Чтение онлайн

Что подарили ей родители и Ярик (если вообще что-нибудь подарили!), Яна была пока что не в курсе — народ лишь очень сдержанно поздравил с утра, когда она только-только глаза со сна продрала. А посему пребывала в крайне сардоническом расположении духа, прямо на физиономии было написано… Наверно, как раз из-за этой маленькой детали домашние все, как один, ограничились короткой по-армейски поздравительной речью и быстренько из ее комнаты улепетнули. Один только Ярик блеснул на выходе нерастраченными залежами остроумия: "Счастья, здоровья и творческих узбеков!" Они-то, скорей всего, рассчитывали, что именинница после занятий прискачет домой, и дай-то Бог, в более человеколюбивом настроении. А "телепузик" сделал такой финт хвостом… Ну и ладно!

Все же лучше, чем фальшиво улыбаться и старательно делать вид, что ты дико счастлива, захлестывает с головой от неслыханной радости и энтузиазма.

По поводу "как отмечать" разгорелась целая баталия, да что там — Бородинское сражение, Ледовое побоище, битва при Ватерлоо! Юлька хотела на дискотеку и купаться (Яна от души понадеялась, что это она не всерьез, а просто вошла в лицейскую клоунскую роль и забыла из нее выйти). Галя гнула свою несгибаемую линию и всячески упирала на вечеринку с разлюбезными одиннадцатиклассниками (чему Яна нисколько не удивилась). Зая же больше всего переживала на тему торта, маленький Пятачок. Алька с Марианной снисходительно молчали, так что ничего другого не оставалось, разве что обратиться к Яне, как в последнюю инстанцию. Но Янка не хотела вообще ничего, встала в позу обиженной жизнью: "Ах, оставьте вы меня!.." Основательно всех помариновав и помучив неопределенностью, под конец милостиво согласилась, что торт — это мысль. "Уже кое-что!" — мученически вздохнула Галька и поплелась в районную кондитерскую, оплакивая на ходу идею элитной вечеринки.

Короче говоря, решили взять в прокате какую-нибудь комедию и зависнуть просто так на всю ночь, благо Галина мама не возражала, еще и гору хавчика наготовила… Она к Яне относится, как к родной, даже неудобно иногда бывает перед девчонками.

— Я за тобой заеду, — после изнурительно долгого молчания отозвался в трубке отец. Его интонации Янке что-то не сильно понравились, не внушили особого доверия, так сказать.

— Не надо! Мы уже всё запланировали, вон даже гадать собираемся, — перебила она с поспешностью.

На том конце провода опять помолчали, затем папа с подозрительно задушевными нотками попросил:

— А ну, дай мне сюда Галю.

Галька только этого и ждала: мигом выхватила у Яны из-под уха трубку и бархатным грудным голосом заворковала прямиком в мембрану:

— Вы не переживайте, у меня даже мама дома! Ага… Я за ней прослежу, — и голос при том серьезный до убийственности, а рожи тут же на месте корчит такие, что закачаешься! Талантище.

— Порядок! — Галька прямо-таки лучилась от самодовольства — было видно, что аж распирает: — Родители меня любят.

"Эх, мне бы так! — с неожиданной завистью вздохнула Янка. — Вроде и делаю то же самое, а результат прямо противоположный. Хотя на то она и Наполеон, по соционическому типу… Куда уж нам, Есениным, с Напом-то тягаться!"

— Вы там скоро? У нас уже всё готово! — с нетерпеливыми нотками в голосе потребовала из гостиной Машка.

Володя отключился, не попрощавшись, — надоело с этими двумя красавицами спорить. (Они с самого детства при малейшей опасности извне сбивались в могучий непробиваемый фронт, стоило лишь собраться вдвоем.) Ему как-то в одночасье стало все равно — хотя, может, следовало бы дочке прямым текстом разъяснить, в чем дело, обрисовать ситуацию… Опять заела эта спесивая гордость, которой еще с незапамятных времен успели отличиться многие Вишневские! (Если верить невнятным семейным преданиям.) Он уже столько за свою жизнь от этой надменной сдержанности натерпелся, и всё равно туда же…

О чем Янка не подозревала, так это о том, что своим непредвиденным исчезновением сорвала мамины наполеоновские планы о домашнем банкете, своеобразная попытка примирения. Целый день на плите жарились-шкварились ее, Янины, любимые лакомства и дожидался в холодильнике своего часа огромный кокосовый торт. Марина, очевидно, твердо

для себя решила, что пятнадцать лет — вполне круглая дата, достойная отмечания с королевским размахом. Володя невольно женой залюбовался в этом пылу бурной куховарской активности: вот такая она, его неудержимая Львица-Тигрица! Ее всегда кажется немножко слишком много: "Лечить так лечить, любить так любить, гулять так гулять!.."

Но Янка домой не пришла. Позвонила после последней пары, торопливой скороговоркой сообщила, что задержится, и бросила трубку, словно опасаясь каких-то с ними разборок. А потом еще и этот ход конем — гадать они собираются!.. Теоретически к ней не придерешься: Марина ведь держала все приготовления в строгом секрете, хотела устроить малой сюрприз. Но всё равно заметно приуныла. (Приуныла?.. Это еще мягко выражаясь. Опустила руки и разом потухли зеленые колдуньи глаза — расстроилась Марина…) Да и его, Володю, настолько наплевательское к ним отношение сильно покоробило, незаметно для себя стушевался и затих, оставив в сторону свои привычные шутки.

Нет, за тот трудный разговор с дочерью и ультиматум с комендантским часом он себя не винил — давно уже следовало ее приструнить, а то слишком девица-красавица разгулялась, на голову вылезла! Да только время они с Мариной выбрали неудачное, за два дня до Янкиного дня рожденья. Ну что ж, и метла раз в году стреляет, накипело…

Один Ярик обрадовался нарисовавшемуся свободному вечеру и удрал на мотоцикле со своей Еленой Премудрой, следуя старинному пилатовскому принципу "я умываю руки". А они с женой сидели в гостиной за накрытым белоснежной скатертью столом и приличия ради ковыряли серебряными сервизными вилками наготовленный ею ужин из шести перемен, включая десерт.

— Ну и как это всё называется?! — через минуту не выдержала Марина. — Теперь уж яснее ясного, что она нас и в грош не ставит! Нет, выкинуть ТАКОЕ!..

Володя достаточно мирно возразил — злость на малую уже успела перегореть:

— Меня другое беспокоит. Если она на свой собственный день рожденья не захотела приходить домой, это тревожный знак. Выходит, не так уж ей здесь хорошо, раз возвращаться не хочет. Может, это и моя вина тоже…

Но Марина расслышала только "не хочет возвращаться" и "вина", ну и, естественно, приняла все на свой счет. Это ж надо быть настолько зацикленной на себе!..

— Конечно, кто у нас остался крайним? Мать во всем виновата, мать не такая! Мать пашет в поте лица…

Владимир ничего не ответил, подхватил тарелку с тортом и тяжелой моряцкой походкой направился в свой кабинет (а по совместительству Славину комнату). Там, судя по характерному раскату грома из динамиков, включил свой ненаглядный компьютер и на весь вечер выпал из реальности. Так что Марина осталась совершенно одна в обнимку с телевизором.

— Шляться по ночам ей, видите ли, не разрешили! Характер показывает! — воскликнула в сердцах. Никто не услышал, только развалившийся на диване кот Гаврила проснулся и с неудовольствием перевернулся на другой бок.

Девчонки уже расселись по-турецки вокруг большого синего тазика с водой, умыкнутого Галькой из ванной. Юлия без лишних предисловий возбужденно сообщила (она была самым большим фаном этого гадания и теперь переживала, как бы всё не сорвалось):

— Это для тебя! Сейчас будешь смотреть.

Не слишком-то Яна это дело приветствовала — тем более, что приближался Хэллоуин, она никогда его не жаловала. (Ведь даже американцы по-честному называют этот так называемый праздник не "День всех святых", как официально значится в календаре, а просто, без обиняков — "День всех чертей". А это что-нибудь да значит: нечего будоражить враждебные силы…) Нет, ну угораздило же ее родиться как раз под этот Хэллоуин! Хорошо еще, на пару дней раньше, не в самый канун. Вполне возможно, именно этой опасной близостью и объясняются некоторые ее Скорпионские заморочки… Во всяком случае, что-то в этом есть.