Избранник поневоле
Шрифт:
– Знаешь, не помню, - ответил он.
– Помню только, что-то хорошее…
В глазах девушки промелькнули какие-то бесовские огоньки.
– Жаль!
– разочарованно сказала она.
– Мне бы хотелось узнать, чем мы там с тобой занимались.
На мгновение Иван почувствовал какую-то неправдоподобность происходящего. Ему раньше казалось, что Василиса немного не такая. Или он так думал потому, что она относилась к нему по-другому? Что же изменилось?
Вдруг он понял, что во всем этом было не так. Слишком уж резкие изменения произошли в их отношениях. И это рождало какое-то смутное беспокойство
Вдруг Иван осознал, что Василиса его о чем-то спрашивает.
Увлеченный самокопанием, он не слышал вопроса и переспросил:
– Извини, я задумался. Что ты спрашивала?
Девушка как-то странно посмотрела на него и повторила:
– Я сказала, что мне непонятно, о чем ты хотел со мной поговорить.
Она вопросительно посмотрела на него. Иван почувствовал, что девушка хочет услышать от него что-то конкретное, но он не был к этому готов. Сейчас не был, хотя много раз в мыслях говорил ей эту простую до банальности фразу.
– О многом, - сказал он осторожно.
– Но сегодня у меня что-то плохо варит голова…
Было хорошо заметно, что девушка разочарована. Раскованная все это время, она вдруг вся подобралась, словно готовясь к прыжку. Ивану на мгновение даже показалось, что пред ним сидит кошка…
– Это заметно, - сказал холодно Василиса, вставая со скамейки.
– Тебе надо отдохнуть, Ваня. Иди-ка ты домой, завтра поговорим.
Она ушла, а он остался сидеть в парке. Странно, но сожаления от сделанного Иван не испытывал. Словно все так и должно было случиться, словно по-другому он поступить и не мог…
Не успел Иван войти в свою квартиру, как в дверь позвонили. Он открыл и увидел стоящего на пороге Анатолия.
– Елки-палки! Толян! Какими судьбами? Ты ведь должен был вернуться только через месяц!
Анатолий улыбнулся.
– Должен был. Но я всего на несколько деньков, потом - обратно. Захотел, понимаешь ли, тебя повидать, мать, сестренку, бабушку. А тут оказия подвернулась…
Они обнялись и принялись похлопывать друг друга по спинам.
– Чертовски рад тебя видеть, Толян!
– сказал Иван, все еще не веря.
–
Заходи!
Анатолий вошел и осмотрелся.
– И я рад тебя видеть, Вань! А у тебя все по-прежнему…
– А что может измениться?
– поинтересовался Иван, открывая холодильник и извлекая оттуда запотевшую бутылку водки, специально припасенную им для такого вот случая.
– Все, как всегда… Да ты проходи! Сейчас мы с тобой отпразднуем это событие!
Они сели за кухонный стол. Иван разлил водку, друзья выпили и закусили наспех собранными из холодильника консервами, колбасой и солеными огурцами.
– Ну, рассказывай, Толян. Как тебе Штаты?
– Ничего, - ответил тот, прикуривая сигарету от импортной зажигалки, приобретенной, видимо, в поездке.
– Неплохо провел время. Поначалу, правда, было трудновато общаться, но потом… Потом все пошло, как по маслу.
– На знаменитые студенческие вечеринки
ходил?– А то как же!
– И ни с кем там?..
Анатолий рассмеялся и стряхнул пепел с "Винстона" в заботливо поставленную Иваном на стол хрустальную пепельницу.
– Все-то тебе расскажи!.. Ну, была у меня одна американочка…
– И как?
– Хорошая девочка. Мы немало приятных вечеров провели вместе.
– И ночей?
– Бывало и так.
Иван хлопнул руками по коленям.
– Слушай, Толик, так, может, женишься на ней и останешься там?
– Как же!
– Анатолий затянулся, откидываясь на спинку стула, и выпустил вверх струю дыма.
– Раскатал губенки! Не я у нее первый, не я буду последним. А вообще, Вань, знаешь, какие у них там нравы?
– Какие?
– О-о-о!..
Анатолий рассказывал, Иван слушал. Незаметно они уговорили одну бутылку, достали еще одну. Ради такого случая, как приезд друга из далекой Америки, можно было и напиться.
– Однако что это я все о себе да о себе?
– спохватился Анатолий.
– Расскажи, как ты здесь жил?
Иван поведал ему свою историю. Не утаил он от друга и события этого дня.
– Эх ты!
– воскликнул Анатолий, разливая новую партию водки по рюмкам.
– Голова - два уха!.. Девчонка ждала от тебя признания, а ты испугался!
– Да не испугался я!
– возразил Иван и одним махом опрокинул в себя содержимое своей рюмки.
– Понимаешь, ведет она себя как-то странно. То не дает мне никаких поводов, а то сама…
– Что же в этом плохого?
– удивился Анатолий.
– На твоем месте я бы не терялся…
– Может, это сон так повлиял на меня?
Глаза Анатолия, до этого бывшие пьяными, вдруг настороженно впились в его лицо.
– Какой сон?
– Я толком не помню его содержания… Какая-то нечисть, с которой мы боролись. Что-то о каком-то Замке Зла… Больше ничего не помню…
– Ничего?
Анатолий не сводил с него своего пытливого взгляда.
– Ничего!
– ответил Иван.
– К сожалению… А, может, это был не сон?
– Ты что?!
– возмутился Анатолий, резко встал со стула и принялся нервно расхаживать по кухне.
– Совсем с ума сошел!.. Ты посмотри вокруг! Где ты видишь что-нибудь напоминающее твой сон?.. Нет, ты определенно перебрал сегодня! Все, хватит! Больше ни капли спиртного!
Иван отрешенно смотрел в окно. Дома лежали в развалинах, к обочине дороги приткнулся его "Форд" с пулеметом на платформе. Рядом с машиной стоял старик в остроконечном колпаке с крючковатым, хищным носом и смотрел на него. Иван потер виски, а когда опять взглянул в окно, увидел привычный пейзаж, словно и не было этого мимолетного видения.
– Может, ты и прав, Толян, - сказал он, оборачиваясь.
Его друга не было на месте. Когда тот вышел, Иван не заметил. Он опять бросил взгляд в окно, и снова ему почудилось, что город лежит в развалинах, в которых где-то прячется нечисть, готовая ночью выйти на улицы и убивать, уничтожать, разрушать. Но это ощущение быстро прошло.
Анатолий сидел рядом с ним, разливая водку по рюмкам. В общем, все было по-прежнему…
В дверь кто-то позвонил. Нетвердой походкой Иван отправился открывать, недоумевая, кто же мог так поздно придти к нему…