Изолятор
Шрифт:
— Я поймала частоту локального радиосигнала. Это таймер. Детонатор автономный, к сети не подключен, поэтому Корд его не видит, — пальцы Лилит летали по клавиатуре, вытягивая из эфира обрывки данных. — Таймер установлен на... на сегодня. На восемь часов вечера.
Жека отшатнулся от монитора. Восемь вечера. У него было меньше десяти часов.
— Кто это сделал? — рыкнул он, меряя шагами тесный гараж. — Валериан? Он решил не ждать штурма и просто взорвать Корда к чертям собачьим?
— Нет, — Лилит покачала головой. — Вампиры не работают с грязным эфиром, они от него дохнут. И у них нет технологий для автономных таймеров. Это
Жека замер. Слова Лилит сложились в его голове в одну страшную, тошнотворную картинку. Больная, зараженная магия.Спасенные зверушки.Светлые, правильные ребята-волонтеры, которые постоянно ошиваются в клинике Лены и забирают у неё ампулы с нестабильным эфирным осадком.
— Зеленый луч, — прошептал Жека.
— Что? Какой луч? — не поняла Лилит.
— Благотворительный фонд. Эко-активисты. Максим, — Жека схватил со стола ключи от броневика. Его лицо превратилось в каменную маску, за которой скрывалась ярость, способная убивать. — Лена думает, что они спасают леших и фейри. А они, сука, собирают из них грязные бомбы.
Он развернулся к дверям.
— Следи за таймером, Лилит. Глаз не спускай с их частоты.
— Жека, ты куда?!
— Пойду поговорю со «светлыми» ребятами, — бросил он через плечо, распахивая ворота гаража. — Выбью из них пульт отмены.
Жека влетел в ветеринарную клинику Лены так, словно выбивал дверь с ноги. Колокольчик над входом жалобно звякнул, сорвался с крепления и покатился по кафельному полу.
Внутри пахло спиртом, сухим кормом и ромашковым чаем. За стойкой регистратуры сидела Лена. Она смеялась. Напротив неё, уютно оперевшись локтями о столешницу, стоял Максим — тот самый кудрявый, светловолосый волонтер из фонда «Зеленый луч». В руках он держал кружку с чаем, а из кармана его зеленой флисовой толстовки выглядывала сонная мордочка спасенного карликового грифона.
Идеальная картина. Светлые люди делают добрые дела.
Жека преодолел расстояние от двери до стойки за три огромных шага.
Он молча схватил Максима за грудки, сминая зеленую ткань, и с силой впечатал парня в стеклянный шкафчик с медикаментами. Дверцы жалобно зазвенели. Кружка выскользнула из рук волонтера и с треском разлетелась об пол, обдав кроссовки Жеки горячим чаем. Грифон испуганно пискнул и юркнул глубже в карман.
— Женя, ты совсем свихнулся?! — истошно закричала Лена, вскакивая со стула. — Отпусти его! Ты что творишь?!
— Где пульт, гнида? — прорычал Жека прямо в лицо Максиму. Его глаза были бешеными, а кольцо на пальце горело предупреждающим красным светом. — Как отменить таймер?
Максим часто заморгал. На его лице отразился неподдельный, щенячий испуг.
— Я... я не понимаю, о чем вы, Евгений... Какой таймер? Пустите, вы мне ребра сломаете!
— Женя, отпусти его немедленно! — Лена выскочила из-за стойки и вцепилась Жеке в предплечье, пытаясь оторвать его от парня. — Ты перегрелся в своей Башне?! Корд окончательно промыл тебе мозги своей паранойей?! Максим волонтер, он животных спасает!
Жека не сдвинулся ни на миллиметр. Он только повернул голову к Лене, и от его ледяного взгляда она невольно отшатнулась.
— Он собирает из этих животных нестабильный эфир, Лен. Грязную, отработанную магию, которую ты ему сама отдаешь в ампулах после операций, думая, что он отвозит
её на безопасную утилизацию. Из этой магии он собрал бомбу.Лена замерла. Её руки бессильно опустились. Она посмотрела на Максима.
— Макс... что он несет? Скажи ему, что это бред корпоративных безопасников.
Жека снова вдавил Максима в стекло.
— Минус пятнадцатый этаж. Фундамент Главного Реактора «Этернити». Восемь часов вечера. Откуда у тебя код доступа на внешние камеры, кудрявый? Говори, как остановить детонатор, или я выбью из тебя твою светлую душу прямо здесь!
Максим перестал вырываться.
Испуг на его лице вдруг начал таять, словно воск под зажигалкой. Дрожь в губах исчезла. Он посмотрел на Жеку, и в его глазах больше не было ни капли той милой растерянности, которую так любила Лена. В них зажегся холодный, мертвый, фанатичный огонь.
— Код мне продал один из техников Корда. За дозу чистого эфира, чтобы снять ломку, — голос Максима изменился. Он стал ровным, металлическим и пугающе спокойным. — А детонатор нельзя остановить, Изолятор. Схема замкнута.
Лена побледнела так, что стала сливаться со своим медицинским халатом.
— Макс... — прошептала она, делая шаг назад, словно увидела перед собой ядовитую змею. — Ты заминировал здание? Ты... ты использовал мою клинику как прикрытие для теракта?
— Я использовал ресурсы для священной войны, Елена, — Максим даже не посмотрел на неё, не сводя презрительного взгляда с Жеки. — Корд — это раковая опухоль на теле магии. Его Башня высасывает из мира саму жизнь. Чтобы вылечить болезнь, иногда нужно отрезать гниющую плоть. И сжечь её. Сегодня вечером Корпорация рухнет. И мы вернем эфир тем, кому он принадлежит по праву.
— Там жилой блок, ублюдок! — Жека встряхнул его так, что голова Максима глухо ударилась о полку. — Прямо над реактором! Там дети! Моя дочь там!
Фанатик криво усмехнулся, и эта мягкая улыбка на молодом лице была страшнее любого звериного оскала.
— Это дети Архитекторов. Будущие угнетатели. Они — допустимые потери ради свободы магического мира, Евгений. Лес рубят — щепки летят.
Слова Максима повисли в воздухе клиники, смешавшись с запахом пролитого ромашкового чая и спирта.
Лена смотрела на парня в зеленой толстовке так, словно у него на лбу внезапно выросли рога. Её губы дрожали.
— Щепки летят? — сипло переспросила она. — Макс... ты же плакал, когда мы не смогли спасти того упыря с перебитым позвоночником. Ты говорил, что каждая жизнь священна.
— Жизнь священна. А Архитекторы — паразиты, — Максим даже не повернул к ней головы. В его голосе звучала заученная, железобетонная уверенность сектанта. — Из тех ампул с осадком, что ты мне отдавала, мы собрали пятьдесят килограммов нестабильного эфира. Спасибо тебе, Лена. Твоя доброта поможет очистить этот город.
Лена попятилась, наткнулась на стойку регистратуры и медленно осела на пол, закрыв лицо руками. Её мир, в котором она была спасительницей бедных магических зверушек, только что рухнул, похоронив её под обломками. Она своими руками передавала взрывчатку террористам.
Жека смотрел в фанатичные глаза волонтера, и внутри него что-то оборвалось. Свинцовый замок, которым он сдерживал свою ярость все эти дни, сорвало с петель. Его Алиса. Его маленькая девочка, которая сейчас ест круассаны в столовой Башни и мечтает получить золотой значок. Для этого ублюдка она была просто «допустимой потерей».