Чтение онлайн

– Переснимем?
– предложила Оксана.
– У них же нет аппаратуры для просмотра таких кассет...

– Обойдутся, - отказывается Слава.
– Аппаратуру они найдут, это не проблема... Просто в первоначальном варианте оно всегда того... убедительнее, что ли...

На следующий день, в два часа пополудни, мы с Коржиком на моей наконец-то расконсервированной "Ниве" подъехали к дому Гусейна. Я, нехорошо ухмыляясь, вылез из машины и направился к калитке, у которой толпилась целая куча представителей мамедского племени. Наверно, то, что я собирался посетить главу рода Аллахведиевых, входило в планы аналитиков ПРОФСОЮЗА - все у тому шло. Но то, что я собирался сделать наряду с передачей оперативных записей,

полагаю, никому из этих башковитых специалистов тайной войны и в голову прийти не могло.

– Назад хади, маладой, - заступил мне дорогу плечистый мамед с недобрым взором - один из многих дежуривших с черными повязками у калитки.

– Сэгодня нэт дел - траур у нас.

– Я к Гусейну - по поводу обстоятельств смерти его брата, прошептал я в волосатое ухо.
– Надо бы поговорить без свидетелей... А?

– Жды зыдэс, - распорядился мамед и пулей умчался в дом.

Через три минуты я беседовал с Гусейном в просторной комнате с приспущенными шторами - глава рода был задумчив и хмур.

– Примерно треть подвижного состава класса "СВ" в свое время оборудовалась специальными устройствами для видеозаписи, - вдохновенно врал я собеседнику.
– Получилось так, что вагон, в котором убили вашего брата, входил в это число... Мой приятель - бывший кагэбэшник - заинтересовался этим делом и сегодня ночью проверил, есть ли в этом вагоне камеры и... и работают ли они...

– И он их нашел и отдал тэбэ, - продолжил Гусейн.
– Давай по сущэству, синок... У тэбя ест пльенка?

– Есть, - признался я.
– Понимаете, это такие устройства...
– тут я начал сочинять правдоподобную версию о последних достижениях НТР и их использовании в оперативно-розыскной работе.

– Нэ надо, - остановил меня Гусейн.
– Отстав эти подробности для других ыдиотов - мнэ нэ надо... Что ты хочэшь?

– С месяц назад я подрался с вашими людьми, - перешел к сути проблемы, - один из них скончался...

– Я знаю, - Гусейн мудро прикрыл глаза.
– Ты кровник нашего рода... Ты хочэшь прощэния?

– Хочу, - сказал я.
– Помирите меня с родственниками убитого... ммм... умершего... Тогда я отдам вам пленку. Там все записалось...

– Кто?
– тихо спросил Гусейн.
– Ти его знаишь? Кто на пльенке?

– Там... Протас, - выговорил я и затих-съежился под тяжелым взглядом аксакала.

С минуту Гусейн молча смотрел в сторону и перебирал четки.

– У мэня заражьдайтса стращьный падазрэнья, синок, - тяжело вздохнув, сообщил Гусейн.
– ты бил во враждэ с Протасом - я знаю... Ти бил с нами во враджэ...

– Может, это я заставил Протаса убить вашего брата?
– вкрадчиво поинтересовался я.
– Может, это именно я все так подстроил, чтобы с вами помириться? Поймите - тот факт, что в этом вагоне оказались камеры и об этом знал мой приятель, - чистейшая случайность...

– Ладно, - Гусейн махнул рукой.
– Нэ надо... Нэ надо лищних слов. Пльенка гидэ?

– Сначала мир - потом пленка, - твердо сказал я.
– Пленка в надежном месте...

Спустя полчаса я имел честь являться свидетелем и основным участником уникальной процедуры из разряда "шариатских устоев". В просторном дворе каменного дома, расположенного метрах в трехстах от усадьбы Гусейна, мне оказывали - совершенно бесплатно, прошу заметить!
– тотальные парикмахерские услуги. Во дворе толпилась куча народу - все стояли молча и торжественно, созерцая с любопытством картину летней цирюльни, - а меня брил опасной бритвой старший брат убитого мной в драке Рашила. Тот самый толстяк, который в свое время очень громко забодал головой мусорный бак на овощном рынке. Брить, собственно, было нечего: на голове моей за столь непродолжительный срок успела отрасти сантиметровая щетина. Я вздрагивал и старался

держать глаза широко открытыми - вдруг сосредоточенно сопящий брат убитого ударится в чувства и полоснет острой бритвой по горлу?! Поверьте - эти мгновения в моей жизни были не из самых приятных, и в процессе бритья я постарел лет на десять. Закончив брить мой череп, Муслим - так звали брата убитого - тяжко вздохнул, чуть помедлил и принялся брить мне подбородок и щеки. Оказалось, что я очень кстати поленился побриться сегодня утром - щетина место имела.

– А что - положено брить также и... бороду?
– шепотом поинтересовался я у Муслима, когда он уже заканчивал процедуру и стало ясно, что резать меня здесь никто не собирается.

– Нэ знаю!
– так же шепотом ответил Муслим.
– Перьвий раз брею кровьник. Обично ми их убиваим... Но, раз Гусейн сказал, - значит, надо...

Закончив бритье, Муслим поднял меня с табурета, вылил на голову ведро воды - старейшины во дворе что-то пролопотали скороговоркой, воздев руки к небу, - и, обняв меня, громко сказал что-то по-азербайджански. Я работал в свое время в Баку и кое-что по-азербайджански понимаю. Но сейчас разобрать ничего не сумел - по всей видимости, Муслим произнес какие-то ритуальные фразы.

– Ти хорощий баец - настоящый джигит, - перевел мне Муслим.
– Рашид сам бил виноват - упал он. Ти - нэ виноват! Тэпэр ми друзия - можещь кулят спакойно...

Спустя полчаса я передал Гусейну четыре компактные кассеты и убыл восвояси. А еще через два часа мы смогли прослушать телефонный разговор Гусейна с Протасом - Гусейн позвонил первым.

– У тебя траур - я знаю, - вежливо сказал Протас, когда Гусейн назвался.
– Может, отложим дела на потом?

– Траур - трауром, а дела - делами, - так же вежливо сказал Гусейн.
– Как обычно - в "Марии". Бабки вазмы, прихады. Товар будэт со мной. Давай чэрэз сорок минут...

Спустя сорок минут Протас уже заходил в небольшой уютный дворик кафе "Мария", что в самом центре города. Дворик хорошо просматривался с дальних подступов, а из "Мицубиси" Славы Завалеева открывался великолепный ракурс для съемки аж с трех видеокамер, которые мы включили, как только бригадир кировцев открыл ажурную калитку оградки.

– А если они в помещение зайдут - тогда как?
– возбужденно пробормотал мнительный Стас, щурясь в окуляр видеокамеры.

– Тогда будет хуже, - флегматично сказал Слава.
– Но все равно: мы снимем, кто зашел и кто вышел - будет вполне понятно, что там произошло...

Опасения Стаса оказались напрасными. Спустя пять минут к ресторану подкатила "Газель", из которой выскочили четверо автоматчиков в черной одежде, с масками на лицах. Вставив стволы между прутьями оградки, автоматчики в четыре смычка расстреляли Протаса со свитой - те даже вскочить не успели - и мгновенно смылись...

Просмотрев видеозапись в штаб-квартире, Слава удовлетворенно заметил, что цель достигнута: несмотря на маски, во всех четверых налетчиках угадывались лица кавказской национальности, кроме того, камера Стаса запечатлела водилу-мамеда и... сидящего справа от водилы Гусейна!

– Принято!
– воскликнул Слава, передавая кассеты Сереге Айдашину. Смотри - подбросил и уматывайте оттуда! Не хватало еще объясняться с этими придурками-кировцами...

Спустя час Серега возвратился и доложил: кассеты подброшены к порогу квартиры Васьки Смыка - левой руки Протаса. Какая-то женщина открыла на звонок и кассеты забрала. Вот...

А еще спустя три часа в городе имела место полномасштабная война между кировцами и мамедами. Первые отлавливали вторых в самых различных местах и без всяких предисловий расстреливали из всего, что под руку попадется. Вторые тоже в долгу не оставались - в результате для органов правоохраны образовалась изрядная работенка...