Книга Чужаков
Шрифт:
– Не надо...
Сначала я даже не понял, кто это сказал. Лишь через несколько секунд сообразил, что Оз.
– Чего?
– Не понял я.
– Не надо принимать поспешных решений. Это только навредит.
– Ты о чем вообще?
– Я и вправду тупил безбожно.
Оз печально улыбнулся. Именно эта улыбка чаще всего встречалась в его мимике. И я совру если скажу, что она не располагала людей к ее обладателю. Печальный аристократ, ставший узником обстоятельств. Что может быть более обаятельным? Вероятно, у него не было отбоя от девушек.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Ведь именно ты сегодня заикнулся о серьезном разговоре. Не знаю, что ты себе там надумал, но прошу, - не спеши. Тебя отсюда никто
Вот тут я, сам того не ожидая, взбесился.
– Каком "долгу", Оз?! Я даже не помню о том, что ты мне приписываешь! Ты торочишь мне о вещах, которые меня не то что удивляют, а просто таки вызывают смех!
– я встал.
– Я сейчас напоминаю кусок дерьма в реке, - куда понесет, туда поплыву! А ты мне тут о решениях каких-то заливаешь! Какие решения? Какие могут быть решения, когда я никто?! Я не знаю, что случилось, как я сюда попал, а главное, - почему?! Что мне делать дальше?! А ты трындишь о решениях!
– Как-то неосознанно я сорвался на крик, а Оз лишь сидел и со спокойнейшей миной слушал.
– Я тебя даже не знаю толком. Ни тебя, ни Асперо твоего. Да, черт возьми, вы сами обо мне ничего не знаете! Не знаете, а взялись помогать, словно Мать Тереза какая-то! А вдруг я был психопатом каким-то, или преступником? Откуда вы такие благородные взялись? Мне за всю жизнь никто не помогал, а тут вдруг вы такие добренькие нарисовались! С чего бы это, а?! Тем более, что я для вас никто! И самое главное, - как так получилось, что из полнейшей задницы непонятного физического явления меня выбросило, не в какой-то пустыне, или на съедение хищникам, или же вообще в работорговлю, а прямо в руки столь благородных и всепонимающих, аристократов как вы?! Уже не говоря о том что я вообще выжил, что само по себе, - феномен!
Не знаю, что на меня нашло, но я высказал все, что меня волновало. Ибо непонимания было слишком много и это выводило из равновесия на всех кругах психики. Возможно даже, мне необходимо было выпустить этот пар.
Будь я другим, возможно, реагировал бы на обстановку несколько иначе. Радовался бы, что дотронулся до непознанного и привел в действительность мечту многих ученых и фантазеров.
Вот только почему-то было вовсе не до смеха. Я всегда пытался быть реалистом и надеяться лишь на факты, себя и знания. Сейчас передо мной стала в определенном смысле дилемма.
Во-первых, на Земле у меня, как ни крути, осталось слишком много и там я, по крайней, мере, хоть кто-то. Несмотря на всю распрекрасность КРИО, я здесь, - не более чем беспризорник, лишенный любых намеков на дальнейший рост. Можно, конечно, попытаться, в духе романтизма, "превозмогать" и "возмужевать", наслаждаясь здешним винигретным колоритом, но не следует себя обманывать. Беспризорник, - не более.
Вернутся домой, судя по всему, будет весьма затруднительно, ибо, скорее всего во время пространственного коллапса я попал в некое подобие Кротовой Норы все того же Эйнштейна. На такие выводы меня натолкнули, сохранившиеся в памяти, астрономические атласы Млечного Пути, которого, к моему грандиозному удивлению, я не мог узнать с помощью местных звездочетных карт.
Исходя из этого, - мое положение, как, какого никакого, ученого Земли на сем месте себя исчерпывает. Записывать что-либо или изучать с точки зрения землянина не просто не имеет смысла, - это радикальная глупость, поскольку в данном случае я смогу поделится наработками лишь с самим собой. И то лишь в целях какого-то извращенного хобби.
Во-вторых, - я оказался в КРИО, что есть аббревиатурой к Конфедерации Расширения Иномировых Ойкумен. И если в ближайшие секунды не произойдет чудо-транспортации обратно домой, мне уже стоит задуматься над своим будущим. Если оно, конечно, есть. Следует быть реалистом.
Я - уроженец неведомого края, без любой мало-мальски стоящей документации. Все мои знания, опыт и взгляды базируются на диаметрально противоположных здесь установленным. Ну, почти все. Право, культура и социум здесь на том же уровне развития. Хотя в гораздо более объемных масштабах. Итак, вывод, - я, мягко говоря, в дерьме по самые уши еще сотни человек стоящих на моих плечах.
Живу в качестве подвешенного маятника. Вся неделя моего запоя библиотекой была лишь краткой отсрочкой данным размышлениям. Поскольку, если быть честным, я до последнего мгновения ждал, что вот еще секунда и я проснусь в больнице, где-нибудь посреди краснодарского края, и в телефонном динамике вновь послышится терминологическая ругань Власова.
А я лишь буду сетовать на страшный галлюциноген породивший в моей голове дикую для меня реальность. Надеялся, хотя прекрасно знал, что все реально. Но я с удовольствием обычного человека оттягивал момент, когда стану перед фактом своего положения, и мне придется не думать, а реально ломать мозг над решением поставленных передо мной задач.
Таким образом, - имеем уравнение, в котором около сотни "иксов", подразумевающих обстоятельства не в мою пользу, и одно известное, что обозначает меня. Весело, ничего не скажешь...
Я ждал ответной реакции Озморна, но он был спокоен как удав, со все той же фирменной улыбкой.
– Я понимаю тебя. Вот мой ответ на твои вопросы о нашей с Асперо, как ты выразился, "доброте". Понимаю, как ты себя чувствуешь, потому что мое положение, по большому счету, не намного лучше твоего. Заметь, - меня хотят убить мои же родственники. Неприятное ощущение, должен признаться. Ситуация сложная. Неофициально, как недавно узнал Асперо, среди головорезов за мой скальп объявили баснословную награду, и это при том, что я ни на что не претендую! А кто такая Мать Тереза, я не знаю, поэтому сравнивать не буду. Но знаю одно, - помнишь ты это или нет, но я обязан тебе жизнью, а жизнь, как гласит Кодекс Истины, - самый большой дар Вселенной. Ты можешь не верить в эту искренность, но она правдива. Дела говорят больше слов. Если бы тебе желали зла, - ты был бы уже мертв, брошен на том кладбище, где появился.
Говоря все это, Оз поравнялся со мной и пытался говорить максимально спокойно, но редко проскальзывающий надрыв слов, недвусмысленно намекал насколько это болезненная тема для него самого.
– Да у тебя проблемы. Ты далеко от дома, в чужих краях и без знаний о том, что тебя ждет впереди. Могу только догадываться насколько это может пошатнуть уверенность в реальности. Но не все так плохо. Может, сама судьба свела наши пути? И то, что мы оба живы и сейчас ведем беседу, - неспроста?! Я не знаю ответов на мучающие тебя вопросы, - "почему". Зато я знаю, что ты далеко не глуп и был честен со мной, как и я с тобой. Не слишком сложно увидеть правдивую сущность человека, когда он в беде. И раз даже Асперо признал тебя, а он в людях разбирается не только при помощи наблюдений, а куда более практичных решений, то нам не о чем сейчас спорить. Нормальный, умный парень. И иметь подобного тебе среди своих друзей было бы для меня большой честью.
На последних словах дрожащей от пафоса речи Оз, так же торжественно, протянул мне руку, приглашая к рукопожатию. Сказать что-то в данный момент было сложно. С одной стороны он сказал много путного и того, что меня зацепило, отчего у меня вдруг проснулась совесть опять вскрикивая о том какой я паршивый тунеядец.
С другой же, - это так наивно и самонадеянно, что весь приобретенный за время жизни цинизм просто закипал у меня внутри.
В любом случае, он прав в одном: какой бы не была ситуация, - панькаться со мной не имеет никакого смысла, поэтому подвоха искать уже нет причин. А еще, - я впервые в своей жизни захотел искренне извиниться.