Чтение онлайн

– И вот из этих детей вырастут просто самые надёжные толпари, с которых мы будем стричь шерсть, а они будут думать, что так и должно быть. Мы заставим их жить на уровне инстинктов, а общаться – блеянием, и это будет подано, как признак взрослости, крутости и вообще – модный тренд, – ответил Пётр Петрович.

– Но я вам скажу, что любой адекватный психолог сможет доказать, что матерная брань – это либо попытка самоутвердиться, либо желание скрыть свои комплексы, скудоумие и тупость. Ну а в силу популярности такого общения – часто ещё и желание «быть, как все», стать частью серой массы – резюмировал Алекс.

– Да где вы видели адекватных психологов? – рассмеялся Иван Иванович, – мы же им сейчас вбили в голову всю эту чушь извращенца Фрейда, и они

любую проблему сводят к сексуальной сфере.

– Но всё-таки есть те, кто и дело тоже говорит. Таких мы, конечно, всячески высмеиваем, – ответил Пётр Петрович.

– Одним словом, мат – это очень хорошее оружие. Самый лучший раб тот, который не подозревает, что он раб. Молодёжь, которая так рвётся стать самостоятельной и управлять своей жизнью – привычкой материться только закрывает себе путь к истинной свободе – свободе от пороков и зависимостей. Это я уже молчу о том, что мат разрушает здоровье. Уже давно научно доказано, что звуковые вибрации действуют на воду – она меняет свою структуру. А человек на 80% состоит из воды. И если человек произносит матерные слова – он сам себя разрушает. Вот такая вот привилегия есть у современного человека – его право заниматься саморазрушением, – задумчиво сказал Иван Иванович.

– Только тс-с-с-с-с, – Пётр Петрович приложил палец к губам, – об этом никому. Пусть рабы и дальше думают, что возможность упоминать в разговоре гениталии – это одно из проявлений свободного общества.

– Точно так же свободна муха в общественном сортире, которая сколько угодно может летать с одной кучи экскрементов на другую, думая при этом, что она хозяйка заведения и обладает несметным богатством. А знаете, почему она так думает? Потому что эта муха никогда не вылетает из своего туалета и не видит, как величественны белоснежные чайки, парящие в облаках над морскими волнами. А если даже однажды эта муха и вылетит на свежий воздух – она уже научена думать, что сортир – это и есть вся Вселенная, поедание экскрементов – смысл жизни, а чайки, парящие в облаках – просто дураки, которые тратят жизнь впустую, – ответил Иван Иванович.

Короли умолкли и сосредоточились на размышлениях о человеческой природе, которая так легко поддаётся манипуляциям опытных кукловодов. А блики свечей зловеще играли на худом лице человека, безумными глазами наблюдавшего с портрета за встречей. Человека, принципы порабощения сознания которого до сих пор внедряли в жизнь Короли.

Роскошная белая яхта плавно покачивалась на волнах. Тишину бескрайних морских просторов разбавлял лишь крик беспокойных чаек и тихий плеск волн. На верхней палубе, обдуваемой ласковым южным ветром, за столиком сидели двое наших старых знакомых – бессменный король телевидения Иван Иванович и алкогольный магнат Василий Васильевич. С ними был относительно молодой участник «клуба по интересам» – Алекс Готман.

Алекс с детства был смышлёным мальчиком и ещё в начале девяностых понял, что только что появившиеся неуклюжие ЭВМ однажды перевернут этот мир, и нужно успеть попасть в этот «мейнстрим». Сложно было узнать в этом импозантном молодом человеке того юношу, который двадцать с лишним лет назад впервые познакомился с компьютером. Теперь Алекс Готман – король игровых корпораций, его состояние исчисляется миллиардами, а миллионы детей и взрослых сидят перед экранами за своими компьютерами и, словно лабораторные мыши, нажимают на кнопки, принося Алексу каждую минуту баснословную прибыль.

– Хорошая, всё-таки, сегодня погода. Солнечно, но не жарко, – нарушил райскую тишину Иван Иванович.

– Да, – откликнулся Василий Васильевич, – погода, несомненно, чудесная. Жаль, «конечно», что не собрались всей компанией.

– Время – деньги, господа. Николаю Николаевичу, к примеру, сейчас не до отдыха – чемпионат по футболу идёт вовсю, успевай только карманы подставлять. Говорят, его «подопечные» буквально все зарплаты спускают на билеты и тотализаторы, – сосредоточенно

протирая запотевшие очки произнёс Алекс.

– Ну, каждому – своё. И всему своё время. Мой «золотой час», к примеру – на Новый год, когда тысячи оболваненных всей этой праздничной истерией несут свои заначки и накопления в супермаркеты, чтобы купить «элитный яд» и отравиться им, – ответил король алкогольной индустрии Василий Васильевич.

– Должен обратить ваше внимание, господа, что только мой бизнес, как правило, не имеет сезонных всплесков и падений – щёлкать мышкой и деградировать можно в любое время года и при любой погоде, – с плохо скрываемым превосходством произнёс Алекс.

– Ваш бизнес, Алекс, относительно молодой. И сложно сейчас анализировать его, так как нет долгосрочной статистики. Однако вынужден признать, что он имеет ряд плюсов и преимуществ. Главным образом – это широта аудитории. Слышал, что в эти ваши «танчики» играют даже пенсионеры. А за тот же «Майнкрафт» дети садятся, как только есть возможность дотянуться до мышки, – отметил Иван Иванович.

– Да, уважаемый Иван Иванович. Чего не скажешь, про телевидение, которое год от года теряет свою популярность, хотя большинство по-прежнему послушно принимает всё, что Вы им там заливаете. Однако игры и интернет все больше отвлекают молодёжь. Представьте себе, что будет, если через пару поколений люди вообще перестанут смотреть телевизор? – Алекс задал вопрос, который Иван Иванович и сам себе частенько задавал и боялся ответа на него.

– Что сказать? Это будет просто крах. Рухнет не только мой бизнес, но и алкогольная империя Василия Васильевича, а также бизнес наших друзей, которые сегодня не имеют удовольствия быть с нами – секс-индустрия Петра Петровича и пищевые корпорации Дяди Миши, – удручённо ответил Иван Иванович.

– Да, что говорить? Если бы не телевидение – кто бы вообще стал заниматься всем тем, на чём мы сегодня делаем наши деньги? Ну, кому бы пришло в голову за свои кровно заработанные деньги покупать в магазине алкогольный яд и пить его? Или постоянно набивать себе животы тем, что назвать пищей язык не повернётся, а потом снимать тяжесть в желудке Мезимом? Или уже с 10-12 лет быть озабоченным вопросом о том, как лишиться девственности? Кому бы пришла в голову такая противоестественная и дикая глупость? Нет, господа, всем этим мы обязаны многоуважаемому Ивану Ивановичу и его отлаженной системе оболванивания населения, – подытожил Василий Васильевич.

– Вот в этом ещё один плюс игровой индустрии, что она не зависит от телевидения. Распространение моей продукции налажено через сеть интернет, а популярность растёт за счёт вращения продукта в молодёжной среде, – ответил Алекс.

– Да, надо признать, что даже в случае крушения системы манипуляции населением с помощью «зомбоящика», игровая индустрия, пожалуй, единственная сфера, которая продолжит свою работу практически без потерь, и надо использовать её и в наших целях – в конце концов, и через игры можно пропихивать всю эту дрянь, – сказал Василий Васильевич.

– Но главный плюс не в этом. Как справедливо подметил Иван Иванович – у меня очень широкая аудитория. Дело в том, что разумных граждан всё-таки не так уж мало и достаточно сложно более-менее адекватного человека убедить причинять себе очевидный вред – употреблять алкоголь, курить, закидываться какими-нибудь веществами или травиться полуфабрикатами. А вот вред компьютерных игр – он далеко не очевиден, даже для осознанных людей. Для большинства компьютерные игры остаются безобидным детским развлечением, которым иногда не грех потешить себя и взрослым. Часто можно слышать в ответ на рассказы о вреде игр что-то вроде: «ну, хотя бы не пьёт» или «пусть лучше играет дома, чем по подворотням шляться», – не знаю, кто запустил в социум эту концепцию, но она нам очень выгодна. А больше всего меня смешат истории про то, что экранное насилие не только не сказывается отрицательно на психике, но якобы даже помогает «сублимировать негативные эмоции». Надо же поверить в такую глупость! – от души рассмеялся Алекс.