Искатель 5/1990
Шрифт:
Они обнялись, кавалькада смешалась, люди столпились вокруг, но крайние всадники, развернувшись, зорко следили за окружающей местностью. Роман отметил про себя, что все они опытные воины. Уже не таясь, он вышел из зарослей на дорогу. Элия что-то возбуждённо говорила спешившемуся мужчине.
Несколько человек медленно двинулись навстречу Роману.
Роману выделили лошадь из тех, что остались после боя с пустыми сёдлами.
Почти два часа они ехали в суровом молчании, только Элия, державшаяся впереди, рядом с командиром отряда, время от времени что-то громко говорила, но до Романа долетал лишь звук её мелодичного голоса, о нём она
Заросли странных жёлто-фиолетовых, почти живых кустов кончились. Среди высокой, по пояс, травы там и тут стали попадаться обычные земные растения, привезённые переселенцами с собой. Судя по ним, цель их пути была близка. И действительно, из-за холма на фоне зелёных зарослей как-то неожиданно появился город, словно вынырнул из тумана… Маковки теремов, покрытые красивой резной черепицей, возвышались над высокой деревянной стеной, но даже в этой массивной стене, созданной прежде всего для обороны, чувствовалась рука мастеров, понимавших законы гармонии и точных пропорций. На Романа никто не обращал внимания, словно они каждый день подбирали на дороге спутников, прибывавших из чужих миров…
Лишь позже он узнал, что гордые россы считали невежливым выказывать к гостю излишний интерес, они держались с ним как с равным…
Командир отряда остановился вместе с Элией перед воротами и протрубил в рог. Ворота из огромных, в два обхвата, брёвен со скрипом поползли вверх, открывая въезд в город. Отряд миновал двойную стену. Роман оценил её толщину и высоту. Чтобы воздвигнуть такое сооружение из тысячи стволов, понадобился труд не одного поколения. И должны были быть серьёзные причины, побудившие россов предпринять такое строительство. Роман начинал понимать, какую суровую, полную опасностей и борьбы жизнь ведут на этой планете родичи Элии. Сторожевые башни над воротами остались позади. Больше всего Романа поражал материал, из которого были сложены стены домов и ограды. Дерево, драгоценное натуральное дерево, идущее на Земле лишь на ювелирные украшения, здесь лежало даже под копытами коней… Надолго ли приютит его этот город мастеров и воинов?
Иллюзия равенства рассеется, как только они узнают о нём всю правду и он снова почувствует себя изгоем. Но пока что он оценил по достоинству суровую сдержанность, верность и прямоту этих людей. Как в призме собранные в Элии, эти качества открылись ему в короткие часы их совместного пути, казавшегося теперь почти неправдоподобным.
Задумавшись, он не заметил, как отряд остановился. Рядом с Романом стоял командир отряда. Он вытер со смуглого бородатого лица пот и проговорил, обращаясь к Роману и указывая на высокий светлый терем.
— Этот дом будет теперь твоим. Ты сохранил жизнь моей дочери, и по обычаям нашего народа всё, что принадлежит моей семье, принадлежит и тебе.
— Как давно живёт твой народ в этом мире? — спросил Роман, неловко выпрыгивая из седла.
— Около двух веков.
Кфилонг — как звали отца Элии — уже открыл ворота. Отряд скрылся за поворотом. Элия даже не попрощалась, словно не знала его, словно всё, что было между ними в катакомбах Гридоса, всего лишь иллюзия, сон. Стараясь не показать обиды, Роман спросил Кфилонга:
— В доме никто не живёт?
— Это старый дом, дом моих предков. По нашим обычаям, невый член семьи всегда живёт в старом доме до тех пор, пока не построит собственного. Мы все будем рады помочь тебе его построить, если ты решишь остаться с нами.
Они поднялись по ступеням крыльца, вошли в сени, вокруг
стоял густой, терпкий аромат древесины и каких-то трав, пучками развешанных на бревенчатых стенах. Широкая горница, простой деревянный стол у окна, незамысловатый очаг в углу — всё как тысячу лет назад.Наверно, так и должен выглядеть дом, в котором однажды, после долгих странствий, человеку захочется остановиться.
— Если с тех пор, как вы живёте в этом мире, прошло всего два века, вы должны помнить корабль, на котором прилетели ваши предки.
— Мы помним всё.
— Тогда я не понимаю… Не слишком ли быстро наступил для вас семнадцатый век?
— Мы сами решили отказаться от машин. Наши отцы летели сюда на старом корабле, они хотели жить независимо от цивилизованных миров и нашли здесь то, что искали. Их потомкам поздно было что-нибудь изменять. В обратную сторону время течёт быстрей, чем вперёд.
— А вы сами разве вы не хотели вернуться?
— Для большинства из нас чужие миры всего лишь красивая сказка, легенда. Сюда не ходят рейсовые корабли, а дорога, которой ты пришёл… Мы ещё поговорим об этом подробней. Эти дороги закрыты для всех, кроме деймов. Так что особого выбора у нас не было, да и не так уж плох этот мир. Здесь много опасностей, часто бывают схватки. Приходится отстаивать своё место под солнцем и право жить. Но к этому быстро привыкаешь, в ином месте мне было бы скучно. Многие думают так, как я, а те, кто считает иначе, всё равно ничего не могут поделать.
— С кем же вы сражаетесь?
— Здесь живёт много народов, много племён, не все уживаются друг с другом.
— Ты хочешь сказать — были и другие корабли, кроме вашего?
— Когда-то дороги между мирами были открыты и не принадлежали одной расе. Разумные существа из разных миров встречались в этом месте для торговли и обмена. Многие основывали здесь временные поселения, а когда дороги закрыли, остались тут навсегда.
Кфилонг достал с полки две большие глиняные кружки, зачерпнул ковшом из деревянной кадушки какого-то крепкого ароматного напитка и, пододвинув одну из кружек Роману, продолжил:
— На севере, в болотах, живут люди-лягушки. Они миролюбивы и мудры. Они обменивают корни водяных растений и жемчуга на яйца терминусов и других местных насекомых, которые наши женщины для них собирают.
На западе, у отрогов снеговых гор, живут люди-птицы. Они пришли из мира, где тяжесть меньше, чем здесь, и летать им на Ангре не так-то просто. И всё же они построили город на неприступной скале. Туда нет ни одной дороги. Нам приходится сражаться с ними иногда, но с ними трудно бороться. Их город неприступен. Они нападают сверху, когда хотят, и, когда хотят, покидают схватку. Для них не существует законов чести, и потому мы презираем их.
В лесах живут и другие племена, о которых мы мало что знаем. Один раз в году, в день великого торга, все они выходят из своих гнёзд и приходят к подножию башни стражей для обмена. Этот день празднуют все племена. Во время великого торга, который длится целую неделю, все племена заключают между собой перемирие, и даже деймы присылают иногда своих рабов для торговли с нами. Ангра очень древняя планета, на ней скрыто немало тайн. Когда-то здесь жил могучий народ, управлявший всеми звёздными путями. Но время безжалостно. От их столицы не осталось даже пыли, а звёздные дороги захватили деймы… Элия сказала, что ты сумел пройти через дверь без помощи волшебной силы деймов. Мне трудно поверить в это.