Искупление
Шрифт:
Костя ушёл к себе и вернулся с маринованными огурцами на тарелке и с бутылкой.
– У меня ж есть.
– Мало будет, нутром чую.
Так и вышло: где одна, там и вторая, за ней третья, так просидели до утра. Сосед не расспрашивал особо. Вадим сам в общих чертах рассказал обо всём.
– Да, не слабо тебе досталось.
– А чё надо было, денег дать?
– Не, тут тебе виднее. А ладно, что было, то было.
Делать-то что думаешь?
– Попробую начать всё сначала.
– Бог в помощь, ежели чего, обращайся. Я тебе ничего обещать не буду.
– Да
– Скорее ночь.
Так их застал рассвет, Костя ушёл к себе, а Вадим ещё долго не мог уснуть. Курил. В голове, сменяясь, как кадры на кинопленке, крутились мысли: что дальше, куда теперь ему, бывшему зэку, со справкой на руках податься? Ведь ни одна нормальная клиника его не то что на порог, на пушечный выстрел не подпустит. А работа позарез нужна. Любая, даже самая ничтожная. Стал перебирать в голове все варианты, но пока это были только раздумья. А пока что нужно было получить паспорт и наладить контакт с семьёй.
Раздевшись, лег на кровать и провалился, именно провалился, иначе это не назовешь, в сон. На зоне привык спать вполглаза, по-другому нельзя было. По-другому могло закончиться плохо. А тут вроде чего бояться? Дом и всё до боли знакомо. Снились нары и угрюмые лица сидельцев. Вадим вскакивал и вновь засыпал. А то увидит аварию со стороны. Упершуюся в столб «пятерку», мигающие фонари и мокрый асфальт, но люди были не в машине, а стояли рядом и смотрели на него. Снилась Ирина с грустным лицом и укором во взгляде.
Лучи солнца играли на хрустальных рюмках и отражались в зеркале серванта. Был полдень, день в самом разгаре. Вадим вышел на балкон и закурил, от яркого света зажмурил глаза, а внизу кипела жизнь. Шли люди, гудели проезжавшие автомобили.
Никому не было дела до стоявшего на балконе Вадима, а он заворожённо смотрел на город под ним.
Приведя в порядок лицо и убрав грязную посуду со стола, Вадим вышел на улицу. Сперва в УВД, стал на учёт, для этого пришлось простоять под кабинетом полчаса.
Уладив все формальности и ответив на ряд вопросов, он вышел из здания с некоторым облегчением от того, что всё возвращается на круги своя. Это было только начало. В больнице его встретили не очень приветливо. Много новых врачей, которые Вадима не знали и не особо желали с ним разговаривать. Семь лет – много, и Вадим понимал это. И все же одного собеседника он нашёл. Тимчук Леонид Андреевич был заведующим в хирургической службе, а тогда, семь лет назад, хорошим знакомым и хирургом.
– Ты извини, Вадим, за то время, что ты сидел, много чего изменилось. Наши знакомые врачи кто за бугром, кто в других больницах. У нас с кадрами перебор. Я бы помог, но сам понимаешь.
– Понимаю, но что с того? Я ведь не худшим хирургом был.
– Вот именно что был, поди и навыки позабыл.
– Да не очень, практиковал понемногу там.
– Попробуй в других, у нас тебе ловить нечего.
– И на том спасибо.
Потыкавшись в трёх других больницах, получил тот же ответ. Вадим понимал, что с его уголовным прошлым хирургом он уже не будет, не дадут. Но что тогда? Жить на что-то надо.
В движении жизнь.
Он сидел на лавочке
и смотрел на проходивших мимо людей. У них были свои заботы, и никому из них не было дело до него, бывшего зэка, бывшего хирурга. Всё было в прошлом: и хорошее, и плохое, настоящее не сулило ничего. Одно Вадим знал точно: в тюрьму он не вернётся.Вадим пошёл гулять по городу, на ходу думается легче. Так и вышло, на глаза попалось объявление о том, что требуется грузчик, телефон и адрес прилагались. Это и был выход из сложившегося тупикового положения.
В продуктовом магазине на него смотрели насторожённо.
– Где были, чем занимались?
Вадим объяснил в двух словах и показал справку об освобождении.
– А что, по специальности не берут?
– Если бы брали, не пришёл, а жить на что-то надо.
– Пьёте?
– Уже нет.
– Хорошо, мы берём вас на испытательный срок. Но если что, сами понимаете, проблемы нам не нужны.
– Согласен.
Так хирург стал грузчиком. Как говорится, и на том спасибо.
Вставал рано, ложился поздно. Поначалу болели мышцы рук и ног с непривычки, потом втянулся. Сперва ездил на базу, там Вадим загружал машину по накладной под присмотром экспедитора, а после в магазине разгружал.
Без выходных, но это не пугало, главное – был при деле. Так прошёл первый испытательный срок, а потом ещё полгода. Участковый заходил два раза в неделю и с удивлением отмечал, что бывший зэка Бекетов стал на путь исправления и не является уже угрозой для социума.
– Где работаешь, кем?
– А в магазине грузчиком.
– Что дома не бываешь?
– Выхожу рано, прихожу поздно.
– По трудовой али как?
– По трудовой.
– Справка с места работы нужна.
– Хорошо, на днях зайду.
В магазине объяснил причину, для чего берёт справку.
– Сам-то как?
– Нормально, чувствую, что возвращается вкус к жизни, и она входит в прежнее русло.
Увидев справку с места работы, участковый ухмыльнулся.
– Был хирургом, а стал грузчиком. Не низковато?
– Нормально, это тоже профессия.
– Не буду спорить, работаешь – хорошо, главное, что осознал и исправляешься.
Так прошло ещё два года. В магазине, когда узнали, что у Вадима есть высшее образование, стали больше доверять, назначили экспедитором. Владелец видел, что в содеянном Вадим раскаялся и искупил свой грех сполна.
– Ты нормальный, извини, что не сразу это понял.
– Да ладно, прошлое.
И всё же прошлое не отступало, пару раз встречал старых знакомых. На их вопросы отвечал, что работает грузчиком и с прошлым завязал.
– Да, лепила, всё правильно, так и надо.
Но однажды произошёл случай, который в корне изменил его жизнь. Ему выпал шанс снова заняться любимым делом.
В тот день, как, впрочем, и во все другие, людей было не много. Стояла духота, кондиционер работал слабо, и Вадим решил выйти покурить на улицу.
– Будь недалеко, – попросила продавщица Лена, – и на вот, возьми бутылку холодной газировки с шоколадкой.
Вадим замялся.
– Бери-бери, в счёт зарплаты.
– А разве так можно?