Чтение онлайн

Ее голос дрогнул. Честно говоря, всего трагизма ситуации Эмеш при этих словах не осознал. Златокудрая молчала, словно сказанного было вполне достаточно. Он подождал немного, озадаченно потер подбородок.

– И что?

Она только снова вздохнула.

– Думаешь, Гизиду будет ругаться? – осторожно спросил Эмеш.

Фыркнула презрительно – нет, не боится, делать ей нечего, как только бояться какого-то Гизиду? Тут что-то еще. Ладно.

– Думаешь, страж убьет твоего царя? Переживаешь?

Она тихо шмыгнула носом. Та-ак.

– Тогда иди, помоги ему.

Интересно, а как

вообще царь собирается сражаться? Ему тогда надо брать с собой целую армию. Впрочем, он ведь у нас герой! Героям положено сражаться с чудищами в одиночку, в крайнем случае с верными друзьями, а уж никак не с армией. Армиями на чудищ не ходят. Еще героям положено чудищ побеждать. Живо представилось, как царь размахивая геройским медным мечом, с криком «Ура!» бросается в бой и рубит в капусту восьмимиллиметровую сталь. Герои – они такие! Они могут. Особенно, если Златокудрая поможет, как обычно, так вообще потом легенды ходить будут. Чего тут переживать?

– Сар, ты не понимаешь!

Не-а, не понимает. Определено. Златокудрая снова вздохнула.

– Он не хотел… Эмеш выжидающе смотрел на нее.

– Он не хотел, Сар, ты понимаешь?! Он хотел отказаться. Я думаю, он хотел даже послать меня к черту, но он царь, он не станет ссориться…

Вот оно что.

– Ларушка, милая… – Эмеш горько усмехнулся, едва-едва, – по-моему, ты просто напридумывала себе все это, и видишь то, чего нет. Ты послала – он пошел, что тебе нужно еще? Что не так? Чего ты хочешь?

Златокудрая не спеша отпила чай, зажимая в ладошках горячую кружку. Кажется, все ее мысли были где-то далеко, не здесь. А ведь, пожалуй, даже не в царе было дело. Нет, не в царе. Эмеш слишком давно ее знал, чтобы понять.

– Слушай, Сашка, а ты сам никогда не хотел вернуться? – тихо спросила она.

Эмеш не ответил. Но только никогда. Не хотел. Зачем? Там, по ту сторону хрустальных небес, у него никого нет.

– Знаешь… ведь у меня тоже нет никого там, – Златокудрая поджала губы.

* * *

Когда боги были людьми…

«Атрахасис»

Серый осенний дождь лениво барабанил в стекло, навевая сон. Одинокая машина зашуршала колесами – нет, конечно мимо, только потревоженные лужи взметнулись фонтанами мутных брызг.

Где-то далеко, на кухне, звякнул чайник, надо бы встать, но вставать так лень, совсем обленилась она за выходные. Может ну его, этот чайник? Вот приедет Саша, тортик наверняка привезет, вкусный, с орешками, тогда и чайку попьют… только это еще не скоро. Да и прежние чаепития с Сашей, с некоторых пор, перестали радовать. Не весело это стало.

Странно выходит, раньше, в детстве, она называла его дядя-Саша и на «ты», требовала страшных сказок и хулигански кидалась подушками из-за угла… красные такие были, с дивана в гостиной, с бахромой и цветами; папа смеялся, а мама ругалась, но скорее так, для порядка. Сейчас все неудержимо тянет на «вы» и на «Александр Николаевич» – взрослый, седеющий человек, усталый и словно потерявшийся в жизни. Не удивительно, впрочем, после того, что случилось.

Какие там подушки, пусть и с бахромой. Да и не дядя он конечно, не родственник – друг семьи, в равной степени старше ее и моложе отца.

– Леночка, и мне завари, если не трудно.

– Да, пап, сейчас.

Златокудрая лениво потянулась в кресле, отложив книжку.

– Тебе варенья принести?

– Принеси… – с готовностью согласился он.

Варенье было вкусное, земляничное, ароматное, с приятной горчинкой, в изящной хрустальной прабабкиной вазочке. Как отказаться? Тем более, что землянику Златокудрая собирала сама, даже специально ездила с подругой в лес. А варила конечно мама, только она так умеет.

Жаль мама улетела в Брюссель по делам… не хватает ее, хочется поговорить.

Бывают такие вещи, что все никак не дают покоя, сколько не пытайся скрыться от них в завалах работы или в тягучей лени редких выходных. Не осознаешь их толком, не можешь разглядеть – что за штука, к чему она? А штука все лезет в душу с настойчивостью, с тупым упрямством, хватает липкими трясущимися пальцами, не отпускает.

– Пап… – вздохнула, раздумывая как начать, – возьмите меня с собой, а? Ну, что тебе стоит?

Она прекрасно понимала, что выглядит сейчас как ребенок, клянчащий заветную конфету перед завтраком. Может, так и есть…

Они затевали большую игру, пока Златокудрая еще сама толком не понимала – как и что. Однако, была причина тянувшая ее туда, за собой, неудержимо. Она сопротивлялась, но без особого, впрочем, успеха. Игра… Лару долго не верила, думала, что отец с Сашей просто рехнулись, какой-то демон Уршанаби, какой-то новый мир. Что за бред? Может и бред, но теперь она тоже его хотела. Тот мир казался прекрасным, искрящимся и далеким как мечта.

Атт хмуро качал головой, мешал в кружке сахар, постукивая тонкой ложечкой. Он все пытался отказать, или хотя бы уйти от разговора, но на свете существовало два человека, которым оказать не получалось никак, две женщины – жена и дочь. Остальным владыка небес отказывал не раздумывая.

– Рано тебе еще в эти игры играть.

– Не рано. Я уже давно взрослая женщина, пап, если ты не заметил! Исполнительный продюсер. У меня через неделю съемки в Праге…

– Вот именно, Лена, – в голосе владыки небес прорезались неприятные жесткие ноты, – у тебя съемки. У тебя вся жизнь здесь, и туда тебе не надо совсем.

– А тебе? А у тебя? Или у Саши?

Ляпнула, и разом прикусила язык, поспешно глотнула горячего чая, обжигаясь, пытаясь скрыть неловкость. Что толку. Хотела сказать «прости», но передумала – он и так все понимает, и конечно простит глупую дочь.

Атт не стал отвечать, зачем? Вопрос скорее риторический. Впрочем, у Саши еще наверняка все наладится, а у отца… У Атта осталось не так уж много жизни в этом мире, жалкий огрызок жизни остался… безнадежно больной, прикованный к инвалидному креслу старик. Мама иногда, тайком, плакала.

Быть может, поэтому так тянет за неведомый горизонт? Смутная надежда? Вечность? Или просто грядущее могущество и власть?

Лару точно знала, что не хочет искать ответ. Отец всегда был грозным владыкой небес, даже здесь, даже сейчас. Дождь барабанил в стекло.