Чтение онлайн

— Наконец-то в ушах не гудит. Наливай! — заклинатель неловким движением подвинул к чародею свой бокал и едва не опрокинул его. Пришлось едва не перегнуться через стол, чтобы ухватить его обеими руками и поставить нормально.

Чародей щедро плеснул виски в бокал, едва не до краев и максимально аккуратно постарался подвинуть обратно к владельцу. при этом часть янтарной жидкости всё же оказалась на столе.

— Бля… — Адонис расстроенно глянул на стол, а потом покрутил головой в поисках официантки, — Эй, эй! Нам тут протереть надо! Ну деееевушки, мы здесь!

— Э-это н-не я! — стало первым,

что ляпнул Вельскуд, когда к столику подскочила одна из официанток. Маг комично вскинул обе руки вверх, а затем торопливо потянулся к бокалу с драгоценным напитком. Вдруг ещё расплескают! Ухватив стекляшку, заклинатель аккуратно приподнял её над столом и криво улыбнулся девушке с тряпкой. Та принялась выполнять свою работу.

А Шисей тем временем удалился от таверны в сторону порта. Стражу вдруг захотелось пройтись тенистыми спусками и покурить. В голове приятно шумело, а сердце радостно сжималось от одной мысли о недавнем успехе, которого удалось достичь совместными усилиями.

Что-то пошло не так. Первая же затяжка обожгла внезапно охрипшее горло, а всё тело свела страшная судорога. Страж рухнул на колени в тени и ухватился рукой за перила моста. Чёрно-синее небо озарилось лунным светом. Яркое серебро коснулось чёрных лат и лица даэва, искажённого гримасой боли.

— Б-боги… да что это… опять… со… мно-о-ой?.. — последние несколько гласных улетели к луне и звёздам громким протяжным воем. Тело элийца менялось, мышцы рвались и растягивались, деформировались и кости. Он становился больше, сильнее. Лопнули кожаные ремешки, скреплявшие латный доспех, и все его части осыпались на мостовую. Кожа элийца покрылась слоем жесткого серого меха. Янтарные глаза теперь лучше видели в темноте, чем Шисей никогда не мог похвастаться, а скрючившиеся пальцы обзавелись острыми когтями.

Существо снова завыло, вскинув кверху вытянутую морду и прижав маленькие треугольные уши. А затем припало на четыре лапы и шумно втянуло чёрным волчьим носом воздух.

Торопливая пробежка привела зверя обратно к таверне. Там, таясь в тени ящиков и бочек, он терпеливо ждал, пока кто-нибудь выйдет. От сильного голода с торчавших из-под верхней губы клыков начала капать слюна, а из горла рвалось хриплое глухое рычание.

И наконец пульсирующий жизнью и кровью тёплый сосуд вышел наружу. Шаг. Второй. Третий. Молниеносный прыжок позволил запрыгнуть незнакомке на спину и повалить её лицом на брусчатку. Девушка в ужасе закричала, пытаясь вырваться. Страшные когти разорвали платье у неё на спине и продрали кожу до крови.

— Что там происходит, — пробормотал Адонис, до уха которого долетел женский крик. А следом и аура боли, которую все жрец улавливали более чутко, нежели представители иных профессий. — Надо бы глянуть…

В пьяную голову не приходила идея, что это может быть опасно. Да и в первую очередь звал долг, велевший помогать всем страждущим. Ноги еле держали, и Адонис широко пошатнулся, вставая из-за стола, но все же устоял.

— П-погоди меня! — воскликнул Вельскуд и с трудом выбрался из-за стола, в ногах путался элементаль, которому маг наступил на лапу.

Крик снаружи стих. Когда пара пьяных даэвов, и кто-то ещё из таверны, посмелее, вывалились наружу, зверь уже разгрыз хрупкие позвонки и, пачкая морду в крови, наслаждался мясом.

Мешанина света и тени сделала монстра по истине огромным.

— Вз. — начал было Вельскуд, но зверь резко обернулся и скакнул на мага. Боевое «взять!» Превратилось в испуганный возглас. Когти полоснули незадачливому заклинателю по груди и тот, отшатнувшись, неловко плюхнулся на мостовую. Удар второй лапы пришёлся на морду элементалю. Тот завыл и исчез в потоках эфира.

Зверь отступил, явно поняв, что даэвов стало слишком много. Рыча, он едва не сливался с ночной тьмой, пока не развернулся и не рванул прочь.

На окружающих запоздало легли чародейские мантры. Адонис помог заклинателю подняться, попутно залечивая полученную им рану. Края почти стянулись, но почему-то эфир крайне плохо действовал на неё, так что из оставшихся порезов по-прежнему продолжало немного кровить.

— Ты как, в норме? — спросил жрец, внимательно разглядывая Вельскуда. — Балаурщина какая-то…

Оглянувшись, Адонис оценил то, что осталось от девушки и качнул головой — ей уже было не помочь.

— Д-да, нормально, — отозвался Вельскуд, выудил из кармана щепотку порошка аделлы и вдохнул его с открытой ладони. — Что это за псина такая была? Помню ночью в Сарфане нойлефы превращались в подобие, только они были поменьше вроде.

Пока говорил, маг рассматривал останки убитой незнакомки и машинально кончиками пальцев щупал края распоротых следов на груди.

— Смертная… — Вельскуд поморщился. — Вот вам и безопасный Элизиум.

Пережитый шок вернул разуму относительную трезвость, а речь перестала запинаться. Только тело по-прежнему было ватным. Мага слегка пошатывало.

— Понятия не имею, — честно отозвался Адонис, поддерживая мага. — И думаю, всем стоит убраться оттуда поскорее…

Слова чародея встряхнули собравшуюся толпу. Смертные торопились как можно быстрее оказаться подальше от неблагоприятного места. Даэвы возбужденно переговаривались, выдвигая версии, что это была за тварь и откуда она взялась. Но одно было ясно, пока её не поймают, спокойствия в Элизиуме не видать.

К тому моменту зверь убежал в дальний конец порта. Пустой в такой поздний час воздушный корабль был готов вот-вот отчалить. Задремавшая пара стражников лениво опиралась на копья. Волк разогнался и перемахнул расстояние, отделявшее его от палубы. Когти тихо клацнули по деревянному настилу. Корабль поплыл в основную часть города.

Один из стражей встрепенулся, сонно моргнул и тотчас толкнул в плечо напарника. Оба замерли с открытыми ртами и машинально выставили копья перед собой. Обычно служба сталкивала их с пьянчугами и буянами, смертными или даэвами. Но такое в светлом Элизиуме элийцы видели впервые.

Короткая потасовка со зверем вылилась в глубокие кровавые борозды на лице одного из них и колотую рану от копья на боку чудища. Волк протяжно завыл, поняв, что одному с двумя не сладить, и сиганул вниз с корабля. Он как раз проплывал над укутанными влажным туманом горами.

Рычание сменилось на жалобный скулёж, когда тяжёлый зверь неловко приземлился и подвернул заднюю лапу. После чего он кубарем покатился вниз, скрывшись с глаз опешивших стражей. Оба перегнулись через борта корабля и старались разглядеть хоть что-то в ночной тьме.