Кайорат
Шрифт:
Я кивнул. Пилон что-то жевал в темноте, чавкая. Он фыркнул, помотал головой, словно принимал нелегкое решение и тяжело вздохнул:
— Попрошу Осириса поговорить с ведьмой. Посиди пока здесь, он развоплотит тебя.
Круглый глаз луны лукаво подмигивал с неба, сквозь рваное полотнище сотканное из облаков. Я старался красться как можно тише, сосредотачивал на процессе все внимание, поэтому плохо видел куда именно иду и наступил на ногу Осирису. Взвыв тихим шепотом, он пнул меня в бок что есть силы и прошептал срывающимся от боли голосом:
— Ополоумел, Кайорат?! Ты же видишь в темноте лучше меня, куда ж ты
— Прости, волнуюсь, — прошептал я в ответ.
— Волнуется он, дивол тебя возьми! У меня нога теперь что твоя лапа, такая же плоская, у…
Мы зашли в лагерь с тыла и теперь тихонько двигались к шатру, где по сведениям Пилона держали сокровище. Осирис тащил за собой порядком напуганную Лидо. Она едва не закатила истерику, увидев меня в истинном обличие. Пилон фыркнул, я замер. Пока все шло по плану. Старательно обходя спящих воров, Осирис и Лидо скрылись внутри шатра. В тишине шли томительные минуты. Они не выходили.
— Странно это, — тихо сказал Пилон, — постой малыш, проверю.
Он подошел к шатру и засунул голову внутрь. Раздался странный звук. Пилон оступился и, покачиваясь, начал отступать прямо на спящего вора. Я открыл рот, но выдавил лишь слабое: "О!", когда конь наступил на руку барбуса. Тот заорал и подскочил, сонно озираясь и ничего не понимая.
Думаю, могу с гордостью назвать себя тем, кто спас нас. Возможно от неожиданности или страха, я завыл что есть силы. Вой вышел отличный, но пришлось поспешно продолжить его рыком. Немного скромнее, но все равно довольно выразительно. А потом, я увлекся. Зашипел и дыхнул дымом, огнем не умею, в ближайший шатер. Рыча и скалясь, метался по лагерю, оттаптывая все ноги попадающиеся на пути, шипя и взвизгивая, перемежая все это рычанием и взмахами крыльями. Грозно рычать получалось достаточно долго, чтобы ополоумевшие от страха барбусы убежали далеко.
— Малыш заткнись! — услышал я сквозь собственный вой рев Пилона. Чуть ниже его уха, над глазом запеклась струйкой кровь, но выглядел конь бодрее. Больше не шатался, и взгляд снова приобрел знакомое злобное выражение. Замолчав, я подошел к нему:
— Развяжи Осириса, и давай найдем эту тварь, твою ненаглядную Лидо! — зло произнес Пилон. Ничего не понимая, я зашел в шатер и увидел лежащего на земле, опутанного веревками икуба. Пришлось помочь себе передними лапами — немного распутать веревку, чтобы затем аккуратно перегрызть. Конечно, я не удержался от вопроса:
— Что случилось?
— А убежала, чудище. Ткнула пальцем в сокровище, потом говорит. Слышала ваш разговор. Хотите убить меня? Я ей. Нет, откуда такие мысли? — Мне пришлось отойти в сторону, чтобы Осирис мог подняться на ноги. Икуб взял с пола какую-то непонятную штуку и показал мне, — Она. Тогда ладно, прости уж. И только повернулся, кааак долбанет по голове. Я еще слышал сквозь обморок. Мол, подавись сокровищем, а я жить хочу. Это оно?
Посмотрев на керамическую безделушку, я покачал головой.
— Нет. Не оно. Уверен, к сокровищу эта вещь отношения не имеет.
— Так и думал, наверняка она ищет настоящее, давай-ка перехватим ведьму. Она и Пилона по башке шарахнула, между прочим.
Мы выбрались из шатра и решительно начали прочесывать лагерь воров в поисках Лидо. Осирис и Пилон, мягко говоря, злились, но мне убить Лидо не хотелось, хотя расположения или сочувствия к ней тоже не испытывал. Но будь на ее месте, с Пилоном я бы не связывался. Мне показалось, что можно ускорить поиски и поднялся в воздух. И почти сразу увидел нашу пропажу. Она, что есть духу, улепетывала в сторону
пустыни, неся через плечо увесистый мешок. Догнав Лидо, я приземлился прямо перед ней:— Спешишь?
Лидо остановилась, судорожно оглядываясь. Поняв, что мы вдвоем, она немного расслабилась.
— Кая, тебе не идет эта внешность.
— Да, ну? А папа говорил, что вполне ничего. Куда-то спешишь? Без нас?
Лидо улыбнулась самой искренней и дружелюбной улыбкой и бросила мешок на землю. Он немедленно зашевелился, а внутри что-то возилось и повизгивало.
— В лагере нет сокровища. Я испугалась, что твой брат убьет меня. Потому решила покинуть вас.
— Вовремя.
— А когда еще? — Огрызнулась барбуска, — самый лучший момент. Ты ведь не оставил его в беде. Пока возились, потихоньку ушла бы.
— А это что? — указал я на мешок. Лидо пожала плечами.
— Мясо. В пустыне надо есть, вот и прихватила.
Вдруг, барбуска насторожилась, лицо ее приняло странное жалостливое выражение. Верилось с трудом. Пилон и Осирис неспешно вышли из темноты, присоединяясь к разговору.
— Кая, не убивай, — жалобно заныла Лидо.
— Хорошо. Катись, — сказал я, но едва она потянулась к мешку, рявкнул сквозь зубы:
— Мешок оставь.
— Но, я же…
— Такие пройдохи как ты, так легко не умирают. Уходи, пока не передумал.
Скривившись, Лидо отступила от мешка и сначала медленно, а затем все быстрее побежала прочь.
— Оригинальный ход, — подвел итог Пилон, — а что теперь? Кроме поганого настроения и двух шишек, похоже, мы ничего не приобрели. Хотя постойте, я слышал, как ты воешь. Незабываемые воспоминания.
Я пропустил его слова мимо ушей. Я свое дело сделал:
— Это оно.
— Что?
Осирис понял и осторожно развязал мешок. Его изумленное восклицание Пилон оставил без внимания. Пораженный не меньше икуба, он промямлил:
— Малыш, знал, что с тобой не соскучишься. Но свинья?
Из мешка вылезла маленькая, очень чистая розовая свинка.
— Да. Свинья. Розовое сокровище. Я все думал, что же за дурацкий обычай барбусов не дает мне покоя. И вспомнил, когда увидел, что мешок шевелится. Почему-то символом власти у барбусов является свинка с алмазным пятачком. Такая порода. У нее пятак в пупырках, а в них окаменевшие кристаллики, которые начинают выделяться в виде жидкости с рождения поросенка и, застывая, образуют переливающийся нарост. Эта свинья символ королевской власти. А соседний город много лет пытается занять главенствующее положение. У них тоже есть принцесса. Здесь простой закон. У кого свинья, тот и правит. Особенно это касается самого важного праздника, ритуала смены дня длинной ночью. Скоро на планете наступит двухлетняя ночь, потому то тут все и приспособились. Хорошо ночью видят. Вот и вся история. Если свинка попадет к соседям, то тамошняя принцесса проведет ритуал и власть над несколькими городами перейдет к ним. А эту принцессу просто выкинут из города за то, что не сохранила самое важное — символ власти.
— Мда, — подытожил Пилон, — самое тупое приключение моей жизни. Погоня за свиньей. Засунь ее в мешок и летим. Мы должны попасть в город быстрее Лидо. И исчезнуть как можно быстрее. Дура даже не знает, как ей повезло. Я бы съел.
Осирис запихнул свинку обратно в мешок и задумчиво произнес:
— Я как вспомню тот истошный визг ночью, теперь ясно, кто верещал.
Пилон неожиданно повернулся ко мне и подмигнул:
— А ты молодец, малыш! Думаю, у нас неплохая команда.