Изолятор
Шрифт:
Лилит шла за ним тенью, но у самого порога, там, где заканчивался идеальный паркет и начинался залитый кровью мрамор холла, она резко остановилась.
Жека обернулся. Суккуб стояла, сжав кулаки. Бинты на её руках пропитались свежей кровью, но сквозь них с новой силой пробивалось густое, яростное фиолетовое свечение. Она не собиралась заходить в лифт.
— Я не пойду с тобой вниз, Изолятор, — процедила она сквозь зубы. Её нечеловеческие, пылающие глаза смотрели прямо на спокойно сидящего в кресле Виктора Павловича. — Если мы оба уйдем, этот ублюдок просто заблокирует шахту и сбросит кабину. Ему нельзя
Корд сделал глоток кофе и снисходительно улыбнулся, но ничего не сказал.
Лилит медленно, демонстративно опустилась прямо на усыпанный стеклом пол у разбитых дверей. Она скрестила ноги, положила искрящиеся ладони на колени и превратилась в живую, пульсирующую бомбу. Воздух вокруг неё мгновенно нагрелся, запахло озоном и серой.
— Я остаюсь здесь, — Лилит перевела взгляд на Жеку. В её глазах мешались боль и злая решимость. — Иди, делай свою работу. Жги площадь. Но если этот костюм с чипом дернется в сторону твоей дочери, или если автоматика Башни попытается нас запереть... я спалю его вместе с этим креслом быстрее, чем его сердце успеет остановиться.
Жека долго смотрел на неё. Впервые за эти безумные сутки он увидел в демоне Нижнего Мира больше человечности и преданности, чем в людях, управлявших этим городом.
Он молча кивнул. Слова были не нужны.
Жека развернулся, перешагнул через труп преторианца и зашел в кабину панорамного лифта. Створки бесшумно сомкнулись, отрезая его от пентхауса. Кабина дрогнула и начала стремительный спуск к сердцу Башни.
87... 86... 85...
Жека прислонился к холодному стеклу. Под ним всё так же бушевал кровавый хаос. Валериан рвал стилобат на части. Изолятор закрыл глаза, собирая в кулак последние крохи воли. Он погружался в состояние абсолютного, ледяного спокойствия. В свою «нулевую ауру».
Внезапно динамик внутренней связи под потолком кабины коротко треснул статиком.
— Жека? — голос Лилит звучал искаженно, пробиваясь сквозь зашифрованные каналы Корпорации. Она взломала внутреннюю сеть Башни. — Ты меня слышишь?
Жека нажал кнопку ответа на панели.
— Слышу. Что-то случилось? Корд...
— Корд сидит и ухмыляется, — перебила её суккуб. В её голосе звучала отчаянная, злая горечь. — Жека, ты правда собираешься это сделать? Ты правда нажмешь на кнопку и убьешь себя ради этого урода? Он же использует тебя!
Жека открыл глаза. Он смотрел на свое отражение в стекле, за которым мелькали этажи.
80... 79... 78...
— Я сказал Корду, что перезагружу контуры охлаждения, — голос Изолятора был ровным, как поверхность замерзшего озера. — Я сказал ему, что не буду выбирать, кем жертвовать. И я сдержу слово, Лилит. Я не нажму на его кнопку. И я не стану сжигать Клан Ночи, чтобы спасти империю Архитектора.
На том конце повисла напряженная пауза.
— Тогда... что ты задумал? Изолятор, ты пугаешь меня.
— Лилит, слушай меня внимательно, — Жека подошел вплотную к динамику. — У меня нет времени объяснять физику процесса. Просто запомни. Когда свет в пентхаусе погаснет...
когда вся эта чертова Башня задрожит так, словно началось землетрясение... бросай Корда. Мне плевать на него.75... 74...
— Хватай Алису, — жестко приказал Жека. — Хватай её, закрывай своим телом и держи так крепко, как только сможешь. Не дай ей пострадать, когда рухнут кинетические щиты.
— Щиты?! Жека, если упадут щиты, Реактор...
Связь оборвалась резким щелчком. Корд или автоматика Башни отследили и заблокировали несанкционированное подключение.
72.
Лифт мягко затормозил. Кабина остановилась. Жека поправил воротник изорванной куртки, глубоко вдохнул воздух, пахнущий озоном, и двери лифта открылись, выпуская его в машинный зал.
Двери открылись, и Жеку едва не сбило с ног плотной, почти осязаемой стеной раскаленного воздуха.
Семьдесят второй этаж не был похож ни на роскошный пентхаус Корда, ни на стерильные офисные уровни Башни. Это была циклопическая пещера из титана и бетона, занимавшая весь объем этажа. Здесь не было перегородок или коридоров.
Все пространство машинного зала было подчинено одной цели — удерживать то, что находилось в его центре.
В воздухе висел пульсирующий, ослепительно-фиолетовый шар чистого, концентрированного эфира размером с трехэтажный дом. Это был Главный Реактор. Сердце Империи Архитектора.
От него исходил такой свет, что Жеке пришлось инстинктивно прищуриться. Гул в помещении стоял такой, словно Изолятор оказался внутри работающей турбины пассажирского лайнера. Звук не просто давил на уши — он вибрировал в костях, заставляя внутренности сжиматься от первобытного ужаса.
Вокруг парящего фиолетового солнца непрерывно вращались три исполинских магнитных кольца. Они с гудением разрезали воздух, создавая невидимый силовой каркас, который не давал Реактору расшириться и уничтожить половину города. Те самые кольца, частота вращения которых была намертво привязана к сердцебиению Виктора Павловича Корда на восемьдесят восьмом этаже.
Жека сделал шаг вперед по решетчатому стальному мостику, ведущему прямо к парящему ядру.
Его «нулевая аура» взвыла. Воздух здесь был настолько пропитан магией, что Жека физически ощущал, как его невидимый свинцовый щит трещит по швам, пытаясь погасить радиацию чистого эфира. Ему казалось, что он идет сквозь густую, обжигающую смолу.
В конце мостика, буквально в десяти метрах от вращающихся магнитных колец, находился Главный терминал — пульт управления из черного стекла и хрома.
Жека шел к нему, тяжело переставляя ноги.
Внезапно сквозь оглушающий рев эфирного шторма прорезался голос Архитектора. Корд говорил через направленные акустические системы машинного зала, и его идеально спокойный тон жутко контрастировал с бушующим хаосом Реактора.
— Граф Валериан не стал тратить время на элегантность, Евгений, — голос Корда эхом отразился от титановых стен. — Внешние генераторы сгорели. Клан Ночи только что выломал бронедвери стилобата. Вампиры в лобби первого этажа. Они убивают персонал и пробиваются к шахтам лифтов.