Чтение онлайн

Девушка привычно проколола палец и напоила фамильяра. Тама жадно слизала капельки крови и с благодарностью слегка куснула палец чародейки, после чего воспряла духом, её призрачно-лиловое свечение стало откровенно ярче, а глазки пробрели знакомое лукавое выражение.

— За работу, — велела Рика, выпуская Таму словно маленькую пичужку.

Сама она опустилась на колени в центре пентаграммы, замкнула внутри себя магические цепи и волевым усилием зажгла разом все свечи. Фамильяр привычно оперировал с дымными струями. Однако на этот раз он не сплетал их в нити, а, носясь с огромной скоростью, соединял розовые и голубые дымки с точками пересечения линий. Не успела чародейка дочитать до конца сложную формулу на давно уже утерянном диалекте староартанского, а над нарисованной

пентаграммой уже парила её сестра-близнец, только сотканная из голубых и розовых дымных струй. Вилохэд видел, как вытягивал шею сторож, силясь не упустить ничего из происходящего в дворике позади Астрономической башни. А происходило на между двух магических фигур следующее: на последних словах чародейки скорлупа яиц лопнула с мелодичным аккордом, рассыпаясь искорками мелкой крошки. Она освободив из плена двух перепёлок, своими размерами, едва превосходящими богомола. Птицы были полупрозрачными, с облезлыми перьями и местами обнажившимися из-под гниющей плоти белёсыми дугами рёбер. К тому же светились они премерзкой гнилушечной трупной зеленью. Рика вздохнула. Всё-таки магическая специализация накладывает свой отпечаток. В статье говорилось, что визуализация «помощников» реализуется, исходя из стихий и личности мага. В качестве примера приводился чудесный рисунок маленькой золотистой колибри. «А у меня — дохлые перепёлки», — вздохнула чародейка с сделала завершающий аккорд заклятия. Перепёлки взмыли ввысь, долетели до злополучной смотровой площадки, исчезли из глаз (Вилу подумалось, что они, должно быть, пытаются повторить путь жертв). Затем зеленоватые всполохи призрачных крыльев мелькнули в разных местах, и перепёлки стремительно понеслись вниз. Они грянулись о камни, взметнулись дождём розовых и голубых зёрен риса, сложившихся в две фигуры — мужскую и женскую. Абрисы фигур налились зловещим багрянцем, мерцавшим в ритме учащённого сердцебиения.

— Интересно, — проговорила Рика, и по блеснувшим глазам чародейки было понятно, что она чрезвычайно довольна результатом эксперимента, — всё, как мы и думали.

— Я ничего не понимаю, — коррехидор приблизился к созданным перепёлками силуэтам на земле, — почему ваши птицы упали совсем не туда, где лежали трупы?

— Потому что ритуал воссоздаёт свободное падение с Астрономической башни, видите? — чародейка указала на числа в пентаграмме, — я могла лишь задать начальные условия: вес и рост жертв, положение их центров тяжести, а также высоту башни, которую ваша тётушка столь любезно нам сообщила. Заклятие показало траекторию падения и место соударения с землёй. И, как мы с вами можем наблюдать, место это никоим образом не совпадает с тем, где были обнаружены студенты.

— Это я заметил, — согласился коррехидор, обходя вокруг женского силуэта, — Андо и Кензи должны были упасть гораздо ближе, да и позы, обрисованные Меллоуном не совпадают с теми, что изобразили перепёлки. Поскольку тела не перемещали, получается, что их столкнули.

— Да, — Рика укладывала в саквояж свои чародейские принадлежности. Таму она отправила в духовный план ещё раньше, как только та закончила свою работу, — никаких сомнений не может быть, мы имеем дело с самым настоящим убийством.

Далее последовал ещё один разговор с госпожой Докэру, во время которого тётушка коррехидора то впадала в уныние из-за случившегося в стенах её учебного заведения убийства, то принималась сетовать на жестокость и несправедливость судьбы, риторически вопрошая, почему убийце вздумалось творить свои злодеяния именно тут, а не в каком-либо ином, более подходящем для этого месте? Рика чувствовала себя уставшей и даже немного опустошённой. Хлопотливый день и ритуал выпили её силы. Поэтому она сидела безразличная и равнодушная, пока Вил раздавал указания своей тётке, какие именно шаги требуются от неё при подобном раскладе дел.

— По-моему вам нужно хорошенько покушать, — Вил заглянул в лицо девушки, — я отлично помню, что вы говорили, что некоторые ритуалы отнимают у вас много сил.

Они ехали по красивой подъездной алее Кленового института.

— Ага, — кивнула чародейка, — особенно трудно делать что-то в первый раз, да ещё, когда волшба совершенно не

по профилю. В ритуале воссоздания падения с выстоы магам воздуха проще, не даром визуализация через птиц.

— В таком случае не буду утомлять вас выбором, что и где съесть, — заявил коррехидор, поворачивая от моста через Журакаву, — и решу за вас. Как вы относитесь к рыбе?

— Прекрасно отношусь, — ответила Рика, подавив зевок, — и при чём в любом виде.

— Замечательно. Тогда приготовьтесь к свежим впечатлениям, которые заставят все ваши вкусовые рецпторы удивляться: в ресторане «Улыбка желтохвоста» подают самые экзотические блюда из рыбы и морепродуктов во всём Кленфилде. Да и во всей Артании, — добавил он, подумав, — мне кажется, их шеф-повар сам придумывает рецепты соусов, соединяя воедино продукты, которые обычно не используются при приготовлении рыбы.

— Звучит зловеще, — откликнулась чародейка, — не представляю, каки продукты вы имеете в виду. Мне кроме шоколада, джема и молока ничего в голову не приходит. И ещё мёд, пожалуй. Но учтите, каким бы модным не был ваш хвалёный ресторан, есть рыбу с мёдом, шоколадом или арбузом я отказываюсь заранее и категорически!

— Предложение отправиться обедать в «Улыбку желтохвоста» уже само по себе отлично сработало — к вам вернулся привычный задор, — улыбнулся четвёртый сын Дубового клана, — хотя в меню у них и числится пресловутая рыба, запечённая со специями в половинке арбуза, дыни или кокоса, не волнуйтесь, у меня нет желания испытывать ваши вежливость и терпеливость, угощая дерзкими кулинарными экспериментами. Просто поедим вкусной жареной рыбы и всё.

Рыба, которую им подали в ресторане, оформленном под палубу парусного судна, действительно, оказалась превосходной, а лёгкое белое вино отлично её дополняло.

— Теперь для нас важнейшим становится мотив убийства в Кленовом институте, — заметил коррехидор. Они поели и ждали, когда им принесут чай, — даже не представлю, с какого бока копнуть.

— Давайте рассмотрим все возможные мотивы, отметём самые невероятные и отработаем оставшиеся, — чародейка поела, восстановила силы и оживилась.

— Резонно. С чего начнём?

— Самым распространённым мотивом для убийства является корысть, — заявила она, — вы задумывались когда-нибудь, почему люди идут на такое страшное преступление, как убийство? Это не кошелёк в Торговом квартале подрезать или дынную булочку в хлебной лавке стащить. Убийство противоестественно и противно человеческой природе, осуждается обществом, да и само карается смертной казнью.

Вилохэд пожал плечами, он как-то никогда не забивал себе голову философическими материями.

— Потому что человек не видит никакого иного способа решения проблемы, которую он в данный момент времени воспринимает как жизненно важную. Материальные блага и деньги, что индивид не может либо уплатить, либо получить. Вот вам главный корыстный мотив убийства.

— Не думаю, что у сына Шоколадного короля могли возникнуть серьёзные финансовые проблемы. Кензи-старший — один из богатейших людей королевства, — Вил разливал чай, что им принёс разбитной официант, наряженный пиратом с повязкой на глазу, — богаче добрых трёх четвертей древесно-рождённых. В критической ситуации он уплатил бы долги сына. Поругался, поорал бы, возможно, съездил чаду по роже, но уплатил. Ютако в деньгах недостатка не испытывал, нам сие подтвердили несколько человек, включая тётушку Сацуки. Он легко давал в долг и нередко забывал, кому сколько одолжил. Нет, не думаю, что в нашем случае дело в банальной корысти.

— Хорошо, — кивнула чародейка, наслаждавшаяся чудесным манговым чаем, — предложите свой мотив.

— Я предлагаю к рассмотрению мотив эмоциональный, — проговорил коррехидор после секундной заминки, — такой как любовь, ревность, измена, ну, либо — месть за измену. И их сочетания в разных пропорциях.

— Занятно, — Рика залилась смехом, — весьма занятно!

— Что вас так рассмешило?

— То, что вы предложили мотив любви, — ответила она, — обычно принято считать, что это мы, женщины, склонны по всякому поводу и без оного приплетать любовь, а также обнаруживать её проявления в, казалось бы, самых невероятных событиях.