Чтение онлайн

— И как, представил раскаявшегося грешника? — поинтересовалась чародейка.

— Нет, они погибли.

— Почему вы не сказали об этом раньше? — это уже был Вилохэд, — вам не приходило в голову, что разоблачение повлекло за собой смерть разоблачителей?

— Тогда — нет, — криво усмехнулся детектив-любитель, — не удивляйтесь, ваше сиятельство. Если бы столь же хорошо знали Ютако Кензи, как знаю его я, вы бы тоже не приняли его слова всерьёз, — и поспешил объяснить, — Юта всегда был склонен к разного рода розыгрышам и мистификациям. Например, знаменательный поиск квартиры номер 50. Все члены клуба накануне выходных получили по конверту, кои содержали послания, где категорически возбранялось сообщать что-либо своим товарищам, да и вообще кому бы то ни было. Вопрос жизни и смерти! Далее послание содержало точные указания, каким образом надлежит действовать, дабы сохранить жизнь и «целостность тела» нашего общего друга Юты. Мы обиняками

выяснили, что Юта покинул институт ещё в пятницу вечером, и с тех самых пор его местонахождение неизвестно. Хотя обычно он отличался открытостью, граничившей с болтливостью, и вся наша компания была более или менее в курсе его каждодневных дел. Тогда мы переполошились не на шутку: вдруг Юто похитили, или же он вляпался в нехорошую историю, они не так редко встречались во всеми нами горячо любимых детективах. Посему мы хранили молчание, а на следующий день, в воскресенье, отправились по указанному адресу. Потом мы со смехом вспоминали, какой сложный путь пришлось преодолеть каждому члену клуба! Кто-то пробирался по узким переулкам предместья и еле унёс ноги от стаи бродячих собак. Мне выпал маршрут через строительную площадку, и я чуть было не заблудился посреди престранного сооружения. Одному парню-старшекуснику довелось вдосталь поплутать по огородам и пашне. В результате всех этих мытарств все мы пришли к чёрному ходу обшарпанной гостиницы, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и нашли дверь, на которой красовался нацарапанный мелом условный знак. За дверью царила темнота и тишина. Мы с замиранием сердца сделали первый шаг, и замогильный голос велел пройти пять шагов вперёд, остановиться и повернуться лицом направо. После чего зажегся свет, и мы увидели сияющего Юту, который улыбался во весь рот возле стола, накрытого с королевской щедростью. Ведь он и есть — наследник Шоколадного короля! Оказалось, Юта просто решил нас всех удивить и порадовать. Для этого он не только заказал обед в роскошном ресторане, он ещё и презентовал нам особые перстни Клуба детективов. И только потом мы узнали, что таинственная гостиница, куда мы с такими трудами пробирались разными путями, расположена всего в квартале от Кленового института! Во время застолья Юта рассказал нам о ещё одном деле, которое раскрыли наши предшественники, речь шла уже о втором поколении клуба. Им удалось вывести на чистую воду одного из членов студсовета. Студент, имя коего осталось сокрыто от потомков, помогал преподавателям раскладывать билеты во время экзаменов и зачётов. При этом он раскладывал их по определённой системе, а ключи к этой самой системе (если уж быть совершенно точными, к нескольким системам) продавал. Студентам не нужно было забивать голову, заучивая все билеты, хватало знания одного-двух и скромной суммы, чтобы получить указание, где их найти. Юта был переполнен энтузиазмом, он предлагал тосты за старших, за нас, восклицая, что наш долг не посрамить репутацию Клуба детективов и приложить все силы, дабы войти в историю Кленового института с каким-нибудь сногсшибательным расследованием.

— Понятно, — проговорил Вил, — а что за кольца?

Парень полез за шиворот и извлёк красивый кожаный шнурок, на котором висел огромный безвкусный перстень из золота и серебра с печаткой, изображавшей западный рыцарский щит, скрещённые пять мечей и два иероглифа: тайна и знание, которые при некоторой фантазии можно было прочесть как «интерес и преступление».

— Вот, — он стянул с шеи шнурок и протянул коррехидору, — такие вот кольца получили все члены нашего клуба. Носить на пальце сие сомнительное украшение мало кто решался, а вот иметь сувенир, придающий нашим собраниям оттенок элитарности приятно. Поначалу, чтобы попасть на заседание, нужно было предъявить перстень, но со временем традиция эта утратила новизну, угасла и забылась.

— Скажите, — проговорила чародейка, рассматривая тяжёлое кольцо, — Ютако Кензи тоже носил свой перстень на шнурке? — ей вспомнилось, что при вскрытии ни шнурка, ни самого кольца Клуба детективов она не видела.

— Юто был, пожалуй, единственным, кто не стеснялся надевать перстень на палец. Ведь дизайн символа клуба он придумал сам и очень этим гордился. Собственно, из-за подобных выходок моего бедного друга я и не придал должного значения его словам о преступлении. К тому же настойчивые уверения, что после «блистательного расследования» мы буквально не сможем не сделать даму его сердца полноценным членом клуба, тоже наводили на мысли о каком-нибудь фортеле.

— В последнее время Юта носил кольцо? — спросила чародейка.

— Естественно. В момент разговора о «преступлении» он размахивал рукой перед моим носом, и на его среднем пальце красовалось кольцо.

Рика и Вил задали ещё несколько вопросов и отпустили Марка Курису с миром.

— Версия буллинга и ревности потерпели жестокое фиаско, — заметил Вил.

Они уселись на лавочку в институтском парке, и воздух, напоённый ароматами цветущих деревьев, был

особенно сладок после спёртой атмосферы старой аудитории.

— Так и есть, — согласилась Рика, — но зато мы получили полноценное доказательство убийства: кольцо. Точнее, его отсутствие. Перстня не было ни на шее, не на пальце убитого, ни в его комнате, следовательно, драгоценность забрал убийца.

— Сомнительно, — возразил коррехидор, — кольцо, конечно, не дешёвое, но и не столь дорогое, чтобы из-за желания обладать им убивать двоих человек. Вряд ли при его продаже можно много выручить. Уникальность перстня — большой недостаток, она легко наведёт на след. Не стыкуется изощрённость самого преступления с подсказкой в виде классического стихотворения с банальной кражей кольца.

Рика проводила глазами промелькнувшую птичку и ответила:

— Что, если убийца сперва не собирался грабить Ютако Кензи, но в момент засовывания листка со стихотворением ему в карман заметил кольцо и решил взять просто как лёгкие деньги. В этом случае мы можем предположить, что убийца — человек небогатый, и некоторое финансовое подспорье для него не будет лишним.

— Возможно, — кивнул Вил, — меня более заинтересовала история с преступлением. Вдруг на этот раз Юто действительно столкнулся с чем-то серьёзным. И его убрали, как ненужного свидетеля. А поскольку он непременно поделился открытием со своей девушкой (помните, председатель педалировал его МЫ), то и Майна Андо была обречена умереть вместе с ним.

— И какое такое «жуткое преступление» мог наблюдать развесёлый сын Шоколадного короля в стенах благополучнейшего Кленового института? — повернулась к нему Рика, — циничная кража конспектов по артанской литературе или подглядывание в женской раздевалке перед занятиями по физподготовке?

— Ваша ирония столь же понятна, сколь и неуместна. Преступлениям находится место везде. Мы сами убедились, что даже защищённый заклятиями и гвардией королевский охотничий замок стал местом преступления. Чем хуже Кленовый институт?

— И какие преступления могли произойти здесь? — девушка для наглядности повела рукой, предлагая собеседнику окинуть взором красивейшее здание института, ухоженные клумбы и пышные деревья институтского парка, по которому во все стороны разбегались разноцветные дорожки.

— Самые разные, — пожал плечами коррехидор, — финансовые злоупотребления, вымогательство, принуждение к интимным отношениям, подпольная торговля запрещённым: я имею ввиду всё от ответов на контрольные до папирос, лёгких наркотиков и алкоголя.

— Но и воровство тоже нельзя сбрасывать со счетов, — подхватила чародейка, — сувенир из Клуба детективов запросто может всплыть в какой-нибудь ювелирной лавке.

— Отправим Меллоуна на его поиски. Давайте вернёмся к Марку Курису и попросим дать на время своё кольцо, чтобы облегчить задачу нашему ретивому сержанту.

— А мы?

— Что мы? — не понял Вил.

— Что станем делать мы?

Коррехидор удивлённо посмотрел на чародейку.

— Лично я, — он изящным жестом вытащил часы, — собираюсь поехать домой и отобедать. Вы же вольны распоряжаться обеденным часом по своему усмотрению. Потом я намерен приватно побеседовать со своей любимой тётушкой и выяснить, какие проблемы во вверенном ей заведение наблюдались в последнее время.

Он поднялся и поправил волосы, которые слегка растрепал ветер.

— Вас куда подбросить до коррехидории или домой?

Рика вздохнула и заявила, что ей нужно на службу.

— Надо же было такому случиться именно у нас, — думала госпожа Рона Саюси, вышагивая по коридору Кленового института в сторону кабинета ректора, — убийство! просто в голове не укладывается. А сегодня с утра Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя опять шныряла. Я так и знала, не к добру эта надушенная фифа, под скромным платьицем классной дамы скрывающая свою истинную гнилую сущность, подошла ко мне и медовеньким голоском передала требование госпожи Докэру «немедленно зайти к ней в кабинет». Нет! эти преступники совершенно обнаглели! Будто сложно найти иное место для убийства; непременно нужно было убивать прямо в стенах института. Чуяло моё сердце, ох, чуяло, что закончилась спокойная мирная жизнь, и теперь жди разных проверок от министерства, Попечительского совета, да и ещё одним богам ведомо из каких мест.

А эта идёт себе, семенит, будто в традиционном наряде. В душе, небось, потешается, предвкушая мою выволочку от госпожи ректорессы. Знаю я, знаю, что вы все меня терпеть не можете, и всё из-за того, что я — требовательная, строгая, беспристрастная и говорю прямо в лицо то, что о человеке думаю, потому как не любительница политесы разводить на пустом месте.

— Вы, госпожа Каги, можете идти по своим делам, — говорю ей с высоты своего роста, — я полагаю, у вас сыщутся служебные обязанности, кои вы должны исполнять в данный час? — и бровь выгибаю, чтобы у неё даже поползновения спорить не возникло.