Ключ
Шрифт:
Эдель поправила капюшон, топнула ногой, пытаясь сбить грязь, налипшую на сапожки.
— Знаешь, чего я боюсь, Сирроу? — Пепельно-серый волк поднял тепло-желтый взгляд. — Нас может и не оказаться в числе избранных.
Выбравшись из топи, мы решили идти в Мадру. У нас не было денег на долгое пешее путешествие к границе, а столица была всего в нескольких днях пути от проклятого болота. Рол и Сет говорили о ней как о богатом городе, где толковый человек легко найдет средства к существованию.
И снова нескончаемой лентой тянулся тракт. Рол, несмотря на свой малый рост, неустанно вышагивал далеко впереди.
Резко затормозив у очередного поворота, Рол подождал, пока мы нагоним его.
— Далее по карте развилка, — доложил он, деловито тыча пальцем в сворачивающийся лист пергамента, — Старый Тракт идет прямо, а новая ветвь делает петлю, захватывая Мадру. Причем, обратите внимание, термин «старый» и «новая» условны. Время создания Старого Тракта неизвестно, новый же помнит события восьмисотлетней давности. Те времена, когда юный король Орланд основал юную столицу расцветающего государства и на развилке поставил камень, призывающий путников посетить белокаменную Мадру. Вот так! — Рол воодушевленно обернулся, кажется, впервые за все время похода, озирая окрестности. — Эти места дышат историей!
Я кивнул на едва заметную светлую точку у следующего поворота:
— Не тот ли это камень?
Рол прищурился, вглядываясь, но скоро сник:
— Нет, это всего лишь человек.
Сет, слушавший домового откровенно скучая, встрепенулся:
— Человек? Не мешало бы потолковать с этим человеком.
Мы прибавили шагу и скоро были уже рядом. Человек сидел прямо на дороге. Лохмотья окутывали его голову, закрывая лицо. На ладони, узкой и нежной, сидела бурая птичка, поклевывала хлебные крохи и сверкала черными бусинами глаз.
— Что поделываешь, добрый человек? — начал Сет, разглядывая незнакомца.
Из груды тряпья сверкнули глаза цвета спелой вишни.
— Да вот… Прикармливаю певца и подражателя, нынче многие этим тешатся.
Как бы поняв и оценив только им известную шутку, Рол и Сет усмехнулись. Человек невозмутимо посадил птицу на плечо и, стряхнув крошки в рот, принялся сосредоточенно обматывать ладонь тряпьем.
— Ну, а вообще… Чем занимаешься?
Человек неопределенно передернул плечами.
— Значит, чем Бог на душу положит. — Подытожил Сет. Теперь он был почти дружелюбен. — Я Сет. Это — Рол и Никита. Идем по делу в столицу.
— Откуда идете-то?
— Мы знаем.
— И то ладно, — миролюбиво согласился человек. — Покупать или продавать идете?
— Ни то, ни другое.
— На менестрелей вы не похожи… Может, ремеслам обучены?
— Опять мимо.
— Тогда нету вам дела в столице. — Человек уперся руками в колени и рывком поднялся на ноги. Потревоженная птица, порхнув, присела на ветвь дерева.
— Что ж так?
— Умерла ворона. Воробей на престоле.
— Когда? — встрял внимательно слушавший Рол.
— Да дней семь уже будет.
— Ну, де-е-ела — протянул Рол. — Это что же теперь?…. Да, а звать-то тебя как?
— Что тебе имя? — человек снял птицу с дерева, спрятал за пазуху. — Имя — адрес на конверте, содержания не несет.
— Слу-шай, — Сет подозрительно прищурился, — а ты как? Откровений не имеешь? правды не несешь? истины не ведаешь?
— Откровение — жизнь, правда — человек, истина — избранные. — Бродяга смотрел в глаза просто и ясно, а слова его дышали верой.
— Поня-атно. — Сет сплюнул, с мрачным удовлетворением растер плевок сапогом. —
Вот что…. Пойдем мы. Дела у нас.— Я с вами, — человек поднял с земли котомку, — веселее вместе.
— Добром прошу, — склонившись к самому лицу незнакомца, Сет раздельно и четко произнес, — не цеп-ляй-ся. — Тон его был откровенно враждебен.
— Да ты что? — я почувствовал, что не могу не вмешаться.
— Юродивый он… Юродивый. — Повторил Сет, как будто бы это все объясняло. — Дай ему хлеба, денег. Сколько не жалко. Только пусть держится подальше.
Интерес в глазах Сета сменился стальным равнодушием. Я обернулся за поддержкой к Ролу, когда почувствовал тронувшую меня за плечо руку.
— Хлеба будет достаточно. — Я опустился на колено, и домовой развязал тесемки мешка.
Межевой камень мы нашли часа через пол. Надпись практически стерлась, и, пожалуй, только Рол, проводя пальцами по едва заметным выступам на выбеленном солнцем боку, мог прочесть ее. Сет не задержался и на минуту, я постоял чуть рядом, но домовой молчал. Хмурясь, он свернул карту и отправил ее обратно в тубус. Как ни удивительно на своих коротких ножках Рол снова обогнал Сета, но теперь он шел, оглядываясь по сторонам, и еще через четверть часа объявил привал. Солнце едва касалось верхушек деревьев, но домовой был настроен решительно и быстро занялся сооружением очага, отправив нас с Сетом за хворостом. Мы разошлись в разные стороны. Когда я вернулся с охапкой сухих ветвей и лапами валежника, Сет игрался с посохом.
Его движения были неуловимы. Легко поводя руками, он разламывал посох надвое, обнажая клинки, открывал потаенные лезвия в рукоятях. Это орудие представляло собой что-то среднее между универсальным ножом и арсеналом маньяка-убийцы. Я, наконец, отчаялся разгадать, что же именно он делает, и разочарованно принялся крутить собственный меч. Его устройство отличалось гениальной простотой. Встав, покрепче упершись ногами в землю, я провернул рукоять в руке. Узкое лезвие прочертило в воздухе замысловатую дугу, едва не отхватив мне пальцы. Сет, склонив голову, колдовал над посохом. В уголках губ, почти не прячась, играла улыбка. Смутившись, я поспешил сунуть меч в ножны. Рол покачал головой, склонился над деловито пыхтящим котелком, вдохнул чудный аромат и сладко зажмурился.
— Ужин готов.
Нас не пришлось приглашать дважды. Мы так спешили выбраться из топи, что сутки напролет довольствовались размокшими сухарями. Спеша и обжигаясь, мы полными ложками черпали густое варево. Я подхватывал падающие капли кусками ароматного ржаного хлеба. Выбравшись из болота, я остро радовался миру: крутым поворотам тракта, деревьям с их майской изумрудно-зеленой листвой, простому вкусу обыкновенной пшенки с сальцем.
Сет внезапно перестал двигать челюстями и уставился на что-то за моей спиной. Я обернулся. Неизвестно как объявившийся Юродивый сидел на траве, покачиваясь. Карие глаза утратили острое и проницательное выражение, теперь взгляд их бесцельно блуждал.
— Я тебе что сказал? — прорычал Сет сквозь стиснутые зубы.
Юродивый поспешно поднялся. Обхватив себя руками, переминаясь с ноги на ногу, поминутно вздрагивая, он все же не уходил.
Внезапно он снова сел.
— А я сказки умею рассказывать… — слова прозвучали тоскливо и невпопад.
Рол оживился.
— Право?! Это очень интересно! Садись, ешь. Здесь еще много осталось, — он пододвинул котелок ближе. — Какие же ты знаешь сказки? Если тебя не затруднит, я бы хотел послушать парочку.