Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Кинжал без плаща

Леонидов Александр

Шрифт:

– Живу в Палаццо-Роттэ… – сообщала капитан Альмухаметова через пару дней по каналу оперативной связи. – Как в раю… Старик очень мил… Завалил мой будуар розами… Как ему сказать, что у меня на пыльцу аллергия?

– У вас уже было? – спросил Муромов, ощутив вдруг нелепый и оттого еще более острый укол неожиданной ревности.

– Что «было»? – женщины неподражаемы в своем непонимании того, чего не хотят понимать.

– Динара, что ты школьницу корчишь?! Секс уже был?!

– Нет. А надо, что-ли?!

Муромов ощутил волну горячего, мальчишеского желания немедленно вырвать ее из палаццо и

дотащить до ближайшего дешевого мотеля. Он едва не выпалил, что «нет, не нужно». Но нельзя. Дело прежде всего.

– Ты думаешь, если целку разыгрывать, он тебя долго при себе держать будет?!

– Товарищ полковник, тут такое дело… Тут… Кажется, старик решил, что я его дочь…

Упс! Перелет! – пронеслось в голове Муромова. Об этом он как-то не подумал. Хотя, может быть, оно и к лучшему…

А если она купится на богатое наследство и продаст ГРУ, станет работать на Мезенцова? Хотя, нет, конечно, ведь вся эта лузинская легенда дутая, ее проколоть легко, как воздушный шарик, и она это знает…

* * *

«Хватит трепаться! Наш козырь – террор!». В который раз проматывая материалы прослушки, Муромов обдумывал эту фразу Шарова. Террор. Против кого?! Звучит зловеще…

У людей масштаба Мезенцова врагов немного, и все они из «высшей лиги». Этот не станет пачкаться об какого-то губернатора или замминистра. Кого и зачем собираются терроризировать Мезенцов и его «бригады»?!..

…Подручный Олега Горелова, некто Рог, весь потный от напряжения и бесформенный, как украинская галушка, смотрел в глаза полковника ГРУ сверху, с напряженным ожиданием:

– Ну, будешь говорить?! Или ноги бензопилой отрезать?! Бензопилы в России все на наших заводах делают, так что…

Может быть, это была не слишком важная стратегическая информация, но Горелов осек холуя:

– Рог, однажды твой язык у тебя вырвут вместе с жизнью…

– А чего такого, шеф! – ухмылялся Рог – Он все равно покойник, и отсюда не выйдет…

– Иди-ка, кофейку нам сделай! – выпровадил Рога Олег.

– На это «шесты» есть, шеф!

– Любишь ты, Рог, все другим передоверять… Херово ты работаешь… Если прошу тебя сделать кофе, значит, надо пойти и сделать…

Рог обиженно ушел. У них тут вольница, в этой богадельне – подумал Муромов.

Они были вдвоем с легендарным «Лекой», но Муромов никогда не думал, что познакомиться придется при таких вот обстоятельствах.

– Ты, сынок, дурака не валяй! – попросил Лека мягко и буднично, словно хлеб со стола передать. – Ты со мной лучше не тягайся, я тебя насквозь вижу… Ты когда в органы пришел, по чьему учебнику учился?!

– Другим ты человеком был, Олег Петрович, когда учебники писал…

– А учился ты плохо, Муромов. Плохо. Мне бы зачет не сдал. Потому что у меня там на видном месте было – «лучший способ выявления – провоцирование»… Как же ты мог, дурачок, подумать, что я девчонку, соплюху, за просто так пущу в отдел связи, да потом в бар, напиться и в койку к дуболому твоему?!

– Рад я за тебя, Олег Петрович! – через силу улыбнулся связанный Муромов. – А то уж разочаровываться стал; думал, квалификацию теряешь…

Да, очень правдоподобно подсунул Лека Муромову эту Киру Брезанову, якобы алкоголичку, готовую за приличную сумму пронести чекисткие

«жучки» в офис шефа. Хорошо играла девочка. И стонала в постели с пьяных глаз очень натурально. Думали Леку поймать – глядь, сами по уши попались Леке. Кира толком ничего не выдала – зато выведала кто, зачем и где собирается прослушивать Горелова…

А потом навалилась бригада Рога и повязала с непоняток всю служебную группу прослушивания вместе с Муромовым. Засылали крота врагу – и, выходит, к себе крота впустили!

– Не рой другому яму, Витюша! – ласково улыбается теперь Лека, чувствуя себя хозяином положения. – Рано тебе со мной в жмурки играть-то, я ведь при «железном Шурике» начинал в КГБ… Тогда школа была в органах, а не как при вас – бардак… Тогда бы тебя за такой прокол точно в зав сельским клубом сослали бы…

– Теперь-то похуже будет, а, Олег Петрович…

– Ты профи, врать тебе не буду… Похуже… Жизнь очень жесткая стала, Витя… Но ты лучше расскажи, кто и зачем тебя послал, все душу-то напоследок облегчишь…

– Пошел-ка бы ты, Олег Петрович…

– Не дури, Виктор. Не расстраивай меня на старости лет. Тебе же все равно «сыворотку правды» введут и ты расколешься… Лучше уж сам, а, Витюш? Не люблю я этой химии….

Тут зазвонил сотовый Горелова. Он прильнул к аппарату, заулыбался кому-то, затараторил, будто на вечеринку собирался:

– Да привет, привет! В Поппенгагене я, при чем весьма глубоко… Такое тут дерьмо образовалось… Да нет, я не извращенец, поздновато мне ориентацию-то менять… Ну надо… Как не встретиться… Кажется, кое-какие сюрпризы для тебя будут, но пока боюсь зря обнадежить… Лады, встречаемся там…

После странного звонка Горелов вдруг заторопился, засобирался куда-то, по-видимому, далеко. Вызвал обратно кофевара Рога, поручил «доруливать без меня».

– С этой сывороткой несколько часов провозишься… Давай, Рог, все по инструкции, и не обосрись…

– Да Олег Петрович, да как же так?! Да чтобы я…

– А чего ты?! – разорался Горелов. – Не человек, что ли? Не какаешь?!

– Олег Петрович, – спросил Муромов из своего неудобного положения. – Скажи хоть, за что смерть принимаю?! Что вы там с сицилийской мафией мутите?!

– А тебе зачем? – подозрительно прищурился Горелов.

– Интересно. Узнать хочется…

– Хочется – перехочется. Меньше знаешь – крепче спишь. Тебе теперь долго спать-то придеться…

– Разрешите приступать, Олег Петрович?! – рвался в бой галушка-Рог.

– Давай. Я поехал. Если что – на «трубе» буду, звони…

* * *

– …А че, очень узнать хочется?! – скалился Рог желтыми, прокуренными зубами прямо над лицом.

– Умираю ведь за это… Дай, братан, отойти спокойно…

– Последнее желание – закон! – хихикал Рог. Без Горелова он стал еще более развязанным, явно упивался своей ролью владыки и палача.

– Знай, полковник: вместе с Президентом нашим на небушко полетите! Лазером его из космоса спалим во время саммита с Берлускони, осиротим сразу две державы…

– Итальянца сицилийцы заказали? – встрепенулся Муромов, наконец-то добившись момента истины.

– Они, родимые. А на нашего у нас собственный зуб имеется. Уберем – не так заживем… Только, жалко, ты не увидишь…

Поделиться с друзьями: