Чтение онлайн

— Именно, что где-то… забредёте куда-нибудь, откуда выхода не будет… — молча проворчал он. — Не те у вас сейчас силы, чтобы во всякие передряги попадать… Нет… — уходить вам надо не с границы миров, а из самых ближних окрестностей.

Он надолго задумался, глядя под ноги, а потом нерешительно предложил:

— Единственное разумное место, какое я могу себе представить — то, где юные дюки получали Великие Дары.

Пкар воззрился на своего друга с нескрываемым восхищением:

— Я же знал, что ты найдёшь! Непонятно только зачем было столько времени таскать по горам и долам старого дюка, который уже почти не

видит этого мира, — буркнул он.

Однако Рьох прекрасно понял, что ворчит Пкар лишь для виду, поэтому ответил в том же тоне:

— Ну да… если бы я тебя сюда сразу привёл, то ты разбрюзжался бы ещё пуще. Я тебя, хитреца знаю — если прожил ты мудро и степенно, то помирать будешь непременно с капризами!

Отсмеявшись вволю, Пкар снова стал серьёзен. И даже печален:

— Передай всем, что завтра мы с Льемкар придём именно сюда, — увидев, что Рьох собирается уходить, старик слегка задержал его и задумчиво промолчал. — Место ты нашёл идеальное! И ещё… — он помедлил. — У меня к тебе странная просьба…

Рьох поднял на него удивлённый взгляд.

— Давай, всё-таки сходим в Мерцающие Проходы. Просто так… Посидим напоследок… Как бывало… — как-то робко попросил старик.

Тильецадец кивнул, и они потихоньку побрели к гроту. Там всё было почти по-прежнему: и светящиеся гладиолусы, и умиротворённо подрёмывающие лежбики, и ровный рокот обратного водопада, тёкшего привычным путём. Только струи его были несколько темнее, чем обычно. В другое время это насторожило бы обоих, сейчас, когда мысли дюков были заняты совсем другим, просто удивило. Они машинально следили за потоком и не произносили ни слова. Наконец глава речного клана задумчиво промолчал:

— Помнишь старый разговор, о том, куда девается память нашего народа?

— Помню.

— Так вот… Примерно в то же время ты или Яхалуг сказали, что мы все, словно засыпаем и просыпаемся, как луковицы гладиолусов. Тогда мне это показалось престранной фантазией…

— А сейчас?

— Сейчас уже нет… Но если это так, то прорастать нам нужно… И чем скорее, тем лучше!

— Это как же? — Рьох удивлялся всё больше.

— Может быть, я просто уже стою слишком близко к Дальнему Миру, но полагаю, что если дюки смогут выйти в Сударб — настоящая память вернётся и к тем и к другим… Поэтому прошу тебя — помоги объединить наши миры. Твои ученики нашли дорогу. Дело за малым — открыть проходы…

— Попробую… — еле слышно промолчал Рьох. — Это только сказать легко, а проход в другой мир — не дверь шкафа и просто так не открывается. Хотя, наверное, ты прав… Я давно говорю, что там — у людей Сударба происходит что-то ужасное. Может быть, и эти потемневшие воды тоже знак для нас. Только, даже правильно прочитав его, мы пока не можем вмешаться в события, происходящие в Империи…

— Тем более… Я действительно чувствую нарастающую угрозу, — Пкар неожиданно перешёл на явную речь. — Вот что я тебе скажу… Похоже, наши миры совсем сблизились. Если вы не найдёте выход, то его найдёт такой Ужас, что Лоз ночной бабочкой покажется! А пока вы думаете, как выбираться, поставьте стражу где-нибудь здесь — на границе миров… Да и лежбики вам охотно помогут. Мы с Льемкар рассказали о своих опасениях вон тому синему коту и его кошке. Они подтвердили наши подозрения…

— Никогда не знал, что ты владеешь языком лежбиков! — очередной раз изумился Рьох. — Остальные-то

кошки говорят на безмолвном наречии, правда несколько странном, а эти… Даже не знаю, как сказать. Я всю жизнь думал, что они или мяукают или мурлычут, а с нами объясняются только знаками… Впрочем, большинство людей примерно то же самое думают об обычных кошках… Так что, всё может быть…

— Я и сам не знал, что смогу с ними разговаривать, а вот получилось… — несколько смутился Пкар. — У Льемкар тоже.

…Незаметно спустились сумерки. Пора было прощаться. Глава Речного клана и тильецадец стояли, глядя вдаль.

— Ты был хорошим другом! — наконец, пробормотал Пкар.

— Ты — тоже! — не глядя на него, торопливо буркнул Рьох и широко зашагал к дому.

IV

Тем же вечером Пкар и Льемкар пришли попрощаться с Текой, Фельор и Сьолосом.

— Ну, вот и всё… — со странным облегчением выдохнул Пкар, глядя прямо в глаза сыну. — Завтра утром мы уходим.

— Знаю, — почти спокойным тоном промолчал молодой дюк, не отводя взгляда. — Лёгкой вам дороги и спокойной жизни в Замке!

Разговор предстоял серьёзный. Младшим не полагалось участвовать в таких беседах, поэтому Сьолос собирался потихоньку ретироваться, но дед остановил его:

— Не всем дюкам достаётся такая счастливая жизнь, как мне. Иные не дожидаются прихода своей дюксы, — он улыбнулся жене. — Другие так и не узнают, каково это быть отцом. И уж совсем немногие доживают до рождения внуков. А уж, чтобы внук при живом деде смог создать Луч Правды, такого, насколько я понимаю, и вовсе не бывало… Ты вырастешь замечательным дюком. Сохрани Льемкар и меня в памяти.

— Обязательно! — с жаром промолчал Сьолос. — Вы будете помогать мне в трудный час?

— Если позовёшь! И пусть тебе приснится самая прекрасная дюкса, — обняла внука Льемкар. — А теперь, ступай. Приходи завтра прямо на Место.

Когда мальчик вышел, Пкар подошёл к Теке:

— Осталась самая малость — передать главенство.

— Ты решил, кому?

— Тебе, сын, если согласишься взять на себя эту обязанность.

— Справлюсь ли?

— Ты честен и мужественен — это главное.

— И всё-таки… Почему — я?

— Ты — наше продолжение, — мягко опередила мужа Льемкар. — Отец первого дюка, родившегося в нашем роду за последние триста лет, да ещё сумевшего управиться с Лучом Правды. Тебе и продолжать начатую нами дорогу.

Тека несколько ссутулился…

Опустил взгляд…

Потом долго молчал и думал…

Думал и молчал…

Затем снова распрямился:

— Я принимаю твой последний дар, отец! Надеюсь с честью пронести его через жизнь и в свой срок передать достойнейшему в клане.

— Тогда… Если тебе когда-нибудь предстоит бой, будь смел и мудр! Если на твою долю выпадет мир — мудр и смел!

Пкар удовлетворённо улыбнулся. Затем положил руки на широченные плечи сына. Громадные ладони Теки осторожно легли на отцовы плечи. Дюки долго стояли, неотрывно глядя друг другу в глаза. Сила, мудрость и опыт светлыми волнами перетекали от старика к молодому. Потом оба дюка одновременно разомкнули связывавшее их кольцо. Пкар в этот момент казался едва ли не моложе сына, зато выражение глаз Теки говорило о том, что за время посвящения он принял и пережил все долгие века, через которые лежала дорога отца.