Чтение онлайн

— Так… Что же… Что мы теперь будем делать?

Тони раздумывает несколько секунд, но у меня складывается впечатление, что он уже принял решение.

— Я оторву ему голову для тебя.

— Это… Это очень мило с твоей стороны, Тони…

— Мне не нравится, когда люди пакостят клубу, Джун. Я прямо бешеный делаюсь, если люди в моем клубе поганят. Столько времени угрохал, чтобы сделать из клуба такой уютный уголок, — он опять бьет меня по плечу и смеется. — Черт, малек… — Тони поворачивается и отпирает дверцу кабинки. — Это будет наш маленький секрет.

Я бешено киваю, хотя

— Я всегда знал, что это случится. Собери несколько киллеров в одном месте, и рано или поздно кому-нибудь придет в голову дурная мысль. С копами то же самое. —Тони выплывает из кабинки. Я сижу там довольно долго, собираюсь с силами, глубоко дышу и убеждаю себя, что я — один из самых искушенных актеров современности. Я чувствую, как радость заполняет мое сердце, на меня накатывает теплая волна эйфории, я встаю и понимаю, что написал в штаны.

У меня уходит двадцать минут на то, чтобы высушить штаны под сушилкой для рук, и, возвратившись на собрание, я обнаруживаю, что клуб уже расходится. Я вижу, что Берт болтает с Бетти и она смеется над анекдотом, который он уже сто раз рассказывал, а потом я вижу, что Тони натягивает свой дождевик, не сводя глаз с Берта. Чак Норрис с видом обольстителя делает какие-то знаки глухой официантке, и она смущенно краснеет. Шер брызгает ароматическим спреем в свой широко открытый рот, а Джеймс Мейсон, допивая последнюю чашку крепкого кофе, бормочет что-то своей умершей матери, выслушивает ответ и начинает дико хихикать. Я пробираюсь к Тони, и он замечает меня краем глаза. Он незаметно кивает мне, пытаясь соблюдать осторожность.

— Если все это окажется правдой, я пришлю тебе голову Берта.

— Спасибо тебе, Тони. Спасибо.

— Я все еще думаю, что это, возможно, что-то личное… Может, ты что-то не расслышал, потому что от страха в штаны наделал.

Я должен точно знать, как обстоят дела.

— А, э-э, что, если так?

Тони смотрит на меня и со всей силы бьет по почти парализованному плечу.

— Тогда я приду к тебе и убью тебя для него. Клуб оплатит мне проезд. — Он хохочет, рыгает и уходит, задерживаясь только для того, чтобы очень злобно посмотреть на менеджера и метрдотеля и столкнуться с одним из посетителей, двигаясь на крейсерской скорости в мокрую и холодную ночь.

От моих мыслей меня отвлекает смех Бетти, и я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Берт наклоняется, чтобы поцеловать ей руку, а потом выворачивает запястье, как Фрэнсис Дрейк, говоря: «До встречи, моя принцесса». От этого зрелища меня так тошнит, что я убеждаюсь окончательно: без Берта этот мир станет гораздо лучше.

— Застегивайтесь как следует, мистер Мейсон, ночь просто кошмарная. — Шер гасит сигарету и передает Джеймсу его плащ, а потом берет свой.

Джеймс выглядит совершенно потерянным и очень уязвимым.

— Это конец, Шер?

— Ты имеешь в виду клуб?

— Это Армагеддон?

Шер безнадежно смотрит на Джеймса, помогая ему надеть анорак.

— Не знаю. Я правда не знаю.

— Мне больше некуда идти.

— Как

Джеймс уходит, еле передвигая ноги и повесив голову. Шер идет к бару, чтобы разменять мелочь на сигареты, и я делаю свой ход с Бертом. Я широко улыбаюсь ему и помогаю надеть пальто, хотя у меня работает только одна рука.

— Классная была история, Берт. Смехота. До колик меня довела. Семья Гринфингеров — ой, дружище, я думал, что рожу, так я смеялся.

— О… спасибо. Значит, она тебе понравилась?

— Она меня убила, просто убила. — Я легкомысленно хихикаю в подтверждение своих слов.

Берт довольно кивает.

— Знаешь, мне и самому казалось, что это отличный материал.

Теперь, когда мне удалось завязать этот великолепный суперприятельский разговор, я обнимаю Берта за плечи. Я вижу, что Берт странно поглядывает на мою руку, сжимающую его бицепс, но решаю этим пренебречь.

— Слушай, Берт, вообще-то я давно хотел с тобой поговорить…

Берт несколько подозрительно смотрит на меня.

— Да-а?

Я оглядываюсь и понижаю голос:

— Это насчет Тони.

— Ты имеешь в виду Тони Кертиса?

— Мне кажется, тебе кое о чем нужно знать. Только я не могу рассказать тебе здесь.

— Почему?

— Ну, просто не могу. У меня… У меня пока нет доказательств.

— Каких доказательств? Ты о чем, Дуглас? — От тихого голоса Берта у меня чуть не лопаются барабанные перепонки.

— Подожди, пока у меня будут улики. Дашь мне свой телефон?

Берт немедленно стряхивает мою руку.

— Не дам я тебе своего номера, малявка.

Я серьезно смотрю на него.

— Это вопрос жизни и смерти, — Я выдерживаю взгляд Берта. —Твоей смерти.

Лицо у Берта застывает. Он становится похожим на плохо обработанную статую, начинает что-то говорить, но останавливается. Он совершенно выбит из колеи.

Я наклоняюсь еще ближе к Берту, все время глядя прямо ему в глаза.

— Все это между нами, как ты понимаешь. Но Тони сказал мне, что ты ему не нравишься, Берт. Очень не нравишься.

Я отчаянно жду новостей о Берте, но пока что ничего так и не произошло. Уже два дня я не в состоянии спать, я отчаянно нуждаюсь в какой-нибудь информации. Это хуже, чем ожидание Рождества.

Я сижу в зоопарке и тихонько разговариваю по телефону с Бетти. Агент Вэйд следит за мной, но мне удается ускользнуть от него, потому что я вылез из заднего окошка временного туалета и смылся по дорожке, предназначенной только для служащих. На руке у меня больше нет повязки, и я могу почти свободно двигать ею.

— Тони уже выяснил, кто убийца?

— Если и выяснил, он никому об этом не сказал.

Мне очень нужно знать больше, и я давлю на Бетти.

— Почему он никому не рассказывает? Убийца может нанести удар в любой момент.

— Он просто велел мне сидеть тихо… Сказал, что у него есть план.

— Но какой план?

Бетти уже начинает говорить довольно сухо, и я понимаю, что нужно быть осторожным, чтобы не пережать.

— Я не знаю. Как только узнаю, дам тебе знать, хорошо?

— А он… знаешь… не упоминал Берта?