Изолятор
Шрифт:
Корд повернулся к Жеке, и в его глазах впервые промелькнул фанатичный, пугающий огонь.
— Я просто взял хаос и заставил его служить Порядку.
— Вы перемалываете живых существ в топливо! — процедил Жека. — Это не порядок. Это бойня.
— А вы думали, электричество берется из воздуха? — Корд усмехнулся. — Человечество всегда жгло дрова, чтобы согреться, Евгений. Мы рубили леса, мы потрошили землю ради угля и нефти, мы расщепляли атомы, оставляя после себя радиоактивные пустыни. Любой прогресс требует топлива. И да, сейчас наши «дрова» — это эфир. И те, в ком он течет.
Корд взял свою чашку и сделал маленький
— Вы псих, — прошептал Жека, отступая на шаг.
— Я Архитектор, — поправил Корд. — И мне нужен хороший строитель. Такой, как вы. С вашей «нулевой аурой» мы сможем стабилизировать новые реакторы. Мы дадим этому городу абсолютную энергетическую независимость. Магия умрет, Евгений. Она останется только в виде батареек в наших подвалах. И это — благо.
— Я не буду в этом участвовать, — Жека развернулся к выходу. — Я ухожу.
— Не советую, — голос Корда ударил Жеку в спину, как физический толчок. В нем исчезла всякая вежливость. Остался только лязг стали.
Корд нажал сенсорную кнопку на столе. Свет в кабинете слегка померк, а в воздухе перед Жекой вспыхнули два больших голографических экрана.
Жека замер, чувствуя, как сердце пропускает удар, а затем начинает биться где-то в горле.
На левом экране была трансляция с камер видеонаблюдения гимназии «Империал». Качество было таким высоким, что Жека мог разглядеть узор на салфетке. Алиса сидела в школьном буфете. Она ела яблоко, болтая ногами. К ней со спины, улыбаясь, подходила классная руководительница, держа в руке шприц-ручку. «Плановая витаминизация, Алисочка», — донесся из динамиков ласковый голос.
На правом экране была темная, зернистая картинка с инфракрасной камеры дрона. Гараж Жеки. Лилит спала на своем матрасе, свернувшись калачиком и натянув старую куртку на голову. На её шее, прямо над артерией, пульсировала красная точка лазерного прицела.
Жека перестал дышать.
— Вы правда думали, Евгений, — тихо сказал Корд, подходя к нему сзади, — что я не знаю, кого вы прячете в своем гараже?
Жека смотрел на экраны, не мигая. Воздух в кабинете вдруг стал плотным, как бетон. Лазерная точка на шее спящей Лилит. Улыбающаяся учительница со шприц-ручкой рядом с Алисой.
— Вы правда думали, Евгений, — голос Корда прозвучал мягко, почти по-отечески, — что в городе, где я контролирую каждый киловатт энергии, можно спрятать Образец Ноль? Да еще и в гараже с протекающей крышей?
Жека медленно, очень медленно повернулся к нему. Руки сами собой сжались в кулаки. Расстояние между ними было всего два шага. Один рывок. Удар в кадык. Хруст шейных позвонков. Жека знал, как ломать. Но он также знал, что произойдет в ту же секунду. Снайпер нажмет на спуск. Учительница введет «витамины».
— Зачем? — прохрипел Жека. Губы онемели. — Если вы знали... зачем позволили ей там жить?
— Потому что дикий зверь непредсказуем, — Корд вернулся за стол и сел в кресло, изящно забросив ногу на ногу. — А зверь, у которого есть привязанность — управляем. Лилит стала вашим поводком, Евгений. А ваша дочь — вашим якорем. Я дал вам иллюзию контроля, чтобы вы
работали на меня добровольно. Добровольцы всегда эффективнее рабов.Корд сделал жест рукой, и картинка на экранах чуть приблизилась.
— Проект «Химера» был моим первым серьезным прорывом. Эта девочка-суккуб оказалась удивительно выносливой. Но она была нестабильна. Жгла оборудование. Вы, со своей «нулевой аурой», стали для неё идеальным изолятором. Вы успокоили её. И заодно — доказали мне свою ценность.
Жека перевел взгляд с Корда на экран с Алисой. Девочка смеялась, откусывая яблоко.
Они дотянулись до неё. Они внутри её школы. Внутри её жизни.
— Чего вы хотите? — спросил Жека. Его голос прозвучал так тихо, что Корду пришлось наклониться вперед.
— Я хочу, чтобы вы перестали играть в сантехника-моралиста. Вы мне нужны. У нас впереди запуск Главного Реактора. Эфирная сеть покроет весь город, но система перегревается. Мне нужен человек, который сможет входить в критические зоны и вручную глушить аномалии, пока не сработает автоматика. Вы будете моим личным ангелом-хранителем, Евгений.
Корд положил ладони на стол.
— Условия просты. Вы работаете на меня. Полная преданность. Вы едете туда, куда я скажу, и делаете то, что я скажу. Взамен ваша дочь заканчивает «Империал» и поступает в любой университет мира. А ваш маленький домашний демон продолжает смотреть сериалы в гараже. Никто её не тронет.
— А если я откажусь? — Жека уже знал ответ, но ему нужно было услышать это.
— Если выйдете в эту дверь, — Корд кивнул на лифт, — через три секунды группа зачистки войдет в ваш гараж. Лилит вернут в лабораторию. Поверьте, после того, что мы узнали о болевом пороге фейри, методы работы с суккубами стали... более радикальными. Что касается Алисы...
Корд вздохнул, изобразив искреннее сожаление.
— Исключение из школы. И, боюсь, у неё найдут редкое генетическое заболевание. Очень дорогое в лечении. Ваших сбережений не хватит.
В кабинете повисла звенящая тишина. Жека смотрел в пол. Полимерное покрытие отражало его лицо — бледное, с потемневшими от недосыпа глазами. Он вспомнил слова Лены: «Ты продался». Вспомнил взгляд Лилит: «Ты Тюремщик».
Они были правы. Он был в ловушке. Если он сейчас бросится на Корда с кулаками — он умрет героем. Глупым, мертвым героем, который погубил свою семью. Систему нельзя сломать ударом в лицо. Эту башню нельзя разрушить снаружи — у неё слишком толстая броня. Её можно сжечь только изнутри. Добраться до серверов. До реактора. До сердца этой империи. А для этого нужно стать её частью. Нужно надеть маску так плотно, чтобы она приросла к лицу.
Жека сделал медленный, глубокий вдох. Он заставил свои плечи опуститься. Заставил кулаки разжаться. Он физически ощущал, как ломает собственную гордость, крошит её в труху и заталкивает поглубже.
Он поднял глаза на Корда.
— Что я должен делать, Виктор Павлович?
Уголки губ Корда дрогнули в торжествующей улыбке. Он удовлетворенно кивнул.
— Прекрасный выбор, Евгений. Я знал, что вы разумный человек.
Корд выдвинул ящик стола и достал оттуда прямоугольный кусок черного матового пластика. Он бросил его на стол. Карточка скользнула по гладкому дубу и остановилась у края, прямо перед Жекой.