Казнить!
Шрифт:
Сначала дали роту под командование; потом батальон, ну а потом и полк… Выше ему подняться не дало бы местное высокое начальство: у него не было "мохнатой лапы" в верхах; друзей в высшем командовании и национальность не та… Вот и получается: полком командовал – значит полковник… А после окончания Гражданской войны он оказался не у дел, судя по работе истопником. Причина та же – не было поддержки в высшем командном составе. Ну и, судя по характеру, не хотелось пресмыкаться, прислуживать новому генералитету, зная что они из себя представляют на самом деле… Истопник молча слушал: на его лице, словно вырезанном из камня, не дрогнул ни один мускул – разве что желваки катнулись на скулах…
– Я так понимаю – тебе объявлен бойкот ? – утвердительно произнёс он, когда я закончил своё объяснение. Я молча кивнул…
– Можешь приходить
– Вот за это огромное вам от меня спасибо ! – искренне обрадовался я: этим снимались многие сложности на начальном этапе моего врастания в нелёгкую действительность 1936 года…
И начались "трудовые" будни советского "отщепенца"… В классе со мной за парту никто не садился, а Алишеру я сам запретил: ни к чему ему создавать себе проблемы ! Тот пошумел, погоношился, но сдался под моим нажимом. Сестрёнка выдержала четыре дня, а после стала восстанавливать отношения. Но осторожно – я её тоже предупредил о возможных последствиях со стороны жидёнка с компанией. Наташка фыркнула было, но я жёстко прихватил её за подбородок и прошипел, сломав её секундное сопротивление, уставившись в глаза:
– Хочешь иметь брата – делай что я скажу ! Поняла ?
– Отпусти ! Мне больно !!! – попыталась возмутиться сестрёнка, но я сдавил нежную девичью кожу ещё сильнее:
– Ты поняла меня или нет ?! – оскалился я, не глядя на слёзы, выступившие в её глазах. Жалко её, конечно, но что делать – надо !
– Поняла, поняла ! – выдавила она сквозь слёзы и добавила жалобно – зачем ты так: синяки ведь останутся… И припечатала – Дурак !
Я улыбнулся доброжелательно; провёл нежно пальцами по щеке:
– Так надо. Чтобы до тебя быстрее дошло Натали…
Глаза сестрёнки широко распахнулись:
– Ты стал совсем другим Миша… - растерянно прошептала она…
Вот так – в хлопотах и заботах прошла неделя… Бойкот и игнорирование меня нисколько не волновали: я и в той жизни был не любителем бессмысленного общения и чесания языка словесным поносом. Жил; делал то, что считал первостепенным делом – восстанавливал связь нового тела с прежними навыками. В котельной я теперь пропадал по нескольку часов в день, когда выпадала такая возможность: работал над собой "в поте лица" ! Сразу же сказалось слабое питание: для обычного ученика может быть, с натяжкой и хватало, но для меня… Заметив это, истопник – действительно капитан царской армии и командир полка, повоевавший и на юге России и на Западе и на Востоке – начал меня подкармливать. Я же – в ответ, стал нагружать себя работой в котельной: уголька подвести тачкой с угольной ямы и закинуть его в топку; помочь разгрузить привезённый уголь с машины… На "людях" старался быть как можно меньше…
Еврейчик с подручными пробовал несколько раз спровоцировать меня на драку, насмехаясь, оскорбляя, но я не реагировал и он отстал. А на прямое унижение он не осмелился: директриса – Кренкель Суламифь Соломоновна хоть и была еврейкой и, наверняка, находилась в штате НКВД и благоволила к своим, но по мелочам. А за жёсткий наезд на меня, да ещё безо всякого повода, наверняка бы наказала… Так что хрупкий мир взаимной неприязни пока находился в устойчивом состоянии, что мне и было нужно в данный момент – очень нужно ! И вот к концу недели моего нахождения здесь я уже был готов к активным действиям. Истопник – Николай Ефимович, подключился к моим занятиям: он, оказывается, на фронте, познакомился с несколькими офицерами, которые знали кто английский бокс; кто французский сават; кто японское дзю-дзюцу, а кто и борьбу князей Галицыных… Он и нахватался всего помаленьку… Когда он начал демонстрировать мне стойки и удары – я не смог удержаться от ехидной усмешки. Истопник обиделся и потребовал объяснить причину насмешки. У меня вырвалось непроизвольно – Полный отстой… Что это такое он не понял, но догадался, что это явно не похвала ! И потребовал показать – что, по моему, не отстой ! Ну а мне что: для хорошего человека не жалко. И показал…
Когда в кино; на семинарах; на тренировках девушки демонстрируют, как они легко валят с ног здоровых мужиков или вырубают их – это голимое враньё ! Законы физики: механика за восьмой класс, никто не отменял… Вот и мне повалить "благодетеля" - в два раза здоровее меня по силам и в полтора по массе – нереально !
Любой приём на излом наткнётся на банальную силу, а выведение из равновесия – на его инертную массу. А "растаскать" его туда сюда – нужна и сила и высокое мастерство. Так что – подножки и сбивания за счёт его инерции…Когда возможности в этом закончились – начались удары. По болевым точкам ног и рук. Руку здорового мужчины невозможно согнуть, но удар по определённой точке и рука сама сгибается ! В общем впечатлился Николай Ефимович под самую маковку ! И тут же предъявил – научи ! Хитро так поглядывая: хочешь иметь место для тренировок ?...
А дела в "спецухе" обстояли следующие… Попав сюда Михаил угодил на "специализацию" – водитель автомашины. После обеда и юноши и девушки расходились по предприятиям небольшого Тушино, осваивать и закреплять профессии, которые им наверняка понадобятся после окончания спец учреждения. Рабочие профессии… А Михасю, вроде как повезло: шофер грузовика – профессия и престижная и выгодная и "хлебная". Вот только на обучение её ученики особо не стремились – с осени по весну ! Попробуй ка поезди в открытом кузове, даже и спиной к набегающему холодному воздуху, да ещё и по несколько часов ! Счастливчики, лишь на короткий срок, отогревались в кабине за рулём старенького учебного авто. И снова под холодный ветер, леденящий спину… Тем, кто сидел среди своих на лавочке, товарищи по несчастью, или обучению, хотя бы согревали тело с боков. А мне – с этим бойкотом, в лучшем случае "вечное" место с краю, а то и вообще на полу кузова ! А оно мне надо ? К тому же – Мишаня просветил: группа моталась по городу и пригородам не столько с целью обучения, сколько с использованием бесплатной рабочей силы для погрузки-разгрузки при перевозе грузов. Ну ничего не ново под луной ! Потому то я и решил – нафиг они мне сдались эти водительские права ! Я их по другому получу ! Да к тому же мне не улыбалось до самой войны проработать шофёром на грузовике; уйти в армию и на войну водилой и бесследно сгинуть в первых месяцах отступлений и окружений…
Классная удивилась, а наш "шеф" с автобазы, расположенной по соседству с нашей "спецухой" – только через забор перелезть, так вообще изумился моей просьбе – перевести меня в ученики автослесаря:
– Парень – ты не заболел ? – обратился он ко мне услышав мою просьбу. – Я понимаю: холодно, трясёт, поработать приходится… Но ведь водительские права получишь ! – воскликнул он, как будто предлагал мне получить миллион долларов. В мелких купюрах ! Но я только качал головой и упрямо стоял на своём. Тогда он буркнул:
– Иди за мной… и повёл меня в автомастерские. Зашли… М… да ! Про гараж с обогревом это я погорячился ! Всё, как и говорил разводящий: грязь; масло; холод и много, много работы. И ни одного ученика, кроме меня ! "Шеф" крикнул, в полумрак даже как то злорадно:
– Степаныч… Степаныч !!! А когда из-за разобранной полуторки вышел, обтирая руки тряпкой невысокий пожилой мужичок, воскликнул радостно, чуть ли не с умилением:
– Вот, Степаныч – ученика тебе привёл ! С тебя бутылка ! И довольный убежал: а вдруг откажутся от меня – и прощай халявная выпивка… Мастер, неторопливо обошёл меня несколько раз; из разных "щелей" грузовика повылазили любопытные, чумазые физиономии - полюбоваться на диковинку. Я невозмутимо ждал продолжения…
– Значит в ученики пришёл ? – неверяще поинтересовался мастер.
– Пришёл… - лаконично ответил я. Бровь мастера изогнулась:
– Сам пришёл или… - продолжал допытываться "бугор"…
– Сам, конечно… - буднично ответил я – нравится мне это дело… - А что вы там делаете ? – спросил я и не дожидаясь ответа направился к "Газону"… Подошёл; окинул взглядом фронт работ; выбрал самого молодого; покивал понимающе головой; показ глазами на мотор:
– Не заводится ? – участливо спросил я у молодого – не намного старше меня парня. Тот кивнул ошеломлённо. Я повернулся к мастеру:
– Передник у вас имеется ? А то я сменки с собой не взял… Брови мастера полезли на лоб, но профи – тут же справился с изумлением.
– Передник, говоришь ?
– хмыкнул он – а надо ли ?
– Надо, товарищ наставник, надо… - обезоруживающе улыбнулся я – или простого передника для дела жалко ? "Наставник" хмыкнул себе под нос; ещё раз внимательно оглядел меня с ног до головы и ушёл. Вернулся; молча сунул мне в руки относительно чистый фартук из грубой материи и молча сложил руки на груди: мол, давай – твори…