Исповедь жертв
Шрифт:
– Что-то наподобие, - уклончиво ответил Курт и, подбирая дробовик, добавил. – Я думаю нам здесь не рады.
– А ты проницателен, - усмехнулся Фитцжеральд.
Послышались очередные выстрелы. Маленькая девочка словно проводник манила Курта. А тот был точно уверен, что под крылом своего ангела-хранителя. Чувство увидеть самого дорого человека, погибшего уже давно, было просто опьяняющим, но нужно было сохранить трезвость ума. Так как в его попечении находилось еще как минимум трое полицейских.
– Убирайтесь! – послышалось от кого из охранников.
– Департамент
– Идите в задницу.
– Ничего не меняется, - усмехнулся Курт, прижимаясь к стене. – Можно менять город, менять штат, менять страну… Все равно копов, как не любили, так и не собираются считаться с ними.
– Насчет три? – спросил Фитцжеральд.
– Давай.
– Раз… Два… Три! – все четверо выпустили очередь из-за угла.
Из-за дымовой завесы послышался глухой звук падающих тел. Секундная пауза, пока рассеется дым, и перед полицейскими предстала пара охранников, изрешечённых пулями, и железная дверь с кодовым замком. Снова заветные минута сорок семь, и к металлу на липкий пластилин прикрепили взрывчатку Си-4.
У одного из полицейских вылетел наушник, откуда послышались басы малоизвестной песни. До всех донеслись лишь несколько строк, где можно было разобрать:
«…Песни главные
есть в судьбе любой:
колыбельная
и поминальная...»
Басы разрывали наушник. Все внезапно остановились и прислушались к словам не в силах совершить других действий. Магия музыки и слов поглотила представителей закона. Секундная пауза невольно заставила задуматься всех. Но затем тишину и спокойствие нарушила реплика детектива Брэдли:
– Вы совсем охренели?
– Детектив, это взрывник. Он без музыки вообще не может? – пояснил напарник.
– А если понадобится его помощь, как можно до него докричаться?
– Никак, но что касается взрывчатки, подрывных работ, разминирования – ему во всем Нью-Йорке равных нет. Наверное, только из-за этого его и не уволили с полиции.
– А как у вас в Луизиане работают копы? – усмехнулся Алекс.
– Да вроде так же, - отмахнулся Курт, проверяя обойму «Кольта».
– Стойте! – скомандовал Фитцжеральд.
– Что? – чуть-ли не хором спросили полицейские.
– Есть еще один вариант.
Подойдя к двери, он постучал железной рукояткой пистолета и громко проговорил:
– Департамент полиции Нью-Йорка! Именем закона открывайте!
Внезапно дверь со скрежетом отварилась, и на пороге им предстала блондинка с длинными ногами и короткой юбкой.
– Проходите, - неуверенно ответила девушка, видя четверых полицейских в полной амуниции.
Глава 29
***
Золотисто-красный бар заполнили органы правопорядка. Начались стандартные взятия показаний, допросы, сверка документации, изъятие видео.
– Почему вы лезете на рожон? Обезбашенные засранцы!
– поправляя бронежилет, недоумевал Митч.
– Это ты у нас канцлерская крыса и ждешь указаний, а мы всегда действуем наверняка, - усмехнулся Алекс.
– По морде давно не получал? – Митч даже покраснел от злости, казалось еще чуть и он набросится
на Фитцжеральда.– Лейтенант, - обратился к нему один из полицейских. – Мы нашли администратора бара. Привести ее к вам?
– Да, - не отрывая пристального взгляда от детектива, ответил Томсон. – Может займешься администратором?
– Вся работа департамента полиции на мне, - специально нервируя друга, проговорил Алекс, от чего Митч получил очередную дозу ярости, но уже начал отходить от нее.
– Как же ты меня бесишь!
Администратором была девушка с черными волосами, собранными в пучок, низкого роста, без какой-либо особенности в фигуре. Самым запоминающимся в ней был шрам на половину лица, который безобразил ее и пугал наблюдателей. А их сегодня собралось больше двух дюжин, включая представителей департамента, так и редких посетителей.
– Надеюсь у вас есть ордер, господа сыщики? – поинтересовалась она.
Митч присмотрелся к ней. Если бы не этот шрам, то ее лицо можно было использовать в рекламе. Белоснежные зубы, пухленькие губки, большие карие глаза, смуглая кожа, но шрам поглощал все ее красоту. Подобный шрам на лице мужчины и впрямь казался бы брутальным и уместным, но ни на этом милом личике. Складывалось ощущение, что кто-то специально нанес его.
– Дорогуша, у нас есть все, - продемонстрировав ордер, ухмыльнулся Митч. – Я думаю у нас не будет проблем?
Она внимательно изучила бумагу и спокойно произнесла:
– Не будет, но я думаю застреленные охранники – этот не тот уровень, на который нужно равнять нашим органам власти, - холодно проговорила девушка, возвращая судебное постановление.
– Я думаю не начни огонь они, то не было бы и трупов. А вы, как я понял, управляющая заведением.
– Все верно. Причем не только управляющая – это мой бар.
– И откуда у такой милашки деньги на бар в Манхеттене, - девушка ничего не ответила на высказывание Митча. Лейтенант же, видя, как обращение «милашка» повлияло на девушку, окликнул Алекса.
– Фитцжеральд, она твоя.
Омут глаз поглотил детектива. Какой бы серьезной и стальной она не казалась в жизни в душе она была ранимой девочкой, которой не хватало всего того, что было у нее раньше. Кадры воспоминаний перелистывались сами собой.
– Номинация «мисс Очарование» присуждается Рейчел Монер! – после сказанный слов, девятилетней девочке надели корону из светящейся бижутерии. Овации не прекращались, она исполняла реверанс и заранее отрепетированные поклоны. Юная леди, как любил ее называть отец, была центром мира в этот момент.
Следующим слайдом в ленте жизни стала уже профессиональная карьера модели.
– Добрый день, мисс Монер! – протягивая ей руку, поприветствовал молодой адвокат. – С вами хотят заключить контракт.
– Здравствуйте, - произнесла слегка ошеломленная восемнадцатилетняя девушка. – А кто хочет?
– Я представитель «IMG Models».
– С ума сойти!!!
Следующий кадр был мрачно-серого цвета, девушка со шрамом стояла вместе с Фитцжеральдом и перебирала кадры воспоминаний, будто уже много лет хотела их показать кому-либо, но никто ими не интересовался.