Чтение онлайн

За дверью с задвижкой скрывался огромный холодильник - включившиеся внутри с некоторыми запозданием неоновые лампы осветили то, что в нем находилось, и на несколько секунд я замер в немой оторопи, созерцая открывшееся моему взору безобразие... Вот оно - то, из-за чего нам со Стасом пришлось столько вытерпеть в течение последних пяти дней. Предпоследний этап программы "Подснежник".

– Запихивайте их - че встали!
– раздраженно прикрикнул на своих подручных Мики, не выпуская моего локтя.
– Живее!

"Рабочие" засуетились - начали сноровисто проталкивать упирающихся бомжей... Там имелись двухъярусные стеллажи - так вот, эти трупы размещались небольшими группками на стеллажах, на некотором удалении друг от друга. Картина предельно ясна: людей мелкими партиями запихивали в этот холодильник,

они сбивались в кучку, чтобы хоть как-то согреться, и старались держаться подальше от ранее замерших. Трупы в каждой группе сидели, плотно прижавшись друг к другу, обхватив колени руками и склонив головы к груди. Типичная поза замерзающего человека... Я вспомнил ежевесенние криминальные хроники в местных газетах - по статистике выходило, что в нашем городе каждый год из-под снега вытаивает полторы-две сотни бомжей, которые, по версии газетчиков, были застигнуты в лесополосах и на окраинах страшной метелью - оттого и замерзли, бедолаги... Да, предпоследний этап "Подснежника" продуман недурственно. Все теплое время самозамороженные бомжи хранятся в холодильнике - пока не выпадет густой снег. Затем их остается аккуратно вывезти за город и слегка прикопать в сугробе - это последний этап пресловутого "Подснежника"... Интересно - какой изувер догадался так обозвать эту мерзость?

– Теперь ты, больной!
– раздался у меня над ухом вкрадчивый голос Мики. Я вздрогнул и выпал из оторопи - настала моя очередь залезать в этот богомерзкий холодильник.

– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– спросил Мики, сверля меня глазами.
– мне кажется - хочешь. А?

– Хочу, - честно признался я и внятно произнес, адресуясь к невидимым ушам Славы Завалеева и от всего сердца надеясь, что они открыты для моей информации: - можно работать. Вариант - нулевой. Вперед!

– Чего-чего? Переспросил Мики, хватаясь за кобуру и внезапно бледнея.
– Повтори!

– Тебе повезло, Мики, - сообщил я утратившему розовость щек Мики и расчетливо звезданул его кулаком по темечку. Мики закатил глазки и плавно сполз по стене на пол.

"Рабочие" всего лишь секунду оторопело разевали рты - мне этого времени хватило, чтобы разобраться с хитрой застежкой Микиной кобуры, извлечь "ТТ" и взвести его секунда прошла - "рабочие" принялись активно рвать оружие из кобур, хрипло матерясь и падая на пол. Но баловать их патронами я не стал, хотя и показал первым движением ствола, что именно это собираюсь сделать. Я тщательно прицелился в мощную галогенную лампу посреди потолка и плавно нажал спуск. Оглушительно грохнул выстрел - лампа брызнула во все стороны ярким снопом сиреневых искр - в помещении наступила кромешная темнота.

– Кто в холодильник сунется - стреляю!
– истошно завопил я и тут же упал на пол - пополз к двери холодильника, ухватив за руку бессознательного Мики. На звук моего голоса грохнули несколько выстрелов, затем кто-то крикнул:

– Не стрелять! В Мики попадете, бля!
– и стрельба стихла. Затащив своего приятеля в ледяной мрак омерзительного холодильника, я закрыл дверь и изготовился для отражения внезапной агрессии извне.

Спустя несколько секунд на лестнице, ведущей в подвал, раздались частые мягкие шаги.

– Кто?! Кто там?!
– надрывно крикнул кто-то из "рабочих", распластавшихся на полу и запоздало скомандовал: - Ну-ка, пацаны, - все на выход! Там кто-то есть!

Послышалась возня и приглушенная ругань - "рабочие" стали подтягиваться к лестнице. В этот момент где-то на лестнице отчетливо щелкнул детонатор, затем послышался металлический шлепок об пол - я прижался к стене холодильника, зажмурил глаза и широко раскрыл рот - сработал забытый армейский рефлекс.

– Ба-бах!!!
– оглушительно рванул взрыв гранаты - осколки частой дробью шарахнули в дверь холодильника. В подвале раздались душераздирающие крики, затем забухали скупые пистолетные хлопки. Спустя несколько секунд наступила тишина - на фоне непрерывного звона перегруженных перепонок я разобрал встревоженный голос Саши Шрама:

– Бак?! Ты где, а? Давай выползай - мы все тута...

В течение последующих пяти минут в подвале кипела работа. Слава Завалеев с Серегой Айдашиным, вооруженные видеокамерами, снимали во всех ракурсах внутренность холодильника;

Стас подсвечивал им мощным спецназовским "Драконом", который припер запасливый Коржик; я инструктировал впавших в транс бомжей, как им следует себя вести в течение последующих суток; а оставшиеся не у дел бойцы собирали у убитых "рабочих" оружие, шаря лучами фонарей в поисках своих гильз - марки пистолетов, увы, у противостоящих сторон не совпали.

Когда все было закончено, Саша Шрам и Стас отправились эвакуировать бомжей: им предстояло в течение ближайшего часа переправить наших случайных свидетелей в Верхний Яшкуль - под крепкую руку Бо.

Слава извлек из карман так и не пришедшего в сознание Мики радиостанцию, профессионально определил частоту и водворил "Мотороллу" на место.

– Пошли, орлята, - скомандовал Серега, приподняв веко Мики и посветив ему в глаз фонариком.
– через пару минут этот корень очнется...

Спустя три минуты мы мирно ехали в Славкином микроавтобусе. Я пил прямо из горлышка паршивый коньяк "Метакса" (подделка, естественно), хмелел на глазах и слушал, как Слава записывает радиопереговоры очухавшегося Мики с хозяином. Информация о вторжении извне отсутствовала: Мики выдвинул версию о внезапном нападении злых бомжей, у одного из которых оказалась граната. Ну и ладушки, родной ты наш, - все получилось в соответствии с планом. Завтра эти переговоры мы используем на заключительном этапе "разработки". А сейчас домой.

ГЛАВА 6

Проснулся я в десять утра и некоторое время не мог понять, отчего это бетонный пол подо мной странно пружинит и что, черт возьми, с моей головой. Придя в себя, я, наконец, сообразил, что лежу на кровати, весь такой чистый и светлый, как ангел, а с головой моей ровным счетом ничего - вернее, на голове ничего. По причине тотальной побритости. Из зала раздавались негромкие голоса.

Не найдя ничего из одежды, я закутался в простыню и вышел в люди. В зале пахло свежесваренным кофе, который Оксана разливала по чашкам, между делом посвящая Стаса в утренние новости. Подружка моя выглядела архисоблазнительно вся такая свежая, выспавшаяся, нарядная и страшно сексуальная - я аж зарычал от удовольствия. Стас на прелести Оксаны не реагировал: он туманно улыбался и сладко позевывая, глядя бездумно в экран телевизора. Я ощутил знакомый уже зуд под ложечкой - нездоровый такой зуд, можно сказать, атавистический, имя которому - запоздалая ревность. Вчера, после того как Стас с Сашей Шрамом благополучно эвакуировали бомжей в Верхний Яшкуль, Саша вернулся на базу один и сообщил, что завез Стаса к Милке. Судя по припухшему и счастливому виду "родственника", можно было смело утверждать, что они с Милкой всю ночь напролет... отнюдь не говорили про звезды... Тьфу, черт!
– хватит уже, продано! Я лживо изобразил удовольствие по поводу факта присутствия Стаса и присоединился к кофепотребителям.

Новости были так себе. Всю ночь в городе шли повальные обыски: поднятые по тревоге силы милиции общественной безопасности и ОМОНа обшаривали каждый чердак, шастали по подвалам, коллекторам и бойлерным, действуя по отработанной схеме операции "Кольцо". Через средства массовой информации к народу обратился сам губернатор (!) и сообщил, что в городе орудует страшный маньяк-убийца, который маскируется под бомжа. Якобы за ночь он зверски расправился с двумя малолетними мальчиками и пригрозил, позвонив в УВД, что на этом не остановится. А посему - каждый бомж должен быть отловлен и идентифицирован с фотороботом, который имеется у сил правопорядка. В общем, звоните, граждане, и сдавайте всех обнаруженных бомжей куда следует.

– Ай да Сухов!
– заметил я по этому поводу.
– Вот и напрягся враг, застыл в стойке...

Были новости и покруче. Зам начальника УВД по ООП сегодня в обед слегка занедужит - это двести процентов. Занедужив, он обязательно вызовет участкового врача. А с врачом может, как бы между делом, в просторную квартиру занемогшего вельможи просочится под видом медсестры кто-то посторонний, но не вызывающий подозрений. Например, Оксана.

– Ты только халат подлиннее надень и застегнись на все пуговицы, радость моя, - посоветовал я псевдомедсестре, когда мы дошли до обсуждения деталей.
– А то супруга замнача УВД тебя запомнит - женщины такие вещи не прощают...