Исповедь игрушечного пилота
Шрифт:
Чего сидишь? Экскурсия уже началась!
Да, это была Красная площадь. И стены Кремля, и рубиновые звезды, и Собор Василия Блаженного. Хоть и в виде строительного мусора, но все это присутствовало! Был даже кусок булыжной мостовой, такой неестественно ровной посреди застывшего в камне девятого вала.
Это ты так хотел увидеть? спросил старик.
Хотел? Влад все еще оглядывал открывшуюся панораму. Ну, это не совсем правильное слово
Старик
Ладно, пойдем. Здесь недалеко.
***
Они находились в подвале с низким потолком. Метров пятнадцать квадратных. Огромный котел на треть площади. Перед ним печка-буржуйка и два топчана по бокам.
Вот! старик обвел помещение взглядом. Если еще дров и еды натаскать, то любую зиму пересидеть можно. Хоть вдвоем, а хоть и втроем!
А котел зачем? спросил Влад.
Да в этом-то котле все и дело! Сам подумай. Вот наступит зима. Река замерзнет. Придется каждый день долбить лед, чтобы набрать воды. Но можно ведь не дожидаться зимы! Можно уже сейчас потихоньку носить воду, очищать ее, заливать в котел! Тем более река поднялась и теперь стоит почти вровень с бывшей набережной черпай себе да черпай! Как тебе такая идея?
Ну
Я уже начал ее осуществлять, старик придвинулся поближе. Только мне ходить тяжело, ноги болят. А ты вон молодой и сильный! Поэтому подумай. Будем жить втроем. Ты, я и Варя. Еды нам хватит, я дорогу в подземный склад знаю. Запасемся чистой водичкой. И зимой всем желающим станем наливать, за небольшую плату. Превратимся в королей!
Взгляд Влада упал на стопку помятых журналов на топчане. Он подошел, взял один. На обложке красовалась блондинка в купальнике и темных очках, под пальмой. На следующей странице реклама швейцарских часов.
Это Варя повсюду собирает, все себя найти хочет, пояснил старик. Жалко ее.
Нашел, кого жалеть! раздался за их спинами знакомый голос. Даже если меня на самом деле Варей зовут, то все равно это имя. А ты вон хоть своего имени и не забывал, а на Лысого отзываешься!
Вытащив из кармана какие-то железяки, она сложила их в дальнем углу. Туда же отнесла журналы. Уселась на топчан.
Ты, красавчик, не слушай Лысого, сказала она, расстегивая куртку. Это я все сделала. Дверь повесила, и замок нашла. Трубу от печки наверх вывела. И сам котел внутри тоже я драила. Вот этими самыми руками!
Варя долго смотрела на свои ладони, потом повернулась к Владу и задрала свитер:
Ты можешь не помнить моих рук, красавчик, но сиськи-то помнишь?
Нет, не помню.
Ну и ладно! она отвернулась. Будешь тогда спать с Лысым!
***
Влад заканчивал вторую ходку в тот день. Умудрился донести гнутое ведро почти до самого дома и расплескать только треть. Он подумал, что со следующей ходки надо будет набирать чуть больше половины. И правда, зачем тащить воду, которая все равно расплещется?! Такая, вроде бы, простая мысль, но пока к ней пробьешься
До подвала оставалось совсем немного, как вдруг послышался
шум. Влад поставил ведро на ровное место, а когда поднял голову, то развалины перед ним ожили! Из многочисленных щелей стали выползать люди, и все как один, едва разогнувшись, принимались кричать и бить в железяки. Поскольку объект такого всеобщего интереса находился за его спиной, Влад обернулся.Метрах в двадцати, в подражании своему вожаку огромной кавказской овчарке застыла стая собак.
Подбежал старик. Подобрав два камня, он с гиканьем ударил одним о другой и бросил по очереди в сторону собак. Потом обернулся:
Барабань во что попало! Давай!
Истинный размер стаи определить было трудно. Но даже если их всего лишь сколько доступно глазу
Между тем, собаки второго эшелона, не выдержав начальственной неподвижности, стали метаться мордами: то на вожака глянут, то на бывших двуногих друзей. И вот вожак резко повернулся, толкнул грудью одного из своих приближенных и метнулся прочь.
Это было похоже на парад. Собаки разных размеров, пород и окрасов выныривали на пригорок, бросали на людей короткий взгляд и двигались дальше. Их было не меньше пятисот! В хвосте стаи семенила на коротких лапах такса, тащившая зачем-то в зубах длинный поводок.
Мы их победили! запыхавшийся старик светился счастьем. Раньше они ели трупы, потом куда-то подевались. Я думал, ушли в леса. Но вот опять появились. И как много!
Собак и след простыл, а оживление в стане людей не спадало. Смех, возгласы, изложение событий в лицах для тех, кто еще только подтягивался. Прикатили пустую бочку, разожгли в ней огонь. Откуда-то появилось шампанское. Стреляли пробками, пили прямо из горлышка, под всеобщий гогот обливались. С наступлением темноты стали водить вокруг раскаленной бочки хороводы, как-то очень сосредоточившись на своем веселии назло собакам, темноте, и черт знает чему еще!
Влад наблюдал за всем этим с приличного расстояния. Надо было идти спать, а он все сидел и сидел, не желая отнимать у неожиданного праздника единственного зрителя Подошел старик. Протянул кружку, плеснул в нее из темной бутылки. Это был коньяк! Первая порция шибанула в нос. Вторая уже в голову.
А я ведь всему этому рад, задумчиво глядел на огонь старик. Лохмотьям своим рад, выбитым зубам, опухшим ногам. Это мне расплата. За то, что жил в выдуманном мире. И все на свете старался разумно объяснить. Сначала советскую глупость в логичный вид приводил. Потом бандитизм издержками демократии называл. Затем поддакивал новой формации государственных деятелей, когда они распихивали страну по своим карманам. Социальная политика, общественное согласие, сильная власть. В общем, мутил людям голову И еще лелеял свое тщеславие. Как смотрюсь на экране, как умею строить фразу, как держу паузу А ведь мог! У меня же была многомиллионная аудитория! Мог! И многое видел. Но почему-то считал непричесанную правду чем-то неудобным. Поэтому и объяснял, объяснял, объяснял Думал, что этим смогу двум своим внучкам будущее обеспечить. Чтобы не пришлось им как мне, наступая себе на горло А они, внученьки мои любимые, лежат теперь вот здесь, в земле. И ты мне предлагаешь найти этому логичное объяснение. Предлагаешь найти, да? А я не буду! Ты слышишь? Не буду! Я сейчас живу жизнью, которую мне нет необходимости объяснять. Потому что я ее заслужил! Да, я радуюсь своим выбитым зубам и больным ногам! И когда что-нибудь вроде этих собак придет остатки этой жизни у меня отнимать, я тоже буду этому радоваться! Заслужил! Вот только внучек жалко. Когда родилась старшая, мы с женой