Кхаа Тэ
Шрифт:
Ребекка схватилась за голову. Этот ворон был невыносим. Она бы предпочла вовсе не связываться с ним, но в данный момент, у нее не было выбора. Карро единственный, кто может ей подсобить и не вызвать подозрения у окружающих.
– Во-первых, Годфри никакой мне не возлюбленный! Во-вторых, ты наверняка уже прочел мои мысли и ведаешь, в чем заключается моя просьба. В третьих...
– Чушь, чушь, чушь! Все твои мысли и замыслы чушь!
– твердо подвел итог ворон.
– Ты явно обезумила, девочка! Я не стану тебе пособничать! Я слишком молод, чтобы напрасно погибнуть в бесчестном бою,
Лицо златовласки стало серьезным. Тонкие брови нахмурились. Губы сжались в ниточку. Птица совершенно не желала идти на компромисс.
– Я тебя умоляю!
– иронизировал Карро, глядя с усмешкой на девушку.
– Кто-то же должен из нас трезво рассуждать. А в здравом уме в нынешний момент нахожусь только я. Ибо считаю твою идею с погребением эльфа - идиотской! Мало того, что ты рискуешь попасть в цепкие лапы этих, как их, Тарумонцев, так еще и жаждешь подключить к провальной афере сына барона! Видать, юродивая ты толику!
– А ты - бездушный, эгоистичный и высокомерный цыпленок!
– выпалила златовласка, чувствуя, как обида душит ее.
Ворон даже бровью не повел, хотя откуда ему было взять пресловутые брови. Он наклонил голову на бок и совершенно бесстрастно промолвил:
– Зато живой и здоровый.
– Этот юноша, заслуживает быть похороненным, а не обглоданным волками!
– Возможно. Но у меня нет желания закончить так же, как и он. Поэтому я и не собираюсь помогать. И советую тебе тоже не впутываться в это темное дело.
Порицания Карро довели златовласку до исступления. Она резко поднялась с постели и сложила руки в замок. Дальше вести беседу с упрямым вороном не было смысла.
– Ладно. Я справлюсь сама, без твоей помощи, - старясь не сорваться на крик, промолвила Ребекка и твердым шагом направилась к двери.
Карро, недовольно что-то проворчал, щелкнул клювом и заговорил.
– Стой, пустоголовая! Твоя взяла!
Златовласка, улыбнувшись, остановилась. Затем обернулась и в два шага подскочила к клетке, обняв ее. Ворон испуганно вжал голову в тело, словно боялся, что этой безумной девчонке удастся расплющить в объятьях стальные прутья, а заодно, и его в придачу.
– Благодарю, - прошептала Ребекка, не сдерживая радости.
– Пока не за что, - пробормотала птица, боязливо озираясь, как бы ее предположения не сбылись.
– Отпусти эту несчастную клетушку и отойди на пару шагов от нее! Терпеть не могу, когда кто-то нарушает мое личное пространство!
Девочка послушно исполнила просьбу питомца. Она готова была сделать все что угодно, лишь бы пичуга согласилась помочь ей.
– И прекрати скалиться, словно шут на королевском балу. Иначе, я впрямь решу, что ты немного того.
Волнуясь, что Карро изменит свое решение, если она не внемлет его словам, златовласка собрала волю в кулак и подавила улыбку, жаждущую вновь озарить ее лик.
– Так. А теперь, внимательно слушай, какой я придумал стратегический план, который в сто крат приемлемее твоего замысла.
Ребекка судорожно закивала, стиснув зубы, и не произнося не звука.
– Ты начертаешь послание. Я его отнесу твоему благоверному Годфри. Распиши все до деталей,
чтобы мне не пришлось объяснять ничего этому высокородному олуху. Ваше легкомысленное благородие, надеюсь, осознает, что для дворянского отпрыска, я должен остаться обычным вороном?Златовласка, соглашаясь с рассуждениями птицы, кивнула.
– Чудесно. Продолжим. В полночь, ты выскользнешь из дому. Тихо, как мышь и, незаметно, словно сова на охоте, отправишься к Белле. Узнай у травницы, что нужно было эльфу. Даю крыло на отсечение, что остроухий, неспроста подошел к ее прилавку. Может целительнице и удалось обвести вокруг пальца религиозных фанатиков, но меня ей не обмануть. Она, что-то знает. Поспрашиваешь, но аккуратно. И упаси тебя Создатель, попасться на глаза храмовникам и подставить всех нас. Следующий этап нашей операции - Дубрава. После целительницы бегом туда, я буду ждать тебя у опушки. Надеюсь, и возлюбленный твой тоже там будет.
– Он мне не возлюбленный!
– возмущенно прошептала девочка, нарушив тишину.
– Ой, прошу тебя, мне на самом деле все равно, с кем ты там крутишь любовь. Ответь мне, ты все поняла, о чем я толкую? Или я должен еще раз повторить для твоей соломенной головы?
– Хватит осыпать меня бранью. Я не такая глупая, как тебе привиделось. Я в силах справиться с любыми трудностями!
– Замечательно. А теперь, освободи меня из этой железной тюрьмы, я должен размять крылья, прежде чем лететь к баронскому замку. Да, и не забудь подробно мне расписать маршрут до покоев этого Годфри.
Ребекка кивнула. Но перед тем, как выпустить птицу на волю, она подошла к двери и приложила ухо к деревянной поверхности. Никто не должен был слышать ее беседу с Карро. В доме стояла тишина. Близнецы еще не вернулись с улицы, а Артур, видимо, решил прилечь, либо пошел к Зарнице, в надежде отыскать хоть какие-то следы, указывающие на то, куда могла исчезнуть его любимая супруга.
Багряная Дубрава накинула на плечи вечернюю шаль осенних сумерек. Теневой полог стер границы четких очертаний, превратив лес в бесконечный океан засыпающих древ.
В дебрях уединенной опушки, на безопасном расстоянии от Дозорной тропы и Дубков, среди поваленных стволов и шалаша сломанных ветвей, подобрав под себя ноги, сидела демонесса и сосредоточенно трудилась над созданием странного посоха. Табора кропотливо перевязывала древко травяной нитью, вплетая в него зерна зеленого камня и аритовую пыльцу. Уже месяц, как она работала над этим артефактом, осталось еще немного и ее усилия увенчаются успехом.
– Ты решила метлу изобрести, дыбы улететь из Мендарва?
– раздался за ее спиной насмешливый голос.
Демоница вздрогнула. Мрачный эльф, такой неуклюжий и шумный, временами умел подбираться так незаметно, что Таборе казалось - этот коротышка, нарочно, прикидывается простофилей и увальнем, дабы ввести окружающих в заблуждение.
– Не думал, что демоны, обладают навыками болотных ведьм. Уверена, что сможешь оседлать этого скакуна?
– Не мешай, Науро! Я должна сосредоточиться!
– огрызнулась девица, не отрываясь от дела.
Толстяк иронично хрюкнул и уселся рядом с напарницей, скрестив короткие толстые ножки.