Чтение онлайн

А вот людям до него было все равно, при такой сырой хмурой погоде все прячутся поглубже под капюшон и выражение лица у большинства соответствующее. И желания тоже почти у всех совпадают: поближе к камину, где ждет мясо на вертеле и стаканчик вина, а потом в постель под два одеяла и желательно не одному. Вот и у магов из круга при портале других желаний не наблюдалось, они мельком взглянули на проездные документы и отправили путников в Арлиндис.

Арлиндис возник как гончарная слобода, на месте богатом замечательной глиной. Сначала это были просто миски, горшки и кувшины. Потом людей перестала устраивать просто посуда, они захотели, чтобы она была еще и красивой и в городке

появились художники, расписывающие блюда, чаши и вазы, а городу потребовались краски. Город рос, нужны были строительные материалы и возникли кирпичные заводики. К гончарной и рисующей гильдиям добавились кирпичники. Городское начальство объединило разрозненные глинокопни в один большой карьер и пригласило оранжевых магов. Множество печей для обжига требовали дров и в окрестностях города, на хуторах строились лесопилки. Все это надо было перевозить, всем этим надо было торговать и в Арлиндисе учредили гильдию возчиков и гильдию торговцев. Город расстроился, кроме Двуликой, там особо почитался Марис, как покровитель земляных работ. Его храм на главной площади еще издалека манил к себе разноцветной майоликой. Марис не оставил такое почитание без внимания, и вскоре в окрестностях Арлиндиса были открыты залежи белой глины. А местные мастера незамедлительно принялись за освоение фарфора.

Великий Дом Наттлиди установил монополию на все, что касалось фарфора, на каждое изделие ставился их герб. Работали с фарфором только лучшие мастера и талантливые рисовальщики, если чашка, чайник, супница не имели недостатков, а просто были не идеальны, они уничтожались. Любой фарфоровый предмет обязан быть безупречным, и, следовательно, почти драгоценным. А драгоценного всегда мало. Весь арлиндисовский фарфор был великолепен и доступен только самым состоятельным Домам. Для всех остальных было вдоволь красной керамики и кособокого и не очень фаянса.

Когда асса Галенгейра со спутниками вошла в город, занимался рассвет. Она указала наемникам на один небольшой, но уютный домик с садиком.

— Там трое, пожилые супруги и их служанка. Хозяин с хозяйкой еще спят, а служанка на кухне уже что-то готовит. Белейв, Борвен, мы как раз во время, горячий завтрак нам сейчас не помешает. Действуйте!

Опытные наемники быстро справились с задачей. Через несколько минут они вышли:

— Хозяйка, все готово, куда их?

— А сейчас мы Кайласа попросим, он все сделает, и не надо будет суетиться.

— Кайлас, мальчик мой, доставь мне удовольствие, подними их. Ну, не упрямься, ты прекрасно знаешь, лишних денег на приличную гостиницу у меня нет, а в каком-то захудалом трактире мы останавливаться не можем, я должна тебя надежно прятать. Не зачем всем подряд знать, что мы тут появлялись. Да и должен же мне кто-то прислуживать на эти дни. Ведь даже завтрак подать некому!

Наемники расступились и пропустили странного мага внутрь дома, объяснять, кто и где было не нужно, он сам все прекрасно видел. Эта парочка давно работала на хозяйку и делала все профессионально. Служанка была проткнута стилетом у самого позвоночника, она и охнуть не успела, как острие пронзило ее сердце. Пожилые супруги были задушены в постели, и казалось, что они просто спят.

Когда ведьма зашла в гостиную, то застала там три молчаливые фигуры.

— Кайлас, чего они стоят? Пусть девица на стол подает, а старики готовят мне постель в гостевой спальне, мне отдохнуть надо. Скажи им.

— Сами, говорите им, все сами, — и драург, не говоря больше ни слова, повесил все нити управления поднятыми на ее кристалл.

Он вышел на крыльцо, чтобы не видеть, как эта троица будет угощаться завтраком умерщвленных ими людей. Появилась девушка-служанка

с ведром в руках. Он жестом остановил ее, забрал ведро и стал осматривать двор в поисках колодца, который нашелся в дальнем конце садика. Поставил полное ведро на крыльцо, сам в дом не пошел. Забрался под какой-то навес среди кустов и попробовал уйти в медитацию. Хозяйка видимо прилегла отдохнуть, Кайлас почувствовал, что ее поводок ослаб, и погрузился в созерцания и размышления.

Его отвлекло чье-то присутствие, девушка тихо подошла и протянула ему желтое осеннее яблоко. Он принял подарок и взглянул ей в лицо. То что он увидел ужаснуло даже его, драурга, ее безразличные стеклянные глаза слезились, лицо и руки неестественно вздрагивали. Ее душа была здесь, она не ушла за грань, и теперь тщетно пытается воссоединиться с уже неподвластным ей телом. Призрак человека, который не понял, что с ним случилось, который умер очень быстро и неожиданно. Он вьется вокруг своего поднятого тела, проникает в него, но старания напрасны, оно уже ему не принадлежит, это просто ходячая кукла.

— Нет, не пытайся. Это бесполезно, — лицо зомби оставили гримасы, только воздух вокруг колыхался.

— Сейчас спрячься в тени, а после захода Андао тебе станет легче. Когда хозяйка уснет, я объясню тебе что делать. А сейчас тело нужно возвратить в дом, ведьма скоро проснется, потребует к себе.

Кайлас прекрасно изучил все повадки ассы Галенгейры и сейчас не ошибся, через несколько минут его поводок натянулся — ведьма пробудилась ото сна. И вскоре она появилась собственной персоной, не призвала его, а сама пошла искать. Не к добру ее любезности.

— Кайлас, дорогой мой…, ты можешь мне не верить, но ты действительно мне очень дорог. И я бы хотела, чтобы ты понимал….

— Так кого на этот раз?

— Мальчик мой, ты пойми….

— Я все понял. Кого нужно убрать и как быстро?

— Любовника Великой, за время праздников.

— Тогда времени предостаточно, в чем проблема?

— Его нужно убрать, чтобы никто не понял, отчего он умер, чтобы его смерть казалась всем естественной.

— Этого могли бы не говорить, кто конкретно?

— Он из себя очень видный мужчина, — на этой фразе Кайлас усмехнулся, — две Великие из-за него передрались, и местная Великая держит его при себе и не пускает его никуда одного без охраны — взвода гвардейской стражи.

— Это ерунда, больше для красоты, а толку никакого.

— Ну и что ты думаешь?

— Думаю, Вам нужно узнать, где он бывает один, без сопровождения.

— Бывает один?

— Несомненно.

— И как ты это представляешь?

— Разговорите капитана ночных стражей, этот точно знает, кто и чем занимается.

— А ты прав, мой мальчик. И как ты обо всем догадываешься? — в нее уперся гнойно-желтый взгляд нежити.

— Читаю я много, все запоминаю, что-то похожее где-то уже случалось! — ведьма поспешила оставить раздраженного Кайласа.

— Что было, то и будет, и что творилось, то творится, и нет ничего нового …, - повторил драург чьи-то строки.

Одрик с Торканой уже съезжали с моста на Ратушную площадь, когда под ноги их варга бросилась Мара.

— Брательник, стой! Фу-ух! Догнала все-таки…

— Мара, что стряслось?

— Ничего, я с вами. Хозяйка будет интерьером заниматься, а я там только мешаюсь.

— Значит, Анне мешать нельзя, а мне можно?

— Ну вот, все прогоняют бедную собачку. У всех праздники, а у меня?

— Одрик, пусть она остается. Только собачкой, она мне так больше нравится.

— Вот видишь, я даже девушке твоей нравлюсь, а ты…

«Возьмите ее, сейчас она может пригодиться», — присоединился к просьбам Учитель.