Чтение онлайн

Фон Аркс неохотно кивнул.

— Простите, Джей-Джей, но я вынужден согласиться с Чарли, — ответил он. — Это преступление. Надо дать Маккой шанс прийти к нам. Пребывание на посту президента изменит ее взгляды.

— Я тоже согласен, — сказал Логсдон, — надо дать даме время осмотреться.

— А вы? — спросил Джаклин, обращаясь к президенту Гордону Рэмзеру.

— Мое мнение не имеет значения. Уже есть три голоса против. Принимая решение о мерах такого рода, требуется, чтобы «за» были все.

— Да мало ли что требуется! Каково ваше мнение о том, как нам следует поступить?

Рэмзер поднялся с кресла и подошел к Джаклину.

— Джей-Джей, не стоит бежать впереди

паровоза, — сказал он. — Теперь, после того как Фицджеральд отдал нам свой голос, спешить некуда. Армии потребуется по крайней мере полгода, прежде чем она сможет снова начать боевые действия. Верховное командование как раз пересматривает и уточняет военные планы. Пусть все успокоится. Как правильно заметил председатель Верховного суда, надо дать даме немного времени, — рассмеялся он, пытаясь смягчить конфликт. — Она еще не представляет, за что взялась.

Джаклин выдавил улыбку, присоединяясь к смеху других. Но нервы его были натянуты до предела. Гордон Рэмзер прав. Она еще не представляет.

Они вышли из дома, спустились по маленькой лестнице и направились по гравиевой дорожке, которую окаймляла аккуратно подстриженная живая изгородь. Дорожка привела в подлесок, вскоре превратившийся в настоящий лес, таящий в себе почти первобытную угрозу. Густые ветки над головой удерживали снег, позволяя падать на землю только большим снежным комьям. Вокруг стояла непроглядная тьма.

— Не останавливаться! — приказал Волк.

Болден, в свободной, расстегнутой до пояса рубашке и испачканной кровью куртке, кем-то накинутой ему на плечи, побрел вперед. Разодранная грудь горела, ужасная рана больно тянула там, где запеклась кровь. Когда ее касался холодный воздух или снежинки, на глазах выступали слезы.

Он оглянулся. Кроме Волка и Ирландца, был еще третий охранник. Где-то впереди, слева, кажется, сверкнула пара красных огоньков, и снова стало темно. «Стоп-сигналы», — промелькнула в голове догадка. Другие тоже их видели. Равнодушие охранников лишило его последней надежды: это приехал его катафалк.

Они с Дженни провели наедине всего несколько минут — просто сидели, взявшись за руки, и по очереди рассказывали друг другу все, что удалось узнать: про взятки правительственным чиновникам, которые раздавала компания «Джефферсон партнерс», про Джаклина и Клуб патриотов. Но большую часть времени они говорили о ребенке.

Дженни сказала: «Я уверена, будет мальчик», и Болден предложил назвать его Джеком — ему всегда нравилось это имя — и воспитывать его в Коста-Рике или где-нибудь на Фиджи. В общем, там, где тепло и подальше от Штатов. После небольшого спора он согласился на Коннектикут или север Нью-Джерси. Дом на воде в Гринвиче сулил заманчивую перспективу. Джек мог бы научиться ходить под парусом. Сначала Том научился бы сам, затем стал бы учить сына. Оба родителя хотели, чтобы Джек ходил в обычную школу. Дженни сказала, что хорошо бы учить его играть на пианино, а Томас добавил — и баскетболу.

А Болден… чем бы он занялся? С работой в банке покончено — это уже решенный вопрос, — а что другое могло у него получиться так же хорошо, он не знал. Правда, есть сбережения, поэтому пару лет можно вообще ничего не делать. Дженни будет дома заниматься Джеком. Достаточно посмотреть на ее учеников, чтобы понять, что бывает, когда мамы нет дома… ну или взглянуть на Тома. Над этой шуткой они посмеялись. Скоро у Джека появилась бы сестричка, и все, хватит. Дженни хотела путешествовать всей семьей, и четверо было самое подходящее количество.

Мечты.

Болден огляделся

вокруг. Деревья росли у самой тропинки. Его вселенная сузилась до туннеля без начала и конца. Он сжал руку Дженни.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже люблю тебя.

— И буду любить всегда.

В голове промелькнула мысль о побеге. Но куда? Они были отрезаны со всех сторон. Уже в трех шагах ничего нельзя было разглядеть. Ему бы крупно повезло, если бы он сумел сделать хотя бы шаг в сторону, прежде чем его подстрелят. Но это не важно. Израненная грудь заставляла отвергнуть любую мысль о побеге.

Они вышли на небольшую круглую полянку, как будто специально созданную для костра.

— Стоять! — скомандовал Волк. — На колени!

Болден остановился. Дженни посмотрела на него, и он кивнул. Они вместе опустились на колени на ледяную каменистую землю, усыпанную ветками и камушками. Сердце в груди бешено стучало. Он услышал, что достают пистолет, и потом что-то холодное и твердое уперлось ему в затылок.

Взяв Дженни за руку, он начал молиться.

Бобби Стиллман неслышно пробиралась сквозь лес. Этому она научилась за долгие годы. Двадцать пять лет она убегала через черные ходы, перелезала через заборы и, по сути дела, половину своей сознательной жизни провела как человек, скрывающийся от правосудия. За это время она ни разу не воспользовалась тем, чему научилась, чтобы спасти чужую жизнь. Гарри следовал на шаг позади нее. Уолтер был замыкающим. Силы свободы и справедливости, как она их называла.

Никакого чуда в том, что они нашли Томаса, не было. Они заставили пленного сканлоновца связаться со своим штабом и сообщить, что его похитила Бобби Стиллман, но ему удалось бежать. Штаб ответил, что Болдена доставили в поместье Джаклина. При помощи собственных технических средств Бобби выследила в окрестностях людей из «Сканлона». Если Гарри был мускулами, то Уолтер — мозгом их компании. Он просто собрал приемник, отслеживающий сигналы от чипов, имплантированных сканлоновским оперативникам.

Шаги впереди затихли.

Бобби Стиллман тоже замерла на месте.

— Гарри, — прошептала она.

Громадная тень приблизилась.

— Надо разделиться, — сказала она. — Обойдешь их. Иди тихо. С пятки на носок.

В темноте Бобби различала группу человеческих фигур — один, два… не разглядеть, сколько точно. Подождав несколько секунд, чтобы Гарри успел занять позицию, она начала подбираться через подлесок к поляне. Ветки царапали щеки, толстый сук преградил дорогу. Терпеливо она оттащила его в сторону и прошла рядом. Она еще не знала, как вмешаться. У Гарри была обтянутая кожей бита, но другого — настоящего — оружия ни у кого из них не было. Бобби не разрешала носить пистолеты или ножи и всегда очень этим гордилась. Но сейчас пришло время об этом пожалеть. У каждого из них был только ручной электрический фонарь «Маглайт». Яркий свет и неожиданность — вот и все, на что они могли рассчитывать.

Метрах в шести Бобби пригнулась и замерла. Ночь сомкнулась вокруг нее. Ветер свистел в кустах и кусал за щеки. Не прошло и минуты, как от неудобной позы начало ныть тело.

Оказавшись в полном одиночестве, в темноте, Бобби Стиллман вдруг вспомнила тот день, когда оставила своего сына.

Они уже едут!

Вот он мчится по коридору в ее квартире в Виллидже. Маленький мальчик, охваченный невыразимым, паническим страхом. Она бежит за ним, подгоняя. В конце коридора он распахивает дверь в кладовку. Она залезает следом и поднимает несколько половиц, под которыми открывается небольшое углубление, выкопанное в земле.