Чтение онлайн

Думали сначала, конечно, что все это ошибка, что вранье это, но не тут – то было!

Дата стояла совсем свежая, причем писец признался, что он к этому руку не прикладывал!

Текст, с одной стороны, был в завитушках, как у самых первых записей, так что никто и не думал усомниться в словах писца.

 но при этом и несколько отличался. Многие думали, что это Духи Света начертали эти письмена, ибо обычно именно они навевали писцу те важные пророчества, что нередко встречались в Летописи промеж других исторических данных. Теперь же, видимо, они решили сделать это без помощи писца – правда, не совсем понятно, как, ибо Духи бесплотны; однако есть легенда, согласно которой подобное чудо все же возможно и объясняется тем, что Духи могут писать с помощью Пера, сотканного из лунного света, причем сделать это можно только при безоблачной погоде, в полнолуние, когда это случается в субботу, накануне Великого Весеннего Равноденствия, в полночь.

Поскольку такой день действительно

имел место быть, все решили, что так оно и случилось.

***

Если вы когда-нибудь попадете в Анваару и посетите ее столицу, Аратар-Арэ, то удивитесь, насколько тут все продумано. Аккуратненькие домики из тростника и коры сахарного дерева кирпичик к кирпичику приклеивались друг к другу, налепляясь, как медовые соты. Да-да, в этих землях практиковали строительство из деревянных кирпичей. Многим такой тип строительства пришелся бы по вкусу, ведь бруски получались очень легкие, жаропрочные, пластичные (сахарное дерево на Канире обладало этим необыкновенным эффектом). Ближе к центру города Аратар-Арэ домиков становилось все больше – с огненно-кирпичными крышами (кирпичи из глины также широко использовались при строительстве и отделке), антеннами, по которым можно было передавать магию из дома в дом, если чей-нибудь артефакт требовал перезарядки, с тубусами пневмопочты, с летающими маленькими металлическими пластинчатыми крылатыми змеями, передававшими фрукты и овощи с рынка прямо к королевскому столу.

В самом центре города располагалась Королевская библиотека. Ранее вход туда был открыт для всех желающих, однако последние десять лет на территории здания велась реконструкция. Каждый раз, когда памятник культуры хотели открыть, в самый ответственный момент там пропадало что-нибудь крайне важное – то в библиотеке не оказывалось значительного числа редких книг, хотя еще вчера они были на месте, то недоставало украшений в Читальном зале, то… Однажды случилось и вовсе непоправимое – пропало так называемое Сердце долины – ярчайший изумруд, заключенный внутри шоколадного каштана, подвешенного на тонкой золотой цепочке. Сам изумруд заключал в себе единицу первоэнергии – свет той звезды, которая в первый раз упала на Каниру и сформировала собой первое королевство – Анваару. Из частиц остальных звезд, которые упали на планету, сформировались другие королевства – Орктаниум, Ки-Ша, Заспоэйя, Форестхолл, Амазония, Дельфиния, Аулемес, Аурус, Меоглира, Уфлил, Морская платформа. Из тех звездных осколков, что были наиболее целостными, образовались другие части артефакта. Частицы нескольких звезд сливались и образовывали нечто совершенное – более плотные части артефакта. Скреплялась цепочка и сам камень в ореховой скорлупе чудесным гвоздиком, который некогда выковали первогномы.

Охраняли библиотеку эльфы, вооруженные магическими луками. Особенность каждого лука состояла в том, что тетива у него представляла собой тонкую нить магической энергии – зеленой, синей, красной и так далее и символизировала собой эффект, который прибавлялся и к выпущенным из лука стрелам. Например, красный цвет создавал взрыв рядом с противником, в которого был направлен выстрел, синий – поражал противника молниями, зеленый – опутывал ноги злодея цепкими лианами, а желтый – самый редкий цвет тетивы – превращал противника в слиток золота. Маги знали свое дело и никого и близко не подпускали к библиотеке на время ремонта.

Но вернемся к худенькому парнишке – полуорку.

Мать нашего Анкьоу – орчиха по имени Грома. Родилась она и выросла в Орктаниуме, в городе Икларионе. Она служила в королевской армии и была разведчицей на Земле – шпионила вместе со своим отрядом на благо родного государства, выискивала полезные ингредиенты, делала записи о быте, работе, развлечениях землян. Там она влюбилась в одного человека –он был одиноким красивым фермером, и Грома не удержалась… а после забеременела и через девять месяцев родила от него ребенка. Ей нельзя было говорить об истинной причине беременности, поэтому она соврала, что отец был одним из солдат, но погиб во время экспедиции. "Неудачная телепортация", – сказала она. Так или иначе, никто не стал проверять. Все верили ей, потому что она была на хорошем счету у королевы Элики. Среди рас гномов, эльфов, различных антропоморфных существ все были равны, в том числе и орки. Анкьоу никогда не узнает, кто был его отцом. Но мать в своих сказках часто говорила ему о другой планете. Там небо всегда ясное и омрачается оно лишь дымом фабрик – так люди на планете Земля называют место, где они работают и производят материалы для нужд других граждан. Очень много всего отличного на Земле от Каниры. Водоемы схожи, горы тоже, но все-таки существа там похожи друг на друга, отличаются друг от друга только чуть-чуть, совсем незначительно, если можно так выразиться. То есть радикальных отличий друг от друга нет; там нет существ с длинными ушами, нету птиц, светящихся в темноте, нету говорящих животных, нет волшебников… Но есть ученые – профессора, которые пытаются что-то выяснить, опровергнуть нелогичное, доказать, что жизнь в других мирах возможна, доказать, что все это неспроста, доказать, что это не сон, а реальность.

Анкьоу (мама часто звала его Арни) был очень добрый, отзывчивый парнишка. Он отличался неимоверным трудолюбием и всегда заботился о маме с нежностью, и матушка всегда отвечала ему взаимностью. Вот и сейчас он старался подзаработать, принести хоть маленькую, но копеечку в дом. Несмотря на то, что жили они с матерью крайне скромно, и обед у них часто бывал скудный (всего-то овощи со своей грядки да мамины пирожки со сладкой картошкой), мальчик всегда чувствовал, что он окружен заботой и любовью. Последнее время в городе и у них дома только и было разговоров, что о предстоящей подготовке к Великому пиру в честь Прибытия Спасителей, которое предсказывалось духами… Мальчик втайне завидовал белой завистью новоприбывающим. Ведь нечасто кого-то

отмечают в пророчестве и не каждый день удается совершить нечто грандиозное. Мальчишка ожидал дня Прибытия, как собственный день рождения, так ему хотелось поскорее увидеть, как же все-таки выглядят будущие герои, и, как надеялся сам Анкьоу, его будущие если не друзья, то знакомые.

Пока же он просто разносил фрукты и овощи, раскладывая их по повозкам, готовящимся отправиться в замок и в другие провинции (юркие металлические змеи могли доставлять лишь небольшие легкие корзиночки прямо ко столу королевы), и мечтал, как однажды он, Анкьоу, торжественно войдет в залы Королевской библиотеки, будет читать и узнавать все больше и больше о том, что его окружает, как он подружится с героями из пророчества, как много нового они откроют для себя… Но пока это были лишь мечты, что множились в голове у паренька под палящими лучами солнца. Хотя если чего-то очень сильно захотеть, то оно обязательно исполнится, правда?

Важна не жизнь, а та

чудаковатость, какую ты в нее вносишь.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

1 июня, сб, 189… г., Эйлсбери

Лето 189… года выдалось особенно жарким. Казалось, что во всем мире нет места холоду, а кругом царит тепло и радость, а все люди живут в любви и согласии друг с другом.

В особенности это замечала семья Браунов, переехавшая в эту часть Великобритании, расположенную неподалеку от Оксфорда, 14 лет назад.

У них было небольшое поместье на окраине городка Эйлсбери, что в графстве Бакингемшир. У главы семейства, сэра Джорджа, весьма уважаемого профессора, доктора исторических наук, и его прехорошенькой жены Алисии – домохозяйки и прекрасной садовницы – росли двое чудесных детишек – 16-ти летний Тэйт и 14-ти летняя Леанна. По твердому убеждению хозяина дома, свежий воздух был очень полезен и именно поэтому 16 лет назад они сменили душные апартаменты в столице на приволье и бескрайние луга пригорода. К тому же и здоровье юной Алисии нужно было беречь, ведь она тогда была в положении. Соответственно, Джордж сделал все, чтобы его милая чувствовала себя комфортно. Сам он ввиду своего статуса мог большую часть недели заниматься исследованиями у себя дома, изучая книги и делая наброски собственных будущих шедевров. Оставшееся время профессор преподавал в местной академии или посещал научные симпозиумы, где высказывал откровенно смелые мысли для своего времени. Ученый не боялся предположить, что на Луне существует жизнь, что люди, возможно, потомки пришельцев из Космоса и что где-нибудь наверняка да есть кто-то очень похожий на нас! К счастью или сожалению, профессору никто особо не верил, а его выходки часто воспринимались как чудачества. Правда, спорить с ним никто не смел – сэр Джордж был блестящим оратором. Бывало, когда ему удавалось провернуть успешные переговоры, он возвращался домой в приподнятом настроении, глаза его искрились, а сам виновник такого веселья и торжества поглаживал свою каштановую бороду и загадочно улыбался.

Неподалеку от дома Браунов располагалось озеро Вотермид или Водяной луг. Оно находилось как раз посередине между домом Браунов и домом братьев Коллина и Дэниэла – кузенов Леанны и Тэйта. Ребята часто переписывались и периодически встречались на пикниках, а их родители подолгу вместе охотились, рыбачили и обсуждали последние новости. Мамы ребят тоже чудесно ладили и часто отправлялись в город вместе, чтобы закупиться тканями для платьев, приобрести флакон-другой дорогих, изысканных духов или просто побеседовать со знакомыми дамами. А еще они обе просто изумительно пекли печенье! На заднем дворе у ребят был их собственный тайник, их убежище, жилище – добротно сколоченный домик в ветвях старого раскидистого дуба. От него к основному дому и к другим деревьям вела крепко натянутая бечевка – по сути это был прочный, трос. К тросу крепился руль от велосипеда, и в свободное от занятий время ребята забирались на свой домик по самодельной лесенке, хватались за руль, раскачивались ииии….летели что есть мочи над лужайками, грядками, цветочными клумбами… Пролетали они где-то около 30 метров, но им все равно было весело.

Сейчас мальчик и девочка – брат и сестра – стояли на крыльце хорошенького двухэтажного кирпичного дома. На девочке было кремового цвета ситцевое платьице, а поверх него – оранжевый передник. В переднике у кареглазой девчушки был огромный карман, куда девчушка часто складывала всякие безделушки и найденные ею вещицы – шишку, камушек, катушку ниток, старинное кольцо с зеленым камнем, маленький томик стихов Бернса… На ногах у девочки были лакированные летние туфельки темно-синего цвета, которые ярко блестели на солнце, словно два начищенных блюдца. Ее льняные волосы мягко развевались на ветру, прибавляя воздушности всему образу, а светло-коричневые глаза были устремлены далеко за горизонт, и в них застыло мечтательное выражение. Сероглазый мальчик был одет в холщовую рубашку белого цвета и бежевого цвета брюки. На брюках была пара заплаток, пришитых ярко-красными нитками. Купить другую пару было бы проще простого, ведь семья Браунов была далеко не бедная – они держали и кухарку, и гувернантку (которую, впрочем, отпускали на лето в отпуск) – но для мальчика эти брюки значили нечто большее. Когда-то давно их подарил ему дедушка – папин папа, и сказал: “Сынок, носи мой подарок с честью!”. Дед трагически погиб пару лет назад, но Тэйт не забывал его и продолжал аккуратно ухаживать за брюками. Заплатки пришивал он же. А понадобились они только потому, что как-то он неудачно перелезал через забор, когда играл с соседскими мальчишками в догонялки, и зацепился за торчащий гвоздь. Сегодня на ногах у парнишки были черные лакированные туфли, которые он разнашивал по особому случаю.