Каиново семя
Шрифт:
До парка добрались без приключений. И до детской площадки дошли, никого не встретив. Устроились в домике на лавочке, перекурили. Минут через десять Яна начала беспокоиться - в наушниках по-прежнему раздавался только тихий треск.
– Может, он все-таки не в этот парк поехал? Или мы слишком далеко от пруда? Давай подойдем поближе, а?
– Не суетись. До трех еще двенадцать минут.
– Но он уже должен был дойти. А я шагов не слышу.
– Услышишь еще. Он, наверное, в машине сидел, не хотел раньше времени приходить. А теперь идет, но пока еще далеко.
И действительно, вскоре Яна различила хруст гравия
– Не поворачивайся, целее будешь. Кого ждешь?
– Ивана Сергеича.
– Это хорошо. Аванс принес?
– Да... вот.
– Сколько здесь? Как договаривались?
– Да.
– Фото, имя и срок.
– Возьмите. Марина Турусова, дочь губернатора. Срок - десять дней, начиная с понедельника. Только... заказ особый. Она должна попасть в аварию и получить травму черепа. Такую, чтобы до больницы довезли живой, а потом... того. Да, других повреждений быть не должно. Это реально?
– Но не за такие деньги. Для окончательного расчета привезешь вдвое больше. Или извини. Решай сейчас. Аванс в любом случае остается мне.
Пауза.
– Ну, надумал?
– Да. Я согласен. В смысле привезу, сколько вы сказали.
Пересказывая Марине события минувшей ночи, Яна недоумевала: лицо девушки оставалось спокойно-отрешенным, словно она слушала сводку о погоде где-нибудь в Восточной Сибири, а не рассказ о встрече человека, которого когда-то считала своим другом, с киллером, принявшим заказ на ее собственное убийство. Это противоестественное спокойствие все больше нервировало и даже раздражало Яну, ожидавшую любой реакции - страха, гнева, ненависти, желания отомстить, растерянности, но не полного ее отсутствия.
Выслушав отчет, Марина минуты две молчала, а потом сказала, буднично и безразлично:
– Теперь все понятно. Спасибо, Яна. Думаю, тебе нужно уехать. Сегодня же. Виталию ничего не говори. Я сама ему позвоню завтра или послезавтра. Когда он отвезет тебя в гостиницу, выпишись и садись на первый же поезд. Если можно, домой пока не возвращайся, поживи где-нибудь в доме отдыха или дачу сними недельки на две, пока все не кончится.
– О чем ты?
– спросила Яна резко.
– Что кончится? Что ты собираешься предпринять?
– Пока не знаю. Нужно подумать...
– Вот и думай. А еще лучше - давай думать вместе. Пока не придумаем, как тебе выбраться из этого дерьма, я никуда не уеду. Тебе может понадобиться помощница, связная, свидетель, наконец.
– Яна, милая, я тебе очень признательна, но мне станет гораздо легче, если я буду уверена, что ты в безопасности. Связываться мне не с кем. Не хочу втравливать в неприятности дорогих мне людей. А насчет свидетеля - это просто смешно. Неужели ты полагаешь, что я могу обратиться в милицию?
– А почему нет? И что тут смешного?
– Извини, я совсем упустила из виду, что ты не знаешь здешних реалий. Моя болезная матушка в свободное от лечебниц время занимается довольно грязным бизнесом - коллекционирует всевозможные сведения, выставляющие местных столпов общества в неприглядном свете.
В ее паутину угодили все сколько-нибудь видные люди города. Одних она высосала досуха и выплюнула, других, в том числе прокурора и начальника городской милиции, опутала покрепче и бережет на черный день. Чтобы сохранить лицо, высокую должность или свободу, они исполнят любую ее прихоть. Призвать мою мать к ответу, действуя в рамках закона, невозможно.– Погоди, ты сама говоришь: она охотится только на крупную дичь. Мелкая сошка вроде участковых и прочих заурядных ментов ее не интересует. Значит, нужно найти какого-нибудь честного служаку в невысоком чине и сообщить ему о договоре Крысеныша с киллером, не упоминая твою мать.
– Это ничего не изменит, Яна. Как только твой мелкий чин услышит о том, что я должна получить смертельную травму черепа, но до больницы доехать живой, он сразу же обо всем догадается. Такой странный заказ может иметь только одно объяснение: будущую жертву хотят использовать в качестве донора. А поскольку в нашем городе нет, наверное, ни одного обывателя, который не знал бы, что моя мать ждет операции по пересадке почки, милиционер без труда поймет, кто стоит за Виталием. И немедленно доложит обо всем начальству - он же себе не враг. А не доложит - тем хуже для него. Мать узнает о допросе от самого Виталия, и честный служака скоропостижно скончается в результате несчастного случая. За компанию со мной и Виталием.
– А я думаю, что Крысеныш ничего не скажет твоей матери. Он, похоже, все еще питает к тебе нежные чувства.
– Яна усмехнулась.
– Если, конечно, крысы способны их питать. Во всяком случае, он собирался вывести тебя из-под удара, подставив меня. Ты обратила внимание, что срок в десять дней, данный киллеру, начинается с понедельника? Виталий явно надеется, что в понедельник я уже смогу тебя подменить. И вряд ли он сообщил об этом твоей матушке.
– Не уверена, - не согласилась Марина.
– Идея подмены вполне может исходить от нее. Например, для алиби. Если я погибну в аварии и ей пересадят мои почки, по городу поползут слухи, что она организовала мое убийство. Но если мне изуродуют лицо до неузнаваемости, а ты займешь мое место, никому не придет в голову ее подозревать.
– Ты забываешь: разговор Крысеныша с киллером я слышала целиком. О лице речи не было.
– Может быть, киллер получил дополнительные инструкции в письменном виде. А может быть, ты права, и Виталий действительно хотел спасти меня за твой счет. Но неужели ты думаешь, что он способен проявить твердость и хранить гордое молчание, если милиция возьмет его в оборот? Спорю на что угодно: когда станет по-настоящему горячо, этот слизняк поползет к моей мамочке и продаст меня со всеми потрохами, лишь бы спасти свою шкуру.
– Так что же ты собираешься делать? Поговоришь с отцом?
– Наверное.
– Марина погладила нос.
– Не тревожься за меня, что-нибудь придумаю. Который там час? Тебе не пора?
– Вообще-то пора, - сказала Марьяна, глянув на часы.
– Но мы же еще не договорили! Встретимся завтра, хорошо?
– Нет, Яна, ты должна уехать. Прошу тебя, не спорь. Мне будет труднее найти выход, если я буду тревожиться еще и за тебя. Не огорчайся, мы обязательно увидимся и обо всем поговорим, когда эта история закончится. Оставь Кате свой телефон, я найду способ тебя известить.