Чтение онлайн

Хватит. Убирайся, исток! Хватит! Я сильнее тебя. Это ты подчиняешься мне, не наоборот. Хватит!

Сознание вернулось. Я открыла глаза.

— Такие игрушки не теряют. Но могут оставить намеренно. И не хотела бы я встретиться с магом, владеющим этой мерзостью. Не оставляйте его в доме!

— И что прикажешь делать? Выбросить обратно — откуда взяли? — ехидно спросил Сворн. — Или отдать тебе?

— Нет! — Я отшатнулась от кинжала, чуть не врезавшись в парня. — Я не знаю. Решать вам, мастер Ральер.

— Я подумаю.

— Скоро полдень. Пора идти на площадь. — Сворн кивнул отцу и вышел, бросив вслед: —

Жду тебя на крыльце.

За ним поскакала Рината.

Я замялась.

— Чего ждешь?

— Дайте мне кинжал.

— Ты только что сама отказалась.

— Я поторопилась.

Ральер оглядел кинжал в своих руках:

— Зачем он тебе?

— Если он вытягивает силу из людей, может вытянуть из заклинания.

Кинжал, замотанный тряпкой, не давал мне покоя, я все время теребила кожаную кошелку на поясе, проверяя, не выпал ли. Если есть мощный накопитель, значит, есть и маг, помимо смотрящего, его сына и Майорина. Значит, можно рассчитывать либо на его помощь, либо на его противодействие.

— Рин, возьми меня под руку.

— Зачем?

— Возьми! — повторил Сворн, подставляя локоть.

Мы неторопливо шли по улицам, заполненным народом. Я все пыталась ускорить шаг, но спутник меня одергивал.

— Эй, Сворн! Здорово! — Паренек, шедший нам навстречу, был полнотел и неповоротлив.

— Здравствуй, Кажун.

— На казнь девушку ведешь? — прищурившись, спросил он.

— Веду.

— Не женское это дело — на смерть глядеть.

— Не женское, — согласился Сворн. — Да только одного не пускает — волнуется.

Я потупила взгляд, опустила голову.

— Не видел тебя в наших краях.

— Рин. Она из Милрадиц.

— Не волнуйся, Рин, иди лучше домой, — мягко посоветовал Кажун.

Я помотала головой.

— Пойдем. — Сворн потянул меня дальше. Кажун пристроился с другой стороны от приятеля, не переставая по-доброму его журить.

Виселицу срубили добрую — пятерых повесить можно. Нам удалось протиснуться в первые ряды, хоть перед нами все-таки торчали головы.

— Стой тихо, — шепнул мне на самое ухо парень, я крепче вцепилась в его руку — толпу мотало, и меня всё норовили оттеснить от спутников. Мужик впереди нас шатнулся на меня, чуть не сшибив с ног, запнулся о мою юбку.

— Навели тут баб, протолкнуться нельзя.

— Тебя бесы зеленые толкают, а не бабы, — фыркнула я.

— Что ты сказала? — визгливо взвыл мужик.

— Хватит. — Сворн дотронулся до его руки. — Иди с миром.

— Пришел смотреть, как собрата по ремеслу вешают?

— Пришел, — согласился парень. — И ты пришел. Иди с миром, пока можешь.

Спорить с чародеем без пут, пусть и очень молодым, мужик не решился, еще подышал на нас перегаром да отошел подальше, расталкивая людей.

— Любит нас народ, ничего не скажешь, — пробурчал спутник, подтягивая меня к себе. — Иди-ка поближе, пока еще один такой не выискался.

Но толпа замерла, люд перестал толкаться локтями. Вели колдуна.

Его, видно, били и валяли в грязи, а взгляд был до того мрачен, что глаза казались черными, а не светлыми. Но головы Майорин не опустил, он усмехался, зло, презрительно, искренне ненавидя каждого, кто пришел на площадь. И будто каждому смотрел в глаза.

Посмотрел и в мои. Посмотрел и споткнулся о невидимую стену.

Его толкнул ратник, заставляя идти дальше, занести ногу над первой ступенью помоста, где высилась виселица.

Я сжала руку Сворна, молясь, чтобы все получилось.

Чтобы молодой неопытный чародей смог повторить заклинание, которое, по его признанию, ему всегда плохо давалось.

Ральер стоял на помосте, стараясь не смотреть в нашу сторону. Рядом с ним стоял наместник Рон.

— Тишина! — разнеслось над площадью, смолкли последние перешептывания. Продавщица жареных орехов перестала нахваливать свой товар и тоже уставилась на помост. — Этот колдун — Майорин инесский, нарушил священный кодекс магов и колдунов. Он магическим способом умертвил Крона с Боровой переправы. Так же подло старался убедить нас, что поединок, в котором пал отважный Крон, был честным. Со слов смотрящего мага Боровой переправы, мы знаем, что сие ложь. — Ральер поморщился под обжигающим ненавистью взглядом Майорина. — Еще, сговорившись со своими подручными, пытался устроить побег, в результате чего пострадала застава и погибли ценные кони, принадлежащие государству. Его подельники пали в схватке с нашими отважными ратниками. — Я впервые усмехнулась, значит, подельники и сговор. Может, у страха глаза велики, а может, у Рона язык без костей. Это уж мне никогда не узнать. — Главное, вы должны понимать, что перед вами человек подлый и опасный, готовый на все ради спасения собственной шкуры. Согласен ли ты с приговором, колдун?

То, что сказал колдун, слышала вся площадь, и вся площадь видела, как Рон залился багрянцем ярости и унижения. Но менять приговор с повешения на четвертование было поздно.

— Вздернуть его как последнего разбойника!

И верно, чаще колдунов сжигали на кострах, но подобного бы не потерпела Инесса, даже будь Майорин трижды виновен.

Колдун послушно, но как-то неловко влез на колоду, палач накинул ему на шею веревку.

Сворн рядом скрипнул сжатыми зубами.

— Привести приговор в исполнение.

Палач занес ногу для удара.

— Сейчас.

Кивок, парень поднял руку, сложил пальцы.

Колода вылетела из-под ног колдуна.

— Давай! — Может, я закричала. Не знаю.

— Сил не хватает, — почти простонал парень. — Она зачарованная.

Ну и бес с ним, пронеслось в голове. Я схватила его за руку и отчаянно захотела, чтобы исток наполнил эту впадинку. Наполнил его силой, насколько возможно.

Время остановилось, горячая волна пробежала по телу, устремилась в руку. Майорин начал хрипеть.

Исток рванулся в вспотевшего от натуги чародея, Сворн закусил губу, из-под белых зубов потекла тонкая струйка крови.

Ищущие опоры ноги безрезультатно царапали воздух.

Еще чуть-чуть. Что такое поглощающий магию асбест, когда рядом исток. Исток, заполняющий любые впадины, любые трещины. Вода точит камень, лава — плавит.

Веревка лопнула.

— Что за леший! — крикнул Рон. Майорин завалился на спину, закашлялся. — Что за леший?

Помост доставал мне до пояса, я пролезла вперед, расталкивая людей. Наместник поднял с земли три коротких отреза добротной конопляной веревки с асбестовым желтым отливом. Удара было четыре.

Один наш, а чьи остальные?

— Признаю эту казнь недействительной и противной богам. Кто решится оспорить? — Люди повернули головы. По огороженному проходу, где четверть часа назад шел колдун, будто танцуя, двигался неизвестный эльф.

— Кто посмеет оспорить мои права? — Наместник, кажется, был с ним знаком. Потому что багрянец сменила белизна. — Кто меня не знает? Я глава личной охраны государя Велмании Редрина Филина Алимарн Яриний. Кто оспорит мои слова?