Игры с Тьмой
Шрифт:
— Ты с ними раньше сталкивался? — осторожно поинтересовалась я, недоумевая, что же нужно такого сделать, что ненависть в голосе Тениана буквально обжигала меня.
— Они убили мою семью, — сдавленным от переполнявших его чувств ответил Тениан.
Я не знала, что сказать на это, а потому просто промолчала. Разговор-серебро, а молчание — золото. Известная пословица.
— У тебя есть шанс отомстить, — тихо заметила я, — прямо сейчас выходим?
— Да, — отрывисто кивнул Смерть, вставая.
Мы вернулись к костру и, собрав вещи и взяв лошадей похищенных, мы тронулись в путь. Нам пришлось идти пешком, потому что наши кони не могли идти по ночному лесу. Тщательно вслушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в каждую тень, я и глава шли по энергетическим следам, словно две гончие бегут по следу лисы. За это время ни о чем не разговаривали, только перебрасывались некоторыми фразами.
За час до рассвета мы приблизились к шатрам ан" дуинов. Их шатры были невероятно
— Где они, как ты думаешь? — тихо спросила я, пристально осматривая каждый шатер.
— В черном, — не задумываясь, ответил Тениан, — у них черный цвет — цвет низших рас.
Я усмехнулась. Так получилось, что каждая раса считает себя венцом творения. Надо же, ан" дуины оказались такими же. Из красного шатра вышел один из ан" дуинов. Судя по его осанке и манерам, а также по высокомерному выражению лица, он, несомненно, является кем-то из правящих. У этого ан" дуина в его длинном, выглядывающим из копны темно-синих волос, заостренном ухе, так не похожем на изящные острые ушки эльфов, было пятнадцать черных колец. Хм, странные уши у ан" дуинов. Они больше похожи на свернутые у основания листья, как у летучих мышей, только длиннее и уже, понятнее не могу объяснить. Причем эти уши могут так же свободно двигаться, как у лошадей, хотя, по-моему, даже лучше. Путано? Сама едва себя поняла. Жилистая фигура двигалась с невероятно плавной грацией, как будто он состоял из одной воды, просто невероятно, как красиво, но в тоже время невероятно опасно. Длинные, почти как у вампиров, черные когти даже не блестели, словно поглощали свет, а может так оно и есть. Мало ли, вдруг это один из видов магии? Теперь, пока я не буду уверенна в том, что это простые когти, даже не буду к ним прикасаться. То есть передо мной была уникальная машина убийств.
— Я не думаю, что мы сможем перебить всех, — заметила я, продолжая наблюдать за ан" дуином.
— Ты права, — едва заметно улыбнулся Тениан, пристально рассматривая лагерь противника, отыскивая слабые стороны, — они нас количеством и умением задавят, — и, увидев скептицизм в моих глазах относительно последних слов, добавил, — ан" дуины владеют множеством давно утерянных приемов, и нам с ними в этом не сравниться. Хотя мы можем выиграть в скорости.
— Хоть в чем-то они нам уступают, — буркнула я, — а то послушаешь тебя, так никто с ними не сравниться.
Некоторое время мы еще наблюдали за лагерем, но вскоре почувствовали, что сюда идут. В доли секунды мы оказались спина к спине и обнажили клинки. Их было десять, и я самоуверенно подумала, что справиться с таким количеством двум лучшим убийцам мира не составит труда, но я ошиблась, серьезно ошиблась. Первый же удар агхарта — трости, с обоих концов которой выходили зазубренные лезвия — развеял мою самонадеянность. Лезвие пронеслось всего в сантиметре от моего виска, насквозь проткнув и сняв капюшон. Я досадливо зашипела, одновременно нанося удар одним из клинков и вновь накидывая капюшон. Тениану за это время удалось вывести из боя трех ан" дуинов, а мне сложно убить даже одного. Сердитый рык сорвался с моих губ, и я метнулась вперед смазанной от скорости тенью. Правый клинок сделал обманное движение, заставив моего противника рефлекторно выставить свое оружие, чтобы отклонить удар, а левый клинок насквозь проткнул сердце. Жесткая улыбка проскользнула в моих глазах, а аура мгновенно втянула в себя жизненную энергию. Из-за этого я немного замешкалась, что чуть не стоило мне жизни, но Смерть умудрился отбить летящее мне в грудь лезвие и, к моему удивлению, кинул на меня недовольный взгляд. А в чем я виновата? Поразмыслить мне на эту тему не дали, и я перешла в глухую оборону. Что я, собственно, мучаюсь? Я возвела защитную сферу, наивно полагая, что никто из присутствующих, кроме меня, не владеет магией. Когда лезвие агхарта коснулось сферы, мне показалось, что меня кто-то со всего размаха ударил по голове огромной-преогромной дубиной. Я отлетела в сторону, ударившись спиной о ствол дерева, и сползла по нему на землю. Изо рта потекла тонкая струйка крови, которую я совершено автоматически слизнула. Я потрясла головой, стараясь как можно быстрее прийти в себя. Да, оглушило меня сильно. До сих пор в ушах звенит. Поднявшись на заметно дрожавшие ноги, я вновь пошла в атаку, предусмотрительно не используя больше магию. Осталось половина противников, в основном благодаря Тениану.
— Как ты? — спросил он.
Я отмахнулась, попутно нанося удар. Резко крутанувшись вокруг оси, я нанесла одновременно двоим смертельные ранения в шею. Остальных Смерть убил. Только в этот момент я поняла, что мне на самом-то деле, еще ой как далеко до его уровня мастерства. Получается, что Тениан никогда не тренировался со мной в полную силу, что меня, признаться, не радовало. Это просто уязвило мою гордость.
— Что с тобой? — встревоженным голосом поинтересовался Смерть.
— Я только сейчас поняла, что по сравнению
с тобой — я просто жалкая дилетантка, — сокрушенно ответила я.— Это не так, — попробовал утешить меня он, но я прервала его хмурым взглядом.
Некоторое время мы стояли и молчали. Азарт битвы уже давно ушел, оставив после себя опустошенность, по крайней мере, у меня.
Только я хотела сказать что-то, как почувствовала приближение кого-то очень сильного, да такого сильного, что мурашки пробежались по моей спине. В эту же секунду заклинание настигло меня, и я упала бессознания.
Постепенно я приходи в себя, одновременно с этим сразу ощущая ряд неприятных заключений. Я была связанна по рукам-ногам, во рту кляп, глаза завязаны, все мое оружие, включая вшитый в воротник стилет, было изъято, магия находилась в сильном блоке, а мое чувство говорило о том, что я одна в этом шатре, но за шатром находятся стражи. Вот Дьявол. Но одно меня несказанно радовало — на мне была маска и одежда, а то чувство, отвечающее за сохранение моего лица в тайне, молчало, давая понять, что под маску никто не заглядывал.
Я ощущала себя на редкость беспомощно, как новорожденный котенок. Эх, если бы у меня были развязаны ноги, то мне бы больше ничего не надо было. А так…Я зло дернула щекой, находясь в бессильной ярости. Пусть только попробуют только развязать меня, как им не поздоровиться. Признаться, я еще никогда не попадала в плен, и это чувство беспомощности было для меня ново.
Решив отвлечься, я начала думать о своих отношениях к Илэру и Тениану. Стоило мне подумать о темном эльфе, как раздался тихий звук, похожий на лопнувшую струну, и меня окатило холодная волна равнодушия. Я недоуменно дернулась и вернулась к Илэру. Вот тут-то меня ждал сюрприз. Сейчас я чувствовала к нему неприязнь и раздражение, как раньше, и внезапно с решимостью решила его убить. Все, хватит, он уже слишком долго живет на свете, и мне нужно было его убить много лет назад, а не тянуть резину. И как я могла его любить? Этого козла, это выродка? Стоило мне вспомнить, как он касался меня, меня всю передернуло от отвращения и ненависти. Как только я смогу действовать, то при встрече с темным князем всажу ему кинжал в сердце, наслаждая его предсмертной агонией и ужасом в глазах. Я так реально это представила, что почувствовала кровь на своих губах, когда я облизну кинжал (впрочем, как оказалось, я прокусила собственную губу). Мои губы искривились в жесткой улыбке, а меня затопило чувство удовлетворения. Темному эльфу больше не жить…
С трудом вынырнув из этих сладостных мечтаний, я вернулась к более насущной проблеме, а именно: спастись. Мое сознание быстро подсовывало мне разнообразные варианты спасения, вот только каждый мне приходилось отвергать из-за того, что они не совсем подходили к ан" дуинам. Чтобы победить врага, нужно его знать, как самого себя, а я только впервые встречаюсь с ними так близко. Ррр, я так просто не сдамся!
Вот так придаваясь мрачным мыслям, я пролежала на холодном полу, рискуя подхватить воспаление легких, несколько часов. Когда в мою камеру вошли, я была уже в таком состоянии, что едва не дымилась от злости и желания всем голыми руками посворачивать шеи, ощущая, как хрустят шейные позвонки. Дальнейшее действие повергло меня в невыразимое возмущение. Меня просто, как мешок с картошкой, закинули на плечо и потащили куда-то, придерживая, чтобы я, не дайте боги, упала. Конечно, потом же придется за мной нагибаться и вновь водружать на плечо, а это так лень. Я как-то умудрилась лягнуть в спину связанными ногами своего носильщика, за что получила довольно чувствительный удар в бок от идущего рядом. Я тихо зашипела сквозь зубы от боли и с бешенной яростью пообещала себе, что никто из них не останется в живых. Если сейчас мне это не удастся, то это произойдет в будущем.
Придя в положенное место, меня просто и бесцеремонно скинули на пол да так неудачно, что из меня воздух вышибло, и я некоторое время судорожно пыталась вздохнуть воздух, который словно осколками стекла проходил в легкие. Мне сняли повязку с глаз, а также убрали кляп изо рта, и я со всей ненавистью посмотрела на того, кто сидел, развалившись, на резном кресле, закинув ногу на ногу.
— Может, мне развяжут ноги? — сарказм просто плескался в моем голосе, — или вы боитесь, что убегу?
Губы этого правителя (а кому еще могла принадлежать эта мерзко ухмыляющаяся физиономия?) искривила клыкастая ухмылка. Из под верхней губы показались кончики клыков, что напомнило мне вампиров.
— Развяжите, — обронил он. И его высочайшее повеление было тут же исполнено.
Я поднялась на ноги одним слитным, полным угрозы движением и гордо выпрямилась, чуть поведя связанными за спиной руками. Ан" дуин наблюдал за мной, как за интересной зверушкой, что мне никоим образом не понравилось. Что ж, если ему так нравиться издеваться над пленниками, то ему предстоит много чего увидеть от пленной Тьмы.
— Я требую отпустить меня, а также моих друзей, — ледяным и спокойным, как снежная равнина, голосом потребовала я, и это рассмешило его. Он запрокинул голову и рассмеялся. Я знала, что он не отпустит нас, если только Госпожа Смерть не придет за нами.