Игры с Тьмой
Шрифт:
Я оказалась в том же шатре, где и очнулась, вот только интерьер разнообразился моим оружием. Только мне стоило перешагнуть порог, как весь шатер оказался в магическом колпаке, ясно говоря, что мне отсюда не выйти своими силами. Я усмехнулась и, развязав руки с милостивого разрешения своих конвоиров, расположилась на полу, с любовью осматривая и возвращая на место оружие. Ни что меня не успокаивает, как холодная сталь.
К моему удивлению, ко мне подсели еще одного заключенного. Ан" дуин. Я с удивлением посмотрела на него, предусмотрительно оказавшись в другом конце шатра и обнажив клинки. Мало ли, вдруг ко мне психа подселили, вот только, судя по его ауре, он был
Мой "посетитель" тоже осматривал меня с деланно равнодушным видом. Вот только чуть дрожащий едва заметный на темной радужке зрачок явно указывал, что это все напускное. Ан" дуин был очень напряжен, словно ожидая, что я сейчас озверею и накинусь на него, чтобы разорвать на мелкие клочки. Бред! Я же не настолько кровожадная. Вернее, это я так говорю, не знаю, как это выглядит со стороны.
— Зачем ты здесь? — спросила я.
Хм, может он шпион? Ага, подсылать к неадекватно реагирующей особе кого-то из своих — это слишком…жестоко. Можно спокойно проделать дырочку в шатре и бессовестно глазеть за пленницей, пока последняя не решит, что достаточно, и не метнет кинжал. Тоже идиотская идея. Что-то меня на неуместный юмор пробирает.
Тут у меня проскользнула мысль, что он мне в качестве еды предложен. От этого я тихо хохотнула, чем нервировала его. Он дернулся, правда, едва заметно.
— Так зачем? — требовательно повторила я свой вопрос.
— Я наказан, — просто пожал он плечами. Голос у него оказался низким. Будь передо мной относительно человек, то я бы подумала, что ему лет так тридцать с хвостиком, а тут поди разбери.
— А у меня ты что делаешь? — продолжала недоумевать я, однако и не думая опускать клинки.
Может, он мне зубы заговаривает, и стоит мне опустить клинки, как он мне в горло вцепиться? А так глупо погибать я не намерена. Да, признаюсь, в каждой битве я дерусь до последнего, желая умереть, почувствовать нежные объятия Госпожи Смерти, вот только еще хочется продать свою жизнь подороже. И так получается, что жить я дальше буду.
— Жду Кайно, — последовал невозмутимый ответ.
Я едва клинки не уронила. Сказать, что я опешила, это ничего не сказать! Он тут что, свидание решил устроить? А я здесь для остроты ощущений, надо полагать?
— И когда она придет? — чувствую себя дурой, причем редкостной.
— Когда ты захочешь, — равнодушно, но все же насмешку можно услышать.
— Вот как, — протянула я, чувствуя, как улыбка идиотки начинает расползаться на лице.
Нет, с этим надо что-то делать, потому что я не понимаю, что здесь происходит.
— И кто же такая Кайно? — попыталась сообразить я, подозрительно сощурившись.
— Разве ты ее не видела? — так, уже делаем успехи. Голос уже удивленный.
— Где? — нахмурилась я. За всю свою жизнь, до этого момента, я видела только одного ан" дуина. Да и то он был мужчиной.
— Рядом с мертвым.
— Знаешь, когда я кого-нибудь убью, то живых кроме меня никого
нет. На Всеобщем у нее есть имя? — наконец, умная мысль с моей стороны. Я ожидала услышать что-то вроде Золотой Дождь или Танцующая В Лунном Свете, но…— Ну…Вы, кажется, ее зовете Смерть.
Тьфу, Дьявол! Теперь хотя бы понятно почему он здесь. Он провинился, и его сослали ко мне на смертную казнь. Уж, извините, мои дорогие и скупые пленители, но за бесплатно я работаю только тогда, когда ненамеренна расставаться с жизнью. Пришли бы и заплатили, тогда был бы другой разговор, а так.
— Боюсь, у меня свою Кайно ты не дождешься, — зло бросила я.
— Почему?
— За бесплатно я не работаю, особенно, когда это не затрагивает моих интересов, — я соизволила ответить.
Мне все интересно, они что, действительно думали, что стоит только кому-нибудь войти, как я брошусь на него? Это просто дискредитирует меня, как воина.
— Пшел вон, — холодно процедила я, — смертная казнь отменяется.
Я отвернулась и принялась изучать узоры на шатре, деланно не обращая внимания на пленника, но все же следила за ним.
Раздался тихий шорох, и я, скосив глаза, увидела, что пленник ушел, и покачала головой. Я как-то не сомневалась в том, что он понесет другое наказание, возможно, и смертную казнь, вот только уже не от меня, а от своего сородича. Хм, интересно, а вдруг его подсунут Тениану? Я только покачала головой.
Сев на пол, я закрыла глаза, продолжая держать клинки наготове, и медленно погрузилась в нечто вроде транса. Суть этого транса заключалась в том, что мое сознание уснет, как при обычном сне, а тело, если понадобиться, будет работать в боевом режиме. Очень полезная штука, между прочим.
Темнота мягко обняла мое сознание, погружая в сон. Я открыла глаза уже во сне, вновь оказавшись на той поляне, где обычно встречалась с Ветром. Вот он мне на данный момент и нужен. Я не сомневалась в том, что он подскажет мне, что делать. А пока есть время, я сыграю на флейте, давно я что-то не играла.
Холодное дерево коснулось моих губ, и я, глядя в даль, тихо заиграла. Флейта отозвалась нежным шепотом, словно вспоминала нечто светлое из своей жизни. Я вдруг задумалась, а что было хорошее в моей жизни? Да, много раз было такое, что я едва не умирала, но это не совсем то. Я не могла вспомнить такой момент, где я бы просто весело смеялась, не сжимая в руках клинки или арбалет, выискивая врагов. Нет, такого в моей жизни нет.
Когда кто-нибудь становиться на путь убийцы, у него автоматически исчезают друзья, но зато появляются две спутницы, идущие с убийцей до конца его жизни. Этих спутниц зовут Одиночество и Госпожа Смерть. Только они становятся его друзьями, потому что больше никто не сможет этого сделать. Все, кто не стоит на пути убийцы, перестают видеть в убийце разумное существо и начинают бросать в него жесткие эпитеты, вроде бездушного выродка или жестокого палача. Как одиноко…
Прохладная ладонь взяла меня за подбородок, а другая стерла катящуюся слезу.
— Что случилось?
Я открыла глаза и тут же со свирепым рыком метнулась в сторону, сжимая в руке двуручный меч, который раньше был флейтой. Передо мной сидел Альтен-жисс. Вампир невозмутимо, словно не заметил моего маневра, расположился на поляне, откинув свою белокурую шевелюру. Стоп, у него же волосы были красными или я ошибаюсь?
— Как вы посмели зайти в мой сон? — мой голос сильно походил на звериное рычание, и я знала, что мои зрачки стали тонкими, как лезвие бритвы.
— Разве я не могу посещать свою Спутницу? — ровным голосом поинтересовался вампир-маг.