Казнить!
Шрифт:
– Я с тобой Мишенька… Как ты мог подумать обо мне так плохо… - слёзы готовы были брызнуть из глаз девушки, но я был неумолим: на меня эти женские штучки давно уже не действуют !
– А раз так… Ты сейчас встанешь и выдашь мне что-нибудь такое: гневное; злое… И уйдёшь гордая ! И дня три – четыре ко мне не подходи… Поняла – только не кивай а просто моргни… Сестрёнка заморгала, словно в глаза что то попало. Если бы не сложная ситуация – наверняка бы расхохотался: до того у неё был уморительный вид… Не смотря на все их понты, все женщины, в общем то, большие дети…
– Ну давай – начинай ! – поторопил я её – и сыграй как следует…
– Я думала ты… - гневно начала она и увидев мою ироничную усмешку сбилась. Набрала воздуха и выдала:
– А ты !...
– и совсем растерявшись выдохнула – предатель ! Резко крутнулась и почти выбежала из столовой. Вот и славно ! По крайней мере, несколько дней её трогать не будут, а там и я войду в форму…
Слушай… - обратился я к моему "советнику" – тут можно где-нибудь помыться ? Да не из тазика, а под душем ?
Так завтра баня… - ответил недоумённо паренёк – правда душа там нет… Хотя… Может он есть у кочегара котельной ? Ему же нужно после работы помыться ? Если у него нет – тогда и не знаю… Значит – пойдём к кочегару, но сначала проведу лежачую медитацию - постараюсь ещё немного снять боль с ушибов…
Все, наверняка в классах на учёбе, а мне дорога в спальню: в таком виде появляться не хочется… Пусть лучше пропущу занятия, чем подвергнусь позору; осмеянию и подколкам ! За один пропущенный день, думаю, в лагерь не сошлют. Потому и направился в спальню…
Плотно – до самого конца, рывком закрыл дверь: теперь, чтобы её открыть – надо приложить немалую силу и дёрнуть пару раз. А я услышу и прекращу медитацию и прикинусь спящим… Прилёг; закрыл глаза и "пробежался" ощущениями по своему телу, особенно избитым участкам. Начал с внешних сторон ладоней: "увидел" поверхность; погнал по артериям кровь от кистей, как бы вымывая синюю, застоявшуюся, в местах ударов, кровь… Потом по бокам; по ногам… Настроился перейти на голову, но услышал стук в дверь; рывок один, второй, третий… Открыл глаза: кто там так рвётся в мужскую спальню ? Дверь, наконец, поддалась и на пороге возникла симпатичная дивчина лет 17-18ти. Это что же – ко мне ? Староста группы… - уведомил меня "советник"…
– Степанов… Ты почему не на занятиях ? – командным тоном спросила у меня староста с порога. Я прошептал умирающим голосом:
– Спасибо тебе добрая девушка, что пришла проведать умирающего… Заболел я сильно – встать мочи нет… Если умру – все мои книжки и тетрадки завещаю тебе: так сестрёнке моей и скажи… Девушка испуганно подошла к моей кровати и приглядевшись, воскликнула:
– Ты чего придуриваешься – Степанов ! Я уж подумала и правда что то серьёзное… Я серьёзно посмотрел ей в глаза:
– Если и есть что то серьёзное – так это мои к тебе отношения ! – что то понесло меня не туда… А, впрочем – почему не туда ? Союзник в женском лагере, да ещё и начальник, хоть и маленький – непременно пригодится. Со стоном поднялся с кровати, чуть повернув в её сторону распухшее ухо, которое и было тут же замечено…
– Бедненький… - староста осторожно прикоснулась к нему – больно ?
– Больней всего для меня твоё невнимание… - тяжело вздохнул я.
Глаза старосты от изумления стали как блюдца, а когда до неё дошёл смысл – залилась краской во всё лицо.
– Что за глупости ты говоришь… - прошептала она растерянно, пряча от меня свой взгляд. Я придвинулся к
ней ближе; чуть наклонился:– Мне будет довольно лишь твоих редких ласковых взглядов в мою сторону… И положил руки ей на плечи… Девушка вздрогнула; взгляд беспомощно заметался по сторонам, ища и не находя поддержки…
– Я пойду… Нас могут увидеть… - отстранилась она. Вздохнул тяжко:
– Ну почему я такой несчастливый – ответь мне, Танечка ?…
– Я скажу классному руководителю, что ты сильно болен… - бросила староста на ходу, спешно удаляясь из спальни. Неплохо. И убедительно. Девочка не ожидала от меня, прежнего, такого, но теперь она мой союзник. Надеюсь… Так: а теперь надо срочно принять душ…
Дождался, когда все, после перемены, разойдутся по классам и, словно раненая птица, осторожно понёс своё тело с четвёртого этажа на выход. Дежурный, на выходе из здания, критически окинул меня; презрительно хмыкнул, но ничего не сказал… Ни у пусть – хуже было бы оправдываться: почему я не на занятиях… До котельной, расположенной в самом углу обширного двора, дошёл словно под прицелом: спину "сверлили и жгли" взгляды их окон школы ! А может показалось ? Дошёл до массивной железной двери. Собрался с духом. Постучал…
Не расслышав знакомого – Войдите…, или чего то подобного, рванул дверь на себя. Она, вдруг, открылась довольно легко и без скрипа. Значит уход за ней присутствует ! А это мне о многом говорит ! Вошёл; пригляделся, проморгавшись, со свету… Ну что ж – типичный филиал "преисподней": довелось побывать в таких и не в одной. И даже поработать – по профилю. Истопника-кочегара. В далёкой юности…
Полумрак; тусклая лампочка освещает желтоватым, рассеянным светом деревянный стол со скамейкой… На противоположной стороне от двери – два длинных (похоже от паровоза) котла. С дальней стороны отходят толстые трубы: проходят вдоль всей стены и выходят наружу. Котлы покоятся на кирпичных квадратных коробках, в которых раздражённо гудит пламя. Дверцы, наподобие тех, что имеют паровозные топки, закрыты, но сквозь щели видно пламя внутри топки. Возле одной и топок – железная тачка, с лежащей в ней совковой лопатой. И правильно: здесь все свои и к чему катить пустую тачку в склад с углём, открывший свою тёмную, жадную пасть слева в стене…
Зачем ходить туда-сюда зазря: надо уголька подбросить в одну из топок: подошёл к тачке; прикатил её к угольному складу; накидал уголька и к топке. Дёрнул за рычаг – дверцы распахнулись: кидай в распахнутую пасть столько, сколько нужно ! Накидал – закрыл дверцы… А тачка пусть постоит до следующей ходки… Не эстетично ? Зато практично… Все эти мысли промелькнули в голове, пока окидывал быстрым взглядом незнакомое помещение – привычка ! И только после этого обратил своё внимание на сидящего за столом истопника. М… да…! Колоритный, я вам скажу, тип ! А исходя их этого и нужно строить с ним наш разговор. Главное – удивить и заинтересовать…
– Здравия желаю господин капитан !
– вытянулся в струнку…
– Ты ничего не перепутал парень ? – хрипловато и настороженно спросил, сидящий за деревянным столом, колоритнейший тип. Лет под тридцать пять-сорок: сразу видно – военная косточка, причём дореволюционная; мрачен и небрит, но за собой следит, вернее приглядывает время от времени… И что характерно: признаков борьбы с зелёным змеем не наблюдается ! А на такой должности – сам бог велел ! Однако – нет. И взгляд: равнодушный, но не потухший или злобный…