Из забвения
Шрифт:
— Тот, кого вы назвали хомяком, был местный молодой медведь. И вы сильно напугали своим криком бедного зверя.
— Я уже говорила, что ты зануда Цян?
— Тысячи раз, госпожа. К тому же у нас заканчиваются деньги. Предлагаю вернуться, пока не поздно.
— Как заканчиваются? — всполошилась Хуа. — У тебя же в поясе было целое состояние.
— Могу отчитаться, на что и когда у нас ушли деньги, — встав по стойке смирно, Лю Цян начала перечислять. — Начало нашего пути: Один серебряный за свободного покроя мужские одежды путешественников из лавки в двух кварталах от посольского особняка в столице Велес. Пятьдесят медных за сладости на площади фонтанов. Один серебряный лицедеям в парке с мраморными статуями. Один серебряный за
— Всё-всё, я поняла. Лучше скажи, сколько осталось, — начала сдаваться Хуа.
Цян высыпала на ладонь из одного мешочка десяток серебряных монет, продемонстрировала хозяйке и недвусмысленно звякнула медью во втором тощем мешочке.
— А где пояс? У тебя должно было оставаться там ещё пять золотых.
— Утерян. Когда вы решили переправиться через бурную реку вплавь, я его использовала для вашей страховки. Впоследствии пояс был выкинут вами в реку, когда добрались до берега, — немного приврала служанка на счёт денег, потому что один золотой у неё всегда был спрятан в подкладке нижнего белья. На всякий случай.
Джу Хуа смерила служанку недоверчивым взглядом своих раскосых глаз и, вздохнув, признала правоту Цян.
— Завтра мы доберёмся до города Сокол, отдохнём немного и пойдём сдаваться. Насколько помню, там есть торговое представительство нашего посольства, — взяв себя в руки, твёрдо сказала преобразившаяся девушка, теперь она не напоминала ветреную искательницу приключений на пятую точку организма.
Развернувшись, девушки пошли через лес, решив таким образом сократить путь.
***
После экскурсии по городу прошло уже двадцать дней. Нанятые строители давно закончили основные постройки раньше срока, потому за отдельную плату попросил их собрать мне баню. После сдачи объекта рассчитался и помахал им ручкой. Землекопы тоже управились с рытьём котлована, укрепив берега будущего небольшого озерца, и теперь фасовали всю вырытую землю с дроблёными камнями по мешкам. Плот для перевозки материала готов и опробован, стоит на берегу болота. Проторенный путь до места закладки материалов я расчистил самолично, так что плавсредство пройдёт как по маслу, не застревая в переплетении водяных растений и веток. Значит, сегодня можно отдохнуть. Доплачу землекопам, как закончат, и пойду прогуляюсь по моей части лесочка до дубов. Как раз ветки с дубовыми листьями на веники для баньки срежу.
Как только последняя телега с работниками скрылась, я сразу пошёл за вениками, прихватив небольшой топорик и верёвку, увязывать нарубленные ветки. Насвистывая мелодию песенки из детства о дружбе, углубился в лесочек недалеко от берега болота. Вышел на самолично проложенную гать через небольшой кусок болота, ушедшего вглубь леса, коварным языком покрытого кувшинками и тиной. Застал весьма плачевную картину. У любителей жанра ужастиков однозначно волосы зашевелились бы по всему телу.
На встречу мне, опираясь друг на друга, брели две кикиморы. Иначе язык не позволял назвать этих чудищ с длинными паклями волос, скрывающих лица. Воспалённые глаза мутно проглядывались через прорехи в свисающих волосяных сосульках. Обляпанные глиной, тиной и ещё бог весть чем, в промокшей и загвазданной одежде, пошатываясь, шли по моей гати, оставляя за собой мокрые грязные следы. Прям два персонажа из ужастика (Звонок). Увидев офигевшего меня, они остановились, переглянулись и упали на колени, щебеча на смутно знакомом языке, который я очень давно не слышал. Причём диалект был с моей родины - Земли. Активировал руны восприятия и определения. Во-первых, выявил в одном боевого мага и во втором слабенького менталиста. Во
вторых, по языку определил диалект, очень похожий на китайский.— Да как так-то? Вы за семьсот лет захватили всю планету Земля и теперь сюда добрались? — не поддельно возмутился я.
— Тёоу тёоу вомен, вомен мейлуйла, тсёоу нии, — проговорила более бодрая кикимора.
Ну, тут и переводчик не нужен. По виду и интонациям слов понятно, что просят помочь потеряшкам.
Вторая, попытавшись привстать, завалилась на бок и отрубилась. Бодрая, тут же упала на колени перед подругой и, затараторив на своём, принялась щедро лить энергию магии из лечебного направления. Я подошёл и, опустив ей на плечо руку, остановил, иначе девчонка просто сожгла бы свой источник. Та попыталась брыкаться, но я просто усыпил её руной сна. Потом проверил состояние обморочной и пришёл к выводу, что выживет. Просто переутомилась.
Я грустно посмотрел на другой берег с дубками за гатью через болотце, вздохнул и, пропустив сложенную вдвое верёвку под мышками девчонок, засунул топор сзади за пояс. Перекинул свободную часть сложенной верёвки через шею, подхватил потеряшек. По одной на каждую руку, получилось своеобразное коромысло. С виду мелкие, но в каждой килограмм до пятидесяти. Хотя обморочная, кажется, по тяжелее будет. Хорошо, что каждое утро не прекращаю заниматься. Спину хоть не сорву, пока донесу столь сомнительный груз.
Выйдя из лесочка, увидел возле моих хором небольшую толпу. Припомнил, что давеча сам назначил на этот день встречу с крестьянами из деревни Болотица. Вот и будет первое задание их женщинам - привести в порядок потеряшек и уложить в гостиной у меня дома.
— Доброго дня, господин Кощей! — поздоровались деревенские на перебой и поклонились.
Потом отучу их от этого. Сейчас не досуг.
— Доброго и вам, сельчане. Чуть попозже обсудим дела наши. А сейчас помогите затопить баньку, только не сильно жаркую. Женщины нужны, привести в порядок потеряшек и помочь отогреться в бане. Молоко ещё не помешает, если уже есть надой с коровок.
Пять бурёнок и пару бычков я специально купил и пригнал в деревню, когда возвращался из города. Просто потому, что захотелось. Отдал согласившимся ухаживать за живностью в деревне. Дальше уже сами будут решать, что из живности нужно для нормального развития и жизни. А я помогу приобрести.
Сгрузив свою находку на скамью у бани, отдал на попечение трём причитающим женщинам, пришедших из деревни вместе с мужиками. Робингуд стрелой умчался в деревню за молоком. Пара мужиков у пока ещё пустого дровяного сарая принялись колоть найденными тут же колунами подсохшие поленья. А оставшихся четверых загрузил вёдрами и показал, где облагороженный родник за домом, у кромки леса. Раз такие дела, то всё-таки схожу за вениками. Забрал верёвку, проверил топор и опять ушёл в лес.
Вернувшись с подвязанной охапкой дубовых веток с листвой на заготовку банных веников, застал сельчан, что-то обсуждающих друг с другом. Пока ходил, дровяной сарай пополнился немного, на первое время хватит. Остальные чурбаки разложены под навесом на соломе. Видать, ещё просушиться им нужно. Четыре бочки возле бани и шесть вёдер наполнены водой. Робингуд сидит на скамейке, держит пузатую крынку с молоком. Из бани раздаются женские голоса, а из трубы струится дым.
— Я тебе говорю, Пантелей! Болотницы это! — округлив глаза, доказывал Иван своему оппоненту, схватив того за грудки.
— Дурак ты, Иван. Люди это, девки потерявшиеся, — отвечал Пантелей. — Неужто господин Кощей нечисть притащил бы к себе домой?
— Да кто же его знает, вдруг алхимик да на ангредиены распотрошит Болотниц. Помнишь, как лихо он вылечил наших в деревне? Без знания алхимии никто не сможет так! — напирал Иван.
— Нет, Иван. Ты не прав. Господин Кощей нормальный мужик и непотребством с алхимией не занимается, — стоял на своём Пантелей.
В этот момент я вышел из-за сарая, сгрузил ветки и осмотрел спорщиков.