Чтение онлайн

Вроде как замешкались. И их не стало.

Снаряд — сто двадцать два миллиметра чугуна — вошел в бруствер прямо над ними.

У меня в ушах что-то лопнуло, и взрыва я уже не услышал — остался только тупой звон в черепе.

Фортификация, ее кусок, исчез. На ее месте возник огненный шар, мгновенно сменившийся черным дымом. Ударная волна швырнула обоих бойцов через всю траншею. Второй упал в грязь лицом вниз. Его спина превратилась в кровавое месиво, перемешанное с обрывками шинели.

Они не кричали, ведь мертвые вообще не могут

Осколки застучали по шлемам остальных, как град по жестяной крыше. Один с визгом впился в глину в сантиметре от моего носа.

Стиснув зубы до хруста, я вжался в стену траншеи, стараясь стать меньше. Во рту стоял медный привкус — я успел прикусить язык.

Раз.

Земля подпрыгнула снова. Где-то справа, у блиндажа связи.

Два.

Да еще и грохот слева.

В голове как тумблером щелкнуло. Это Корвус проснулся.

«Калибр сто двадцать два, батарея из шести орудий, работают веером. Плотность огня высокая, корректировщик нас видит. Они сносят бруствер, чтобы подготовить почву для своей пехоты».

Три.

Очередной взрыв сотряс все вокруг. Кто-то заскулил рядом — тонко, на одной ноте…

Мне вдруг хотелось амасека и поспать. В любом порядке, и лишь бы не здесь.

Ещё один боец, что ударился о стену, сполз в жижу. Его голова была повернута на сто восемьдесят градусов. Желтые кошачьи глаза смотрели в небо, которого больше не было видно из-за дыма и пыли. Хвост, обычно дергающийся от эмоций, лежал в грязи неподвижным жгутом.

Теперь это просто биомасса, которую придется вычерпывать лопатами.

Четвертый удар.

— Векс! — заорал я, перекрывая гул. — Доклад!

Векс забилась в нишу, обхватив голову манипуляторами. Священное железо в её башке, видимо, тоже не любило вибрацию.

— Целостность падает! — проскрежетала она. — Вибрация дестабилизирует кладку стен! Вероятность обрушения сектора составляет почти пятьдесят процентов!

— Плевать на вероятность! Держи вокс!

Новый свист. На этот раз тональность была другой. Более низкой, утробной. Тяжелая гаубица… чёрт. Чёрт!

Снаряд упал в низине, там, где скапливалась вода. Фонтан грязной жижи взлетел метров на десять и рухнул обратно, заливая траншею дерьмом.

Я вытер лицо рукавом, но грязь уже плотно залепила глаза и набилась в нос. Мои легкие горели адским горилом.

Корвус в недрах мыслей продолжал отсчет.

«Пять секунд затишья. Перезарядка. Или смена координат. Если они перенесут огонь на десять метров южнее, накроют блиндаж. Там боезапас. Если рванет боезапас — мы испаримся моментально».

Я сжал лазпистолет так, что судорога продрала ладно. Бесполезный кусок металла против тяжелых гаубиц еретиков. Оставалось только сидеть и ждать, когда у еретиков закончатся снаряды или у нас — везение.

— М'рра! — крикнул я, не видя ее в пыли. — Перекличка!

— Живы! — рык сержанта донесся откуда-то слева. — Брут цел! Потери… трое!

Трое. Пока, мать их, только

Земля снова заходила ходуном. Артиллерия перешла на беглый огонь. Теперь разрывы слились в один сплошной гул, от которого вибрировали зубы и внутренности.

Я смотрел на тело фелинида с вывернутой шеей. Грязь медленно покрывала его открытые глаза, скрывая этот мертвый, уно очень удивленный взгляд…

«Кто следующий?» — спросил Леонид пугливо.

«Сектор три, квадрат четыре. Вероятность попадания пока ещё низка» — ответил Корвус.

Я сплюнул вязкую слюну, смешанную с землей. Мы были крысами в бочке, по которой били кувалдой. И кувалда не собиралась останавливаться.

Очередной снаряд разорвался метрах в пятидесяти, осыпав нас дождем из горячих комьев глины и осколков камня. Грохот проникал в череп, резонировал в костях, превращая скелет в гудящую пустоту.

Визг перекрыл даже грохот разрывов.

Тонкий, животный визг. Так звучит рассудок, когда он лопается раньше перепонок.

В трех метрах от меня какой-то молодой фелинид… совсем еще щенок, с пушком вместо жесткой шерсти на щеках, рвался на открытое пространство. Туда, где воздух состоял из свинца и огня.

— Пустите! — выл он, захлебываясь слюной. — Выпустите ироды!

Он оттолкнулся ногами от скользкой жижи, подпрыгнул, пытаясь ухватиться за край бруствера. Смерть ждала его там.

Огромная тень накрыла его раньше, чем он успел совершить самоубийство.

Брут двигался с обманчивой для его габаритов скоростью. Здоровяк просто шагнул вперед, игнорируя падающие с неба комья земли, и его ручища — размером с голову нормального человека — сомкнулась на загривке паникера.

Рывок был коротким и жестоким.

Молодой фелинид отлетел от стены и мешком рухнул в жижу. Но безумие уже заглушило инстинкт самосохранения. Его когти полосовали толстую кожу фелинида, но Брут даже не поморщился.

— Мелкий сидеть, — пророкотал гигант. Его голос звучал как перекаты валунов в пещере. — Брут держать.

Фелинид навалился сверху, прижимая дергающееся тело коленом к дну траншеи. Вес полутонны мышц и костей надежно зафиксировал новобранца, но тот продолжал выть, глядя в серое, разрываемое вспышками небо.

Я двинулся к ним, с трудом выдирая сапоги из вязкой глины с примесью крови. Вокруг продолжал рушиться мир, но сейчас моим миром был этот конкретный квадратный метр грязи и истерики.

Паника заразнее чумы Нургла. Один заскулил — а через минуту уже побежит весь взвод. М'рра скалилась, ее хвост нервно бил по ее же голенищу.

Я подошел вплотную. Брут поднял на меня взгляд. В его кошачьих глазах не было вопроса, только тупое ожидание команды.

— Держи его голову, — бросил я, опускаясь на одно колено. Грязь тут же пропитала штанину.

Здоровяк послушно перехватил голову фелинида своей огромной ладонью, фиксируя её, как в тисках. Парень хрипел, не в силах сфокусировать взгляд.