Книга Чужаков
Шрифт:
...Прекрати...
Кислотно шипящий по венам яд расковырял сосуды, исполосовал нервные окончания, замкнул циклом сигналы болевого центра, затмевая все коктейлем когнитивного распада, что разъедал внутренности.
...СТОП...
Вспышка... прибери свой бардак... мысли, - птицы... небо, - ты...
Кипящий котел замер футуристической картиной. Экраном, проектирующим мой стонущий от надрыва мозг.
Тише, тише.. Не спешить.
Я замер так же, погруженный необъятной паутиной в бездну химеричного океана.
Выдох...
Мысли, образы, импульсы безмерной
Пытаясь не терять так тяжело давшейся концентрации, я решил испытать совершенно дикое чувство полного информационного контроля.
И, к своему необычайному удивлению, в сознании возник образ "интерфейсного окна" с до боли простым вопросом: "Желаете приступить к работе в системе Нейриума Шестьдесят Четыре?".
Я внутренне расхохотался и мысленно дал согласие, после чего передо мной разверзлось нечто вроде динамической панели управления.
Видимо, для упрощения работы, прозванное мною "интерфейсным окном" преобразовалось в сферическую голограмму, посреди которой находилась проекция моего тела, погружая меня в бесподобное свечение виртуальной реальности КРИО..."
***
Пока Оз предавался утехам общения, я с нескрываемым восторгом залипал в местных "интернетах". Здесь оно называлось Астрально-Нейриумной Вычислительной Интерактивностью. Либо, сокращенно, - "АНВИ".
Если бы земные операционные системы обзавелись такой лелеяной технологией "полного погружения", наверняка, она бы выглядела именно так.
Я успел разобраться в основных хитроумностях нейриума и АНВИ, что, по сути, мало чем отличались от привычных информационных технологий, в плане постановки самого вопроса работы. Разве что точка зрения самого вычислителя стояла прямо противоположно, используя мозг и астаромию пользователя, для проведения всех необходимых операций.
Я успел найти местные аналоги довольно успешных земных проектов, однако здесь приоритеты ставились немного по-другому. Первостепенными являлись функции именно вычислительных возможностей нейриумов, а не развлекательных.
Видео, аудио, фото тоже были довольно широкой практикой. Однако основные лавры, все равно, занимала систематизированная текстовая, - а если уж быть совершенно точным, - литературная часть информации.
Крионцы показали себя крайне прагматичным обществом, предпочитающим все использовать максимально по назначению. А основным назначением, как нейриумов, так и АНВИ, была именно работа.
Чего уж тут говорить, если астарофонная связь была сугубо и трегубо связью, а никак не "смартфонно-планшеточным" закисанием в бездонных глубинах "одиночества сети".
Хотя, готов поспорить, возможностей по расширению функционала многих изобретений, было великое множество. Просто они шли вразрез с реальными нуждами общества. В той или иной мере, конечно.
Наверное, потому я так не долго блуждал по АНВИ'шным библиотекам.
Победа над очередным недостатком свершилась. Значит можно было разрывать связь с шаром и спокойно выдохнуть. Тем более, что сквозь
голографические стенки черепной коробки интерфейса, начало доноситься какое-то движение вне купе.– Если вас не затруднит, будьте любезны, - еще марры, пожалуйста, - послышался откуда-то снаружи голос Оза и секунду спустя он вошел.
– Я уже здесь.
Названный брат, любезно улыбаясь проводнику, выразительно посмотрел на меня, проходя в купе и, в который раз, мозоля мне глаза приоткрытыми дверями чертова купе напротив.
Когда закрылись двери, я не менее выразительно посмотрел на Оза, ясно давая понять, чтобы он заткнулся на время.
По возможности бесшумно, я поднялся и встал на подлокотник дивана, пытаясь посмотреть в коридор сквозь верхнюю секцию стены, единственную состоящую из стекла.
Пришлось немного подтянуться на выступе, но, к собственному удивлению, манипуляция уже не вызывала у меня тахикардии или полуобморочного состояния.
В конце устланного красной дорожкой коридора, среди тусклый отблесков света, чудовищными усилиями удалось различить короткое общение некой личности с проводником.
Неизвестный, в бежевом пальто и с рогами на черепушке, что выпирали даже из-под огромной цветастой шляпы, что-то пытался выяснить у проводника, весьма бурно и, по его мнению, доминирующе жестикулируя.
Получилось так себе, поскольку жаб лишь полуквакнул нечто в духе "спокойной ночи" и скрылся в тамбуре.
Кехнеций, "дознававший" проводника, злобно стукнул, облаченным в черные перчатки, кулаком по стене. Вызванное неодобрение пассажиров, по ту сторону, и тонкий вскрик боли от себя самого, вынудили угрюмо поникнуть.
Спустя еще несколько секунд, парень, с поникшим видом, кинул печальный взгляд на наши двери и скрылся в купе напротив, попутно выслушивая нарекания потревоженного свинолюда.
– Э-аллё, - на мой манер, окликнул меня Оз, когда я вновь сел и попытался выпрямить одежду.
– Может объяснишь?
– Скажи что у тебя есть какое-нибудь оружие, - пристально глянув на него, попросил я.
– Ну так, хотя бы на крайний случай.
Оз посмотрел на меня с нескрываемым удивлением вперемешку с подозрением и толикой опасения.
Спустя минуту игры в гляделки он, по-видимому, понял что я не шучу. Порывшись в сумке, аккуратно изъял оттуда, тщательно замотанный в ситцевую ткань, сверток. Коробочка из синеватой древесины была покрыта тисненым рисунком в виде то ли ласточки, то ли еще какой-то птицы, заключенной в классическую, для Астария Кноли, секстаграмму Формулы.
– Подарок Маораны, - объяснил Оз, вынимая кобальтового цвета револьвер.
Рядом с формой для хранения оружия, лежал стеклянный барабан, наполненный фосфоресцирующей, голубоватым свечением, жидкостью - астарикадой.
– Неплохой аппарат, - уважительно оценил я, отчаянно не имея и зеленого понятия, вру ли.
– Зарядил, снял с предохранителя и можно палить?
Еще больше удивившись, Оз лишь согласно кивнул. Дождавшись жаба с подносом и удостоверившись в его уходе, я взял заряженный револьвер в руки, открыл двери и, осмотревшись по сторонам, постучался к соседу.