Чтение онлайн

— Никто. Но папа всегда говорил: если не уверена в собственных силах и в достижении успеха, нельзя оглядываться и медлить, иначе неуверенность растет и провал неизбежен.

— Карра, а он не учил тебя останавливаться? Нельзя же все его наставления принимать буквально и использовать в повседневном общении с людьми.

— Но я же не со всеми, — скривилась я. — А ты не оставляешь мне выбора. — И пожала плечами, удивляясь его логики. — В отличие от меня.

— Разве ты оставила мне выбор? — изумился он. — Шантаж — серьезная угроза.

— Будь у меня твоя сила, я бы взвалила тебя на плечо и утащила на свидание. Вот тогда, я лишила бы тебя выбора.

А так... шантаж — всего лишь условия. Ты же прямо сейчас можешь развернуться и уйти.

— И угроза реализуется в действиях.

— Но и тогда у тебя останется выбор! Плюнь на угрозу. Не строй из нее трагедию! И перестань бояться Уола. — Я все же ухватила его под руку и едва остановила порыв, чтобы не прижаться к нему. — Ты слишком серьезно относишься к жизни!

Он коротко посмеялся, и я обязана была в очередной раз подчеркнуть:

— Нет ничего смертельного в том, что мы переспали. Почему ты так боишься, что об этом узнают?

— Где ты хочешь позавтракать? — с улыбкой и искрящимися от веселья глазами полюбопытствовал он.

— Ты переводишь тему! Избегаешь ее! — не успокоилась я.

Лаки улыбнулся еще шире, оголяя свои замечательные клыки, и наверняка соврал:

— Я просто голоден. Ты вынудила меня в спешке надеть легкую куртку и отказаться от завтрака в столовой. Карра Скойлок из Ленвера, я жду извинений. — Склонил голову к плечу, прищурился и добавил: — Тебе придется очень постараться.

Программу я запланировала еще в четверг, когда мы с Ялси возвращались в общежитие от Агнети. Хорошая погода предзнаменовала скорые холода, а прокатиться на лошадях хотелось бы, не дрожа от мороза. До обеда еще валом времени, поэтому я с радостью потянула парня показывать достопримечательности Ленвера и самые лучшие заведения города.

Уютная закусочная в центре города работала с рассвета. Светло-зеленые тона с малой примесью желтого создавали летнюю атмосферу. Аромат выпечки и шоколада сводил с ума, но Лаки предпочел слоенную булочку с сыром и омлет. И даже чай пил без сахара. Какую бы тему я не завела, он всегда находил ответ для ее поддержания. Мне нравилось, что в его спокойных размышлениях я зачастую не находила однозначного ответа, зато могла получить еще больше вопросов. Когда разговоры строятся именно так, беседа может длиться бесконечно и не утрачивать интерес, перескакивая с одной темы на другую.

— Не считаю, что папа перекрывает кислород и мешает развиваться кому-то еще.

— Не в его нише, Карра. Ты же знаешь причины, почему твоя свадьба с Квинфом так ему необходима?

— Конечно. Мы с ним много раз обсуждали. А ты и в таких вопросах разбираешься? А ну да, у твоего отца ресторанчики. Помню, помню, — прищурилась я. — Но признайся, что стремишься стать целителем. Я возьму твой столичный адресок и буду приезжать, если у меня будут возникать серьезные проблемы со здоровьем.

— Хватит переводить разговор от себя ко мне.

— Тогда расскажи о себе сам, — попросила я и дождалась, наконец-то, когда он посмотрит на меня, а не на омлет.

— Для чего?

— Хочу понять тебя. Я нравлюсь тебе, и моя влюбленность все еще не прошла. Что нам мешает проводить больше времени совместно? Мы могли бы выбираться на выходных в город для прогулок, а в институте...

— Карра, — тихо позвал он, откладывая вилку и отодвигая тарелку, сцепил пальцы в замок и спросил: — А обо мне ты подумала?

Я тоже отодвинула блюдце с пирожным и чашку с шоколадом, сцепила пальцы в замок и, глядя

парню в глаза, ответила:

— Знаешь, Лаки, я в последний месяц только и думаю о тебе. В этом и есть проблема! Удивительно, если ты все еще не понял.

— Твоя проблема, но сама ты ее решить не хочешь.

— Почему? — насупилась я. Только и пытаюсь работать в данном направлении: найти недостатки Лаки и с их помощью избавиться от влюбленности.

— Потому что хочешь, чтобы я ее решал.

— Не правда. Я сама.

— Ладно. Согласимся, что ты самостоятельно решаешь ее. Но при этом забываешь, что попутно создаешь проблемы мне.

— Несправедливое обвинение с учетом, что ты тоже будешь получать удовольствие, проводя время со мной.

Он склонил голову к плечу, приоткрыл рот, закусывая клыками язык, чуть помолчал и спросил:

— А потом? Что потом, Карра Скойлок из Ленвера? — Потянулся к сырной слойке и разломал ее на равные части. — Я не сомневался, что ты эгоистка, но не догадывался насколько. Хорошо, когда прекрасно знаешь себя. Ты планируешь замечательно провести время, надеясь, что я буду выворачивать всю душу перед тобой. Две чаши весов, но проблема только твоя.

Он положил две половинки выпечки передо мной на салфетки, продолжая говорить. Я старалась внимательно слушать. Быть может, он прямо сейчас проявит что-то такое, что мне не придется тащить его, такого упертого, на следующих выходных на свидание.

— Ты уже сильно нравишься мне, — признался он, отчего мое сердце пропустило удар. — Сегодня ты... Еще немного, Карра, и ты начнешь сводить меня с ума одним лишь присутствием рядом. — Подтянул салфетку с одной половинкой слойки к себе. — Ты правильно надеешься — в таком случае, мое полное раскрытие неизбежно. Всплывут недостатки, и ты...

— Я не хочу жить, оставаясь влюбленной в тебя, — поняла я, к чему он ведет. Но ему же все равно проще. С моей ненормальностью очень может быть, что я никогда не забуду Лаки Акферда.

— А я захочу? Ведь о взаимности речи не идет. — Он подтянул салфетку со второй половинкой, полностью забирая мою «проблему» себе. — Завтракай. Шоколад остывает.

Лаки забыл, когда в последний раз так сильно боялся. Забыл, когда в последний раз так жаждал убить человека. И он никогда не знал до сегодняшнего дня, что способен так желать девушку. Не только прижимать ее к себе, но ловить каждый вздох. Каждый взгляд. Он терялся от ее широкой улыбки, вызывающей панику внутри. Карра стала его личным наказанием. Проблема, которую он не способен решить по одной простой причине: он не хотел ее решать. Отчаянно сопротивлялся здравому смыслу, находя для себя множества оправданий. Порой невероятно глупых.

— А тут мы с Агнети нашли Ялси, — чирикала птичка, указывая на лавочку в сквере. — Она по жизни одиночка. Если бы мы не начали спорить учится она с нами в институте или нет, когда Агнети ее узнала, то до сих пор ходила бы одна. Лаки, а она тебе точно не нравится?

Акферд усмехнулся, еще не обдумав собственного поведения и чувств, ответил:

— Она мне точно нравится, но ты не веришь. В чем дело, Карра? Получила не тот ответ?

Теперь девушка не напоминала ему ни мышку, ни птичку, скорее бурундук с набитыми щеками. Лаки уже знал, что даже если ее не успокоить, то через короткое время она позабудет все неприятное и снова широко улыбнется. Вот только он осознавал, что дразнил ее, получал удовольствие от ее ревности. Наслаждался всякий раз, как она проявляла к нему интерес.