Интерполицейский
Шрифт:
Шеф деликатно кашлянув, выложил перед собой на полированное дерево свой кейс, с которым не расставался с того момента, как явился за мной на ближневосточную Базу. Открывать его он не стал, вместо этого подняв на нас с Берном глаза, в глубине которых клубились мрачные тучи. Мне это не понравилось.
— Значит, так. Если без долгих преамбул… пока вы двое бегали по разным частям света с огнестрельными пукалками в руках, тут, в центре Европы из-за вас — не из-за вас конкретно, конечно же, а вообще из-за "Тени" — разыгрались нешуточные кабинетные войны. Я не хочу превращать это в сказочку, так что вникайте в мои слова…
Шеф волнуется, это заметно по его многословию.
— По причине известных событий последних лет — имею в виду теракты — умные головы из верхушки Интерпола решили создать свой спецотряд антитеррора, привлекая для этого ресурсы заинтересованных стран. Родилась наша родная "Тень"… — все-таки полковник сделал из своего доклада притчу. — Но сейчас обстоятельства на мировом политическом фронте сложились так, что "Тени" пришла пора выйти из тени, простите за каламбур. Причина этому простая — антитеррористическая коалиция решила наконец перейти от слов к делу. С одной стороны, это радует. Но к сожалению… нет, об этом чуть позже. Короче говоря, вы сейчас находитесь в пределах новой штаб-квартиры МАК. Перед вами, — полковник указал на седовласового. — один из наших покровителей в этих стенах, первый помощник Генерального Секретаря Международной Антитеррористической Коалиции Анатолий Геннадьевич Бортников…
Соотечественник. Наверное, мне нужно гордиться…
Коуни сделал паузу. Анатолий Геннадьевич твердо посмотрел на полковника.
— Продолжайте, продолжайте, Льюис.
— В общем, парни. МАК нужна своя система спецгрупп. На формирование подобной системы нужно очень много ресурсов как временных, так и материальных. Только зачем создавать наново то, что уже существует? Что необходимо международной антитеррористической структуре? — обратился вдруг он к нам с вопросом.
— Международный спецотряд, сводная боевая группа, — мрачно ответил Берн. Я же молча ждал, к чему хочет подвести нас Льюис, хотя чего уж там — я уже все понял, как и Ганс.
— Если у Интерпола уже есть успешно функционирующая сеть антитеррора, что может быть проще, чем включить ее в состав МАК?
— Шеф, я одного не пойму! — не выдержал я тут. — Мы с Гансом являемся лицами, облеченными какой-то особой властью? Или ваше решение будет как-то зависеть от наших советов? Скажите прямо — для чего вам нужны мы, обыкновенные оперативники, а то совсем мозги запудрили своей болтовней!
— В том-то и дело, что у сторонников перевода "Тени" под эгиду МАК есть противники! Сможете догадаться с трех раз, кто? Кто у нас нынче правит бал в МАК?
— Североамериканцы, — спокойно ответил я. — И что? Нам их силовыми методами переубеждать?
— Не дерзи, щенок! — взорвался наконец Льюис. — Простите, Анатолий Геннадьевич… сорвался, — он снова повернулся ко мне. — Чтоб ты знал, Беркутов, твоей группе выпал жребий на деле решить судьбу "Тени". Большая часть штатовцев из Совета Коалиции хотят зарыть "Тень". Навсегда! Им невыгоден, понимаете, не нужен абсолютно международный отряд спецназа. У них есть свои планы на этот счет. Собрать собственные опергруппы, а нам дать обратный ход за несостоятельностью! Даже если проект останется в составе Интерпола! И это будет означать, что мы проиграли! Проиграли в деле антитеррора, черт возьми! Американцы отодвинут всех от дел и начнут создание марионеточной системы! Они хотят показать всему миру, что только США способны противостоять терроризму! Они чистенькие и с крылышками, а мы в дерьме!..
— Тише, тише, полковник. Вы чересчур эмоциональны. Хотя во многом правы, бесспорно… — мягко произнес Бортников.
Однако, если и правда вокруг
нас такая заварушка, то я решительно не имею представления, чем мы с Берном можем помочь…Объяснение последовало, на этот раз от самого Бортникова:
— Мы смогли добиться проведения испытательной операции. Операции SSI.
— Какая еще операция? — удивленно осведомился я у влиятельного соотечественника. Я окончательно растерялся, и не знал, что и думать. — Какие, к черту, испытательные операции? Мы работаем уже почти три года, работаем успешно, так для какой цели весь этот цирк?
— Операция по обезвреживанию небезызвестного вашей группе шейха, известного под именем Акбарс. Которого вы упустили. Возможно, это вам кажется цирком. Я отлично осведомлен о действенности системы "Тень". Но нам приходится соглашаться на испытательную операцию, чтобы не потерять все, что сделано за эти годы. Поэтому выслушайте господина полковника. Он пояснит вам подробности предстоящего предприятия. Должен, кстати, заметить, что "форс эй" выбрана не случайно. Полковник! — обратился к шефу первый помощник Генсека МАК.
Шеф кивнул, и раскрыл наконец свой кейс, выложив на стол какие-то распечатки.
— Ребята, вы ведь наверняка в курсе слухов, что якобы спецгруппы получают очки по проведенным акциям, — проговорил Льюис, шелестя листами.
— Ходили байки, — уклончиво ответил я. Ганс просто молча пожал плечами. Он слегка отстал от нашей жизни.
— Нет, не байки. И твоя группа, Беркутов — одна из первых в зачете. А дальше — дело жребия. Он выпал на вас.
— Вы нас что, монеткой разыгрывали? — полушепотом спросил я. Нет, я конечно не против участия в операции, пусть ее даже превратили в идиотский экзамен… но пахнет от всего этого очень нехорошо.
— Успокойтесь, майор! — угадал мои чувства Бортников. — Вернее, уже подполковник. Между прочим, судьба всей нашей затеи до сих пор еще висит на волоске…
Ни хрена себе фокусы! Но не успел я возмутиться, не смотря на то, что меня только что повысили в звании, как заговорил Ганс.
— Могу теперь я задать один вопрос?
После утвердительного кивка он продолжил:
— Зачем вам я? Меня собираются восстановить в должности офицера SSI?
Шеф огорченно покачал головой:
— Боюсь, пока это сделать не представляется возможным, как бы не хотелось, — сказал он. — Твоя задача, Берн, идет параллельно нашей и отнюдь не легче. Находиться будешь на подчиненном положении. И выбора у тебя нет. Считай, что мы спасаем твою задницу от трибуналов, как нашего, так и обычного.
Ганс побледнел. Боже! Да что ж они с нами делают? Я протянул руку и крепко сжал плечо друга, пытаясь его поддержать.
В наступившей тишине, почти гробовой, тренькнул телефон. Если судить по отсутствию номеронабирателя, это скорее всего "горячая линия".
Еще не сняв трубки, Бортников ткнул в нас пальцем:
— Этот звонок касается всех! — и снял трубку.
Теперь тишина стала вообще мертвой. Бортников немо выслушал то, что ему сообщали с того конца провода, затем, вернув трубку на рычаг, устало откинулся на спинку кресла.
— Поздравляю, господа! Мы одержали первую победу, пусть небольшую и неокончательную. Большинством голосов Совет Коалиции разрешил провести испытание "Тени". На нашей стороне оказались шестьдесят четыре процента тайно голосовавших представителей. Перевес обеспечили североамериканцы из партии демократов. Против нас же играют республиканцы. Они находятся у власти, — он потер переносицу и покрасневшие уголки глаз. Почувствовалось, что он чертовски устал. Может, стоит слегка изменить свое мнение о нем?