Чтение онлайн

Огерд внимательно смотрел на так некстати вмешавшегося в события доктора Зарева, в который уже раз прикидывая, а не упростить ли ситуацию, выстрелив ему в голову? С лентами ничего не случится, информация, которой он владеет, наверняка не имеет никакой ценности по сравнению с ними, ленты и являются, строго говоря, целью операции.

И в который раз идея эта ему не понравилась…

После очередного поворота магистральный тоннель сменился древней бетонной трубой. Бетон выкрошился, местами виднелась ржавая арматура. Под ногами чавкала мерзкая жижа. Мертвенный свет люмопласта уступил место желтушным точкам электрических

светильников.

– Это кто же такое подземелье оборудовал? – негромко спросил Огерд.

Ян слегка повернул голову:

– Сначала тут городская канализация была. Ее чуть ли не сразу после переселения с Первоземли тут устроили, говорят. Потом, когда коммуникации модернизировали, старые участки законсервировали. Но те, кому такие вот ходы нужны, их вскрыли да переоборудовали. Ты слово контрабанда слыхал?

– Понятно, – хмыкнул Огерд, – я даже не буду тебя спрашивать, откуда ты о них узнал. А вот куда мы идем, я узнать бы хотел. И побыстрее.

– Сейчас мы свернем, – Ян показал на темный провал чуть впереди, – пройдем еще триста метров и поднимемся по ступенькам. Постучим в дверь. И я буду объяснять одному не очень приятному типу что пришла пора отдавать должок.

Огерд только хмыкнул в ответ. Ситуация для него складывалась не слишком приятная. Стандартное задание пришел-взял-ушел превратилось в боевую операцию, да еще осуществлять ее приходилось без всякого планирования, с непонятной перспективой поддержки и неизвестными ресурсами противника.

Ян словно прочитал его мысли:

– А вот скажи мне, кто были те шустрые ребята, что пытались меня сначала убить, а потом запеленать?

– Понятия не имею, – с наслаждением, поскольку можно было сказать правду, ответил Огерд.

Ян уже нацелился на следующий вопрос, но они уже дошли до выщербленных, истертых тысячами ног ступеней.

Критически оглядев Огерда, почти слившегося с бетонной стеной, поскольку киб-симбиот выбрал режим фоновой мимикрии, Ян легко взбежал по ступеням. Лестница действительно заканчивалась дверью. На первый взгляд даже деревянной, разбухшей и перекосившейся от сырости. Впрочем, датчики шлема говорили, что за деревянной обшивкой прячется серьезная бронеплита, оснащенная не менее серьезной системой, похоже, кто-то не поленился притащить с одноместного орбитального катера систему шлюзования и замаскировать под непритязательную деревянную дверь.

Ян встал перед дверью и задрал голову:

– Эй, Томаш, ты там? – не повышая голоса, спросил он заросший какой-то невнятной дрянью козырек над дверью.

– Кто с тобой? – донесся из замаскированных динамиков невнятный бесполый голос.

– Свой. Свой, Томаш, не тяни, открывай, – Ян начал проявлять легкие признаки нетерпения.

«Видать, и его неопределенность ситуации все же достала», – подумал Огерд.

– Ладно… Заходите. Открыто, – пробормотали динамики, и Ян тут же потянул дверь на себя.

Как Огерд и ожидал, за ней оказалась стандартная шлюзовая камера. Разумно, ничего не скажешь. Хозяева попросту не стали отключать процедуру шлюза. Пока одна дверь открыта, вторая наглухо задраена. И обойти это нельзя никак, даже вручную. А открываются и закрываются эти двери явно не отсюда. За исключением фальшивой деревянной.

Позади с легким шипением встал на место люк, запирая их в тускло освещенной кабинке шлюзового блока.

– Оружие

оставьте здесь, – донесся из динамика над внутренней дверью уже знакомый бесполый голос. – Ян, ко входу. Ты, второй. Симбионт в режим ожидания. Иначе не пущу.

– Огерд вздохнул, но подчинился, требование невидимого хозяина было вполне логичным.

Почувствовав знакомое покалывание, словно миллионы маленьких ледяных иголок слегка укололи кожу, Огерд бросил взгляд на свои руки – киб-броня превратилась в подобие стандартной армейской униформы. Пропал привычный во время операций маркер, сигналивший в уголке левого глаза. Симбионт выполнил команду, и теперь для возврата в полностью боеспособное состояние Огерду требовалось несколько секунд. Вполне достаточно для любой киб-системы или просто шустрого малого с хорошей пушкой. «Но, что поделать, – вздохнул он про себя, – законы гостеприимства».

Аккуратно поставив винтовки в угол камеры, они подошли к двери, ведущей в помещение. С тихим шорохом запорная плита пошла вверх, и Ян, а за ним и Огерд шагнули через порог.

За порогом обнаружилась самая что ни на есть обыкновенная прихожая. Не слишком чистая, с выцветшими пластиковыми обоями, некогда прикидывавшимися гобеленом, облезлым диваном и не менее облезлыми креслами, сгрудившимися вокруг маленького столика с захватанной стеклянной столешницей в углу и люстрой, в которой горела лишь одна, немыслимо древняя лампочка. Огерд с любопытством посмотрел на раритет, прикидывая, стилизация это или действительно осколок Первоземли?

– Люстра настоящая, – прошелестел чей-то голос, и Огерд едва не вздрогнул. Хорош, нечего сказать! Упустить постороннего в оперативном объеме!

Впрочем, честно признал Огерд, пропустил он обладателя голоса, поскольку подсознательно отдал роль ведущего Яну. «Хотя оправданием служить это не могло», – тут же одернул он сам себя.

Обладатель голоска казался таким же выцветшим, как пластиковые обои. И каким-то липким, словно стойка дешевого бара в предутренние часы. Маленький, неопределенного возраста, черты лица будто плывут, не задерживаясь в памяти.

– А теперь, когда твой друг вдоволь насмотрелся на люстру, скажи мне, Ян. Зачем ты явился?

Ян стоял, легонько притопывая носком ботинка, на хозяина дома старался не смотреть.

– Томаш, нам надо выбраться с планеты. Причем тихо.

Томаш вздохнул и обвел тоскливым взглядом своих гостей:

– А может, мне просто грохнуть вас? Вот прямо сейчас? А потом отмыть прихожую и сделать вид, что ничего не было?

Бесполый голос Томаша не выражал никаких эмоций, и от этого было особенно жутко. Внутренне напрягшись, Огерд решил, что в случае чего толкнет Яна на липкого Томаша, а сам нырнет под лестницу. Авось, времени на переход симбионта в штатный режим хватит.

На Яна же слова хозяина дома никакого впечатления вроде бы не произвели:

– Томаш, я знаю, что многие считают тебя скотиной. Но еще я слышал, что ты скотина, которая всегда честно отдает долги.

Выцветший человечек вздохнул снова:

– Ян, ты меня буквально растрогал. Я тронут, готов разрыдаться, но за вами, как я понимаю, сейчас охотится большая часть половозрелого населения этого города. От полицейских до бравых парней Ивона-Раскольника.

Ян даже поперхнулся:

– А этим-то я с какой радости понадобился?