на колени какой-то сверток:
– Держи, придурок.
– Душевно благодарен.
– И пеняй на себя.
– Слушаюсь, сэр. Еще какие-нибудь указания, сэр?
То, что он предложил мне совершить, требовало незаурядной извращенности и акробатических навыков. Я оставил его выпад без внимания и занялся шмотками - натянул камуфляжные штаны и шерстяную фуфайку в желто-зеленых разводах, толстые носки...
– А ботинки?
– Все мелкие размеры. Были одни подходящие, их Малыш захамил.