Чтение онлайн

— У нас всего два заряда. Мы только разъярим его.

— Сейчас оно перевернёт корабль.

— Четыреста тонн? Это не так-то просто… — И тем не менее корпус завибрировал, словно обшивка была сделана из обыкновенной фанеры.

— Сможет оно подняться к нам?

— Откуда я знаю?

Сейчас большая часть туловища животного скрылась от них за корпусом корабля, и они видели под собой лишь широкую спину и плоскую макушку массивного черепа.

— Что оно там делает?

— Скорей всего пробует на зуб титанит, слышишь скрежет? — Снизу долетел звонкий металлический щелчок, ещё один, ещё… — Это что за новости? По-моему,

оно…

— Подожди! — остановил его Клёнов, он внимательно слушал. Щелчок — пауза, щелчок — долгая пауза, три щелчка подряд…

— Этого не может быть!

— Конечно, не может. И тем не менее оно спрашивает, есть ли на корабле живые люди… Это международный аварийный код…

— Ну так спрячь пистолет и ответь ему, — неожиданно спокойно предложил Кжан.

Костёр горел вяло. Сильно дымили сырые обугленные ветви. Из леса тянуло запахом аммиака и гари. Вторая луна светила тускло, а третья ещё не взошла. Это было самое неудачное время ночи, когда она полностью ещё не вступила в свои права.

У костра на обломке дерева сидели два человека и нахохлившийся замёрзший монстр.

Роман протянул к костру две из своих, шести лап, и этот человеческий жест больше чем что-нибудь другое заставил Клёнова подумать, что оболочка, в общем-то, не имеет решающего значения.

— Значит, вы утверждаете, что вы Роман Гравов. — Даже в этой нереальной обстановке он никак не мог избавиться от казённого стиля своих официальных фраз. В ответ Роман лишь печально кивнул. — Каким образом вы нас нашли, как вы узнали о нашем прилёте?

— После превращения я многое слышу и вижу иначе. Слышу лес, например. Особенно когда он горит, вы не очень-то церемонились во время посадки.

Хотя губы монстра оставались неподвижны, Клёнов всё никак не мог привыкнуть к его телепатическому бесцветному голосу и пытался выделить в нём хоть какие-то интонации, сейчас ему, показалось, что чудовище говорит с хрипотцой устало и равнодушно. Он не мог набраться духу даже про себя называть его человеческим именем.

Один Кжан в этой странной ситуации чувствовал себя естественно. Он вскрыл коробку с гуляшом из неприкосновенного запаса, нанизал его на прутики и пытался жарить шашлык. Как только мясо, с его точки зрения, достаточно обуглилось, он протянул прутик Роману, но тот отрицательно мотнул головой.

— Что-то у тебя с аппетитом, старик, не всё в порядке. На Мортане мы жарили неплохие шашлыки.

— У меня изменился метаболизм.

— Мета что?

— Неважно. На Мортане у тебя не было даже синтетического мяса. И никакого шашлыка мы не жарили. Ты лучше скажи, как твоя астма? Аптечка мне потом очень пригодилась… — Кжан выронил прутик в костёр и долго внимательно смотрел в большие печальные глаза чудовища, потом сказал, повернувшись к Клёнову:

— Перестань ты его допрашивать. Похоже, всё, что он нам рассказал, — самая настоящая правда.

— Возможно. Одного я не понимаю, зачем мы ему понадобились?

— А ты походи по лесу в его шкуре — узнаешь! — неожиданно зло сказал Кжан. Но Роман отрицательно покачал головой.

— Дело не в этом. Мне нужна ваша помощь.

В огромной лапе Романа блеснула маленькая золотая искорка.

— Это талисман архов. Ему больше тысячи лет. Внизу есть небольшая круглая крышка, скрывающая зелёный камень. Только осторожней. Его свет изменяет симметрию предметов

на расстоянии в несколько десятков сантиметров.

Клёнов осторожно взял талисман и теперь внимательно его разглядывал, проводя пальцем по изображениям левранов.

— Луч этого светящегося камня, как стрелка компаса, всё время направлен к одному и тому же месту, словно здесь, на Ангре, есть какой-то полюс, притягивающий его свет…

— Вам знакомы изображённые здесь животные? — Клёнов никак не мог избавиться от своей неприятной манеры задавать наводящие вопросы.

— Да, это легендарные левраны. Символические, сказочные животные. В обыденной жизни не встречаются, если не считать, конечно, меня самого.

— Левый — зеркальное отражение правого, а между ними сверху донизу проходит черта. Что вы думаете об этом рисунке?

— Я думаю, это символическое изображение двух параллельных миров. В том месте, где лапы левранов соприкасаются, выгравированы рисунки созвездий…

— Ну-ка, ну-ка, — только теперь Кжан заинтересованно потянулся к талисману. — Но это же небо Ангры! Вот бета-327, вот гамма сигмы… Солнце Ангры находится прямо между лапами этих зверей, вот оно!

— Это так и есть. Существуют зоны, где параллельные миры подходят очень близко друг к другу. Ангра одна из таких зон.

— Откуда у вас эта информация?

— Многое мне открывается в видениях, в снах.

— Это ненадёжный источник!

— Ну что ты привязался к парню?

— Это вовсе не парень! Это сотрудник УВИВБа, у нас с ним есть соответствующий договор, и он обязан быть точен в наблюдениях и выводах!

— Странно, однако, выглядят твои сотрудники!

— Ну, с его нынешним статусом действительно не всё ясно… — Клёнов задумчиво ворошил в костре угли. — Дело в том, что такая же зона существует и на Гридосе. Мне пришлось познакомиться с ней довольно близко…

— За это тебя сослали на Мортан?

— Да. Я проявил слишком большой интерес к делам фирмы, поставлявшей уравил. У них есть зал с изображением двойников. Раньше я только догадывался о том, что они собой представляют, а теперь в связи с этими новыми фактами…

— Видимо, зона контакта миров прежде напоминала плоскость. Потом искусственно из неё были вытянуты два рукава в сторону нашего мира. Те, кто это сделал, не посчитались с затратами колоссальной энергии. Им во что бы то ни стало нужно было ввести в сферу своего влияния очень важную планету из нашего мира. И даже не самую планету. Определённую зону здесь. На Ангре.

— А Гридос?

— Такой рукав, видимо, должен обладать симметрией, и вторая его часть пришлась на Гридос. Создание этих искусственных зон повлекло за собой множество искажений во временном ходе процессов в нашем мире. Оно вызвало непредсказуемый уход эволюции в сторону на этих двух планетах. Замедлило время, нарушило причинно-временную связь, уродливо исказив развитие цивилизаций в наших мирах.

— Кому же это понадобилось?

— Тому, кто бесконтрольно жаждал власти и не ощущал никакой моральной преграды. Архи когда-то управляли здешним миром. Неплохо управляли, но, подчиняясь колоссальному давлению со стороны параллельного мира, были вынуждены уступить и сошли со сцены. Однако нарушение симметрии долго продолжаться не может. За каждую искусственно созданную уродливую конструкцию, нарушающую основные законы природы, приходится дорого платить. Но в конце концов оно всё равно разрушается.