Чтение онлайн

Последние данные ясно показывают, что поддержка среди средних классов падает…

Нола схватилась за ближайшую раковину, ища опору. Её пальцы пытались вгрызться в фарфор. Её собственный рот открылся, чтобы завизжать или хотя бы заорать, но ничего из неё не вырвалось, ни звука, ни облегчения. Только рана на животе продолжала, теперь уже другим голосом, другая пара губ, губ женщины.

Нола узнала звучание.

Это была Долли Темпл, растрёпанная неряха из Сквер Пег Авеню. Долли Темпл,

Ты. Убирайся. Вон. Сейчас же. Оставь меня. Я не выношу таких, как ты.

Долли шипела и пыхтела.

Никогда. Ты слышишь меня? Никогда больше я не буду спать с тобой!

Нола простонала. Она собралась. Она прижала обе руки к животу, чтобы удержать образы внутри, не дать им вырваться наружу.

Это было бесполезно.

Белая кафельная облицовка пульсировала синюшными брызгами по мере того, как открывались и закрывались её глаза.

— Нола? Ты здесь? Нола?

Голос Кристины. Шаги.

Нола запаниковала. Она бросилась обратно в кабинку.

Нельзя, чтобы меня увидели, не в таком виде.

Слишком поздно. Кристина стукнула кулаком в дверь, зовя её по имени.

Не подходи!

Дверь с размаху открылась.

Кристина уставилась на неё.

— Всем интересно, куда это ты запропастилась.

Нола запахнула рубашку, зажав в кулаке обе стороны отворота.

— Я… Я… Я занята. — её голос запинался. Ей удалось застегнуть пуговицу.

— Ну да. Я вижу. — Кристина посмотрела на неё. Холодно. Холодные глаза. — Просто одна съёмочная группа волнуется о времени и обо всём таком, что придётся оплачивать.

Нола вышла из кабинки. Она сказала:

— Мне не очень хорошо.

Кристина кивнула.

— Если бы у меня были твои возможности… думаешь, я бы себя вела так же? Чёрт, нет. Я бы пела, я бы танцевала, как дешёвый заводной робот, день и ночь напролёт. А сейчас выбирайся отсюда и дай представление.

Нола не смогла ответить, она не смогла даже сфокусировать взгляд на чём-то одном.

Кристина поменяла тактику. Она отмотала длинный кусок бумажного полотенца, намочила его в раковине и подошла промокнуть потное лицо Нолы.

— Вот так. Тебе станет лучше. И мы закончим эту работу.

Нола не могла это вынести.

Близко. Слишком близко.

Пот. Тепло. Запах другого человека.

— Давай сюда. Подойди. Нола, попей воды.

Нола попила.

Внезапный прилив холодной жидкости по горлу, благодарная, словно не пила неделю.

— Я не могу. Крис, не сегодня.

Две женщины вперились друг в друга.

— Окей. Но что мне сказать им? Есть идеи?

— Извини. Не сегодня.

Лицо Кристины заполнила тревога.

— Боже милостивый, нам действительно нужно привести тебя в порядок.

— Что?

— Возьмёшь какие-нибудь каникулы, хорошо потрахаешься, проведёшь недельку в частном спа-салоне или погоняешь сок по венам, что скажешь?

Гнев

— Да отъебись от меня.

Тишина. Кристина сжала кулак. Она медленно вдохнула, выдохнула, стараясь сохранять контроль.

— Звони Джорджу, — сказала Нола.

— Джорджу?

— Он заботится обо мне.

Кристина рассмеялась.

— Взаправду? Ты в это веришь? Нола, он тебя сделал. Он создал тебя из пыли, из одного проблеска.

— Это неправда. Мы равны.

— Равны?

Глаза Нолы стали дикими.

— Я талант.

— Да, кто бы сомневался.

Вдруг полыхнуло:

— Он не мой создатель.

— Прекрасно. Может, это пилюля не так подействовала?

Нола покачала головой. Тело дрожало желанием.

— Ты уверена? Ничего такого? Никаких препаратов, о которых мы не знаем.

— Нет.

Желание? Почему желание? И желание чего конкретно? Нола внутри стала жидкой, кожа пылала болезненным наслаждением.

Она покачивалась из стороны в сторону.

Кристина тупо уставилась на неё. Видя перед собой только ещё одну грязную работу, ещё один завал, который ей разгребать. Она заговорила медленно, не сводя с неё глаз.

— Мне перепадали и похуже тебя, Нола. Правда. Полные отморозки. Безголосые сучки, кобели, чувственные «неженки» художники, жалкие ничтожества, распевающие антивоенные гимны, воодушевлённо-обезбашенные маленькие выскочки с полными мечт глазными шарами и необсохшими после мамкиной сиськи губами. Все эти закулисные истерики, сопли, дерьмо. Страх сцены, сыпь от света софитов, тошнота в лимузинах, приступы паники на красной дорожке. Я прикрывала угри, пьянство, беременность, аборты, драки, кражи в магазинах, — полный список всей этой херни. Я обладаю тайным знанием звёзд. И знаешь что? Я всех их переживу. — Кристина ухмыльнулась. — И вот я наконец думаю: Слава богу, кто-то не такой, кто-то с огоньком внутри.

Нола посмотрела на неё и кивнула.

Кристина привлекла её к себе.

— А теперь, прошу тебя, сыграй в игру. Сделай это. — Её голос стал близким, тёплым. — Это всё. Всё, чего я прошу от тебя, маленькая звёздочка. Играй до победы. Потому что, знаешь ли ты, что выкрикнула очень клёвая, очень богатая, и очень-очень талантливая мисс Йони-Йони? Не знаешь? Последние слова перед тем, как она совершила свой прыжок на асфальт семью этажами ниже?

Нола покачала головой.

— К хуям этот шум.

Слова Кристины дрожали на свету.

— Хочешь закончить, как она?

Туман. Искра.

Но всё, что Нола могла сейчас слышать, лишь голос внутри себя, на этот раз детский, выкрикивающий в её голове требование пирога или игрушки. Дай, дай, дай, дай! А затем рассмеявшийся внезапными всплесками радости.

Не могла ли Кристина это услышать? Она должна была слышать.

Или Нола была единственной?

Её лицо в зеркале.

Глаза: испуганные, чёрные, они не оглядывались на неё.