Чтение онлайн

Бахар кивнул:

— Вы — это вы, глава, понятно. Алый, — потянулся коснуться кристаллов, но тут же отдёрнул руку. — Огонь.

— Память Повелителя стихии огня, — подтвердил я, — но тренировка выдерживать давление памяти Древнего будет полезна для всех, я думаю.

— Потрясающе, — Бахар покачал головой, поднял взгляд с кристаллов на меня. — В прошлом только, — на миг он сбился, но всё же произнёс имя, — только Дарагал получил право на созерцание подобного кристалла, и было это во времена процветания Ордена Небесного Меча. Теперь и мы… — линия рта Бахара вдруг затвердела, взгляд сверкнул, а миг спустя он рявкнул,

— Сломанный Клинок будет перекован! — без раздумий поддержали его и Келлер, и Нинар.

Второй, чьи резкие черты лица заострились, а глаза пылали фанатичным светом, тут же добавил:

— Сердца Стихии, память Древнего Повелителя Стихии — не каждая фракция девятой звезды обладает таким сдвоенным наследием. Мы словно затаившийся дракон.

Бахар, несмотря на свою недавнюю восторженность, осадил его:

— Мелкий, слабый дракон, у которого прорезался лишь один-единственный зуб — наш глава.

Все трое переглянулись, теперь в глазах у всех троих буквально пылал огонь, хотя они ещё даже не заглядывали в кристаллы.

— Вся надежда на новое поколение, — сказал Бахар.

— У меня есть отличные и талантливые ученики, — кивнул Келлер.

— У всех есть, — недовольно буркнул Бахар.

— Мы должны защитить их.

— Любой ценой, — жёстко сказал Нинар. — Сломанный Клинок уже уверенно встал на ноги, а прежние запреты сняты.

— Мы должны как можно быстрей возвыситься, — решительно ответил Бахар.

— Нам нужны зелья Возвышения.

— Много, — согласился Келлер.

Я нахмурился. Зелья Возвышения для Властелинов есть, но не так-то просто подтолкнуть понимание эссенции и умение удерживать мощные Врата Силы. Это одна из самых дорогих алхимий, дороже только возвышалки для Повелителей Стихии. И у таких вещей полно недостатков и побочных действий, какой-нибудь лекарь, вроде Рейки, мог бы днями рассуждать о подобном. Это не для Воина возвышалки глотать, и то, я в своё время не одну неделю потратил на лечение травм Виликор, которую пичкали всевозможной алхимией в Морозной Гряде.

Теперь уже мои старейшины воспылали жаждой наглотаться возвышалок. Представляю, что с ними сделают возвышалки их уровня.

Недовольно спросил:

— И для чего я вас лечил, тратил свою душу?

Бахар поджал губы:

— Глава…

Его неожиданно перебил Келлер, с которым мы когда-то разделили на двоих Небесные Слёзы, ему больше, мне оставшийся глоточек, вернувший последние два года сожжённой жизни:

— Так надо, глава, — твёрдо заявил Келлер. — Я, да не только я, мы все благодарны вам за лечение, особенно теперь, когда знаем отдачу, которую вы испытали из-за него, но поступить так мы, комтуры Сломанного Меча просто обязаны.

Я устало поправил, наблюдая за миганием печати над его головой:

— Не Меча, а Клинка. И начнёте вы с кристаллов, которые закалят вас и, надеюсь, подтолкнут в понимании эссенции.

Но Келлер мотнул головой:

— Сейчас правильно именно Меча, магистр. Жаль, конечно, что мы потеряли несколько месяцев, не зная о кристаллах…

— Так было нужно, — перебил его Бахар. — Глава полностью прав, разделив фундамент Сломанного Меча. Довольно и того, как много людей знает о Сердцах. Нельзя помещать два сокровища в одно место, так мы становимся слишком уязвимыми.

Он замолчал,

— Сломанный Меч пора перековывать. Пора бросить старое железо в горн. Гархов Тарий думает, что только Аранви сможет шагнуть под молнии? Он, видимо, забыл, что долгие годы я считался сильнейшим после Дарагала. Я первым буду готов призвать на себя Испытание.

— Я буду вторым, — твёрдо ответил Келлер.

— Что же, — вздохнул Нинар. — Хотел бы я сказать, что буду третьим, но я не привык лгать самому себе. Обогнать того же Рагедона я не сумею, но стану не хуже, чем седьмым. Клянусь перед вами, собратья, и перед Небом.

Я со вздохом подумал тогда: «Какие же у меня упрямые подчинённые.»

Но буквально через два дня убедился, что, возможно, только упрямство поможет нам выстоять.

В тот день была отличная погода: яркое солнце, лёгкие белые облака либо обходили долину Истока стороной, либо ветром разрывались над городом в клочья, сам ветер нёс с собой приятную морозную свежесть с гор и их снежных шапок. Что может быть лучше?

Только прекрасная погода и приятная схватка. Которую Дим испортил опозданием. Однако, когда он, наконец, появился, то я не сказал ему ни слова — настолько мрачное у него было лицо. Я просто молча достал из кольца Пронзатель. Тот, что уже давно со мной, подарок Виликор и Эраста. Для моей полной силы он уже слабоват, пусть даже выдержал молниевую плеть, и я всё чаще задумываюсь о подарке Клатира, которому требуется нанести начертание, но не сегодня.

Дим вскинул пустую руку, а через миг сжал пальцы на рукояти цзяня, буркнул:

— Только сталь, внутренние техники и техники перемещений разрешены.

Я кивнул и уравнял наши силы, ограничив себя на три звезды и один этап ниже Дима — Властелина уже второй звезды. Неудивительно, что старейшины так воодушевлены, уже вторые сутки не отрываясь от кристаллов, и надеются на молодое поколение — если так продолжится, то Дим в ближайшие месяцы сравняется с Седым и Бахаром, став третьим сильнейшим идущим Сломанного Клинка. Молодой талант Ордена, чей росток едва не был загублен травмами и ранами.

У нас с ним это не первая и даже не сотая схватка, так что Дим отлично знал, сколько мне нужно времени на подготовку ограничений. Едва я закончил, как он исчез со своего места, с хлопком разорвав воздух скоростью своего Рывка.

Встретить выпад голой ладонью, отводя сталь в сторону, крутнуться на месте, подбивая ногу Диму в миг смены техник движения. Он успел использовать Опору, поэтому мой удар закончился только гулом и дрожью камня под нашими ногами. Ну и болью в ногах у обоих.

Крутнуться ещё раз, пропуская меч над головой и выставляя в сторону древко Пронзателя. Теперь пинок использовал Дим — чтобы остановить удар древком.

Спустя вдох мы закончили разминаться и сошлись серьёзно: Дим резко ускорился, размазываясь тенью, а я покрылся вязью Единения. Быстрее, ещё быстрее, резче, в голове не должно быть ни одной мысли о будущем движении.

Мы на двоих сплетали из боевой медитации, ударов и стали рисунок схватки. Красивой, завораживающей, к которой хотелось добавить мелодию. Но даже в квартале Сердца Города я не рискну использовать Безымянного или музыкантшу — уж слишком много глаз в городе. Это удовольствие подождёт до тех пор, когда закончат окружать защитными формациями будущий Павильон Меча.