Чтение онлайн

— Я эксперт по самоубийствам.

— Ха, — произносит она.

Они обмениваются позабавленными выражениями лица.

— Думаешь, это смешно?

— Это странное название для профессии, вот и все. Если бы ты был экспертом по самоубийствам, то, вероятно, не был бы… живым?

— Очень забавно, — замечает он, разглаживая свой шелковый галстук.

— Самоубийства, кажется, прибыльный бизнес.

— Да. Во всяком случае профилактика самоубийств, но я занимаюсь этим не поэтому.

— Как интересно. Никогда бы не догадалась, что Суицидальная болезнь — золотая жила.

— Все, что касается корпораций и

— Наверное, это так.

— Поверь мне, это так.

— Так значит твоими услугами пользуются крупные корпорации?

— По большей части. Уровень морального истощения в них очень высок. Меня привлекают, чтобы оценить риск и предоставить рекомендацию по терапии.

— Хочешь сказать, что корпорациям не все равно, если их сотрудники решат покончить с собой?

— Не все равно. Очень дорого нанимать и обучать новых сотрудников.

Они смотрят на город. Голубой туман окрашивает воздух.

— Так мы встречались прежде? — спрашивает Кеке.

Мужчина поджимает губы. У него великолепные губы.

— Меня зовут Зак, — говорит он. — Закари.

Зак. Имя звучит как ономатопея (прим.: слово, являющееся звукоподражанием, возникшим на основе фонетического уподобления неречевым звукокомплексам, например, «мяукать», «квакать»). Бац! Удар молнии.

Ее пэтч издает звуковой сигнал. Она смотрит на запястье: это бамп от Марко.

Darko: Привет, красавица.

Kex: Аве, мой дорогой.

Darko: Ты ушла, не попрощавшись.

Kex: Прости. Рано началось. Суд подходит к концу.

Darko: Так ты скоро ко мне вернешься?

Кеке колеблется, не хочет показаться грубой. Зак жестом показывает ей продолжать, исчезает глубже в тенях, помахав на прощание рукой.

Kex: Ты меня и не терял.

Darko: Хотите, чтобы я что-нибудь нашел для вас, м'леди?

Kex: Если не возражаешь.

Darko: Для тебя, что угодно.

Kex: Надеюсь, ты не думаешь, что я использую тебя из-за твоих величайших хакерских навыков?

Darko: Даже если и так, я не против.

Kex:…

Darko: Пока ты меня используешь, я счастлив.

Kex:…

Darko:…

Kex: Я точно не знаю, что ищу.

Darko: Это касается суда?

Kex: В точку. Что-то просто не сходится.

Darko:??

Kex:…

Darko: У тебя хорошие инстинкты. Вероятно, ты почувствовала след.

Kex: Не знаю, откуда начать. Все держат в тайне.

Darko: ЛОЛ.

Kex: Что?

Darko: Ничто не тайна.

Kex:?

Darko: Все можно взломать.

Kex: Но я даже не знаю, о чем тебя спросить.

Darko: Спроси меня, во что я одет.

Kex: Эй. Я серьезно!

Darko:

Kex:…

Darko: Просто назови что угодно. Наобум. Что-то для начала, и я пойду от этого.

Kex: Хорошо. Может быть, просто поищи похожие дела. В Джози за прошедший год.

Darko: Похожие дела, где отец топит своего ребенка?

Kex: Да. Нет. Подозрительные смерти малышей.

Darko: Мрак.

Kex: Знаю. Прости. Это будет нелегко.

Darko: Считай сделано.

Kex: Спасибо тебе.

Darko:…

Kex: Эй.

Darko:?

Kex: Что на тебе надето?

Глава 18

«СекондЛайф»

Кейт сидит через комнату от психиатра. Комната безликая и монохромная, дает ей передышку от синестезии, за исключением вращающейся сферы, зависшей над ее головой. Некоторые даже могут назвать это «черной» клиникой, что парадоксально, учитывая, что «Альба» Сета как раз занималась закрытием подобных мест. Но есть нелегальные клиники, а есть морально уничтоженные нелегальные клиники. Кейт считает, что «СекондЛайф» принадлежит к первой категории. «Альба» закрыла, среди прочих, «Табулу Расу» — спа-салон, который покупал эмбрионы после выкидышей из нечестных на руку гинекологических клиник, отбирал из них стволовые клетки и делал инъекции них в лица клиентов. Щеки Кейт покалывает лишь от одной мысли. А еще, конечно же, был «Генезис» — «черная» клиника, которой другие «черные» клиники в подметки не годятся. Клиника, которая убила Мармелада и почти ее саму.

Кекелетсо записала ее на эту встречу. Подпольные лечебные учреждения, такие как это, принимают пациентов только по рекомендации и обычно свободных приемов нет на несколько месяцев вперед, так что она не уверена, как Кеке удалось ее впихнуть.

У доктора Вогз пустые руки, нет ни блокнота, ни «Тайла». Здесь должно быть скрыто какое-то другое записывающее устройство. Вогз одета в чернильно серую одежду с головы до пят, словно является продолжением темно-серой комнаты. Ее лицо напудрено до совершенства. Кейт всегда ненавидела докторов: все ее детство ее только кололи и обследовали: забирали анализы крови, мочи, делали ДНК тесты. Рентгенограмма, МРТ, КТ. Из-за этого она ненавидела свое состояние, вместо того чтобы принять его за то, чем оно было: подарком. У нее была своя собственная дополненная реальность еще до того, как появилась виртуальная.

— Что вы знаете о терапии погружения? — спрашивает доктор Вогз. — Или виртуальной реальности?

— Мало что, — отвечает Кейт, кусая губу. — Я пыталась держаться от этого подальше, если честно.

— Почему?

— Не знаю. Мне не кажется это таким привлекательным, как другим людям. Наверное, с меня хватит того, что происходит в моей голове и без этого.

Доктор уставилась на нее.

— Это можно понять. Так почему тогда вы сегодня здесь?

Кейт сглатывает. С чего начать? С того, что она больше не может доверять собственному телу? Эти тревожные сирены — саундтрек ее повседневной реальности? Что она жаждет физической заботы, но не может вынести прикосновений?