Чтение онлайн

Мария поставила велосипед у ресторана «Рамблас», и они осторожно, даже неловко, обнялись. Она успела немного загореть, волосы тоже немного выгорели на солнце. Он еще не видел ее с этой короткой стрижкой под пажа. А вот морщинки были старыми знакомыми и явно проступали, когда она улыбалась. Красивая женщина. Майка с большим вырезом, старые джинсы. Ничто в ее одежде не выдавало, что она собиралась на работу. Кроме рюкзака.

– Что случилось с твоим старым добрым серебристым чемоданчиком из стали? Вот это похоже на обмундирование частей Navy Seals. – Он кивнул на ее рюкзак камуфляжной

расцветки, как военная форма. Она улыбнулась.

– Я же на велосипеде. А стальной чемодан в велосипедную корзинку никак не лезет, вот и пришлось импровизировать на ходу. Ну что, пойдем глянем?

Рикард с Марией кивнули молодому парню, только что сменившему коллегу у двери в квартиру. Он уже выглядел уставшим, а ведь впереди у него было дежурство до самого вечера. Мария натянула защитный комбинезон и достала из рюкзака дополнительную вспышку к цифровой камере. Сфотографировала замок входной двери, одежду и обувь в прихожей. Рикард вошел вслед за ней в квартиру.

– Мы не обнаружили ни крови, ни пятен спермы. Единственное полезное – это компьютер. Но в нем разряжена батарейка.

Мария вздрогнула и резко остановилась в дверях комнаты, где сидела Анна. Она поморгала от резкого света прожекторов и сделала шаг назад. И хотя Рикард описал ей сцену, когда звонил, все равно ее передернуло от омерзения. Ни с чем подобным до сих пор ей сталкиваться не приходилось. Жара от перегретых ламп, блестящее от лака тело и аромат духов. Плюс слабый запах моющих средств. Хлорка? Она вошла с камерой, медленно двинулась вдоль кровати и наклонилась в поисках подходящего угла съемки.

– Ничего страшнее я не видела. Кто мог сотворить подобное?

– Мы пока не нашли никаких следов. Никто сюда не вламывался, нет никаких признаков борьбы. Мы подумали было, что это могла быть какая-то сексуальная игра, которая зашла слишком далеко. Или ревность.

– То есть это был кто-то, кого она знала? И совершенно чокнутый к тому же. Вряд ли такое возможно.

Мария присела на корточки. Вспышка камеры сверкнула на лакированном теле. Она развернула вспышку к потолку.

– Ты успел посмотреть социальные сети?

– Нет, не успел. Сейчас займусь и оставлю тебя в покое.

Он вышел в кухню и уселся с мобильником в руках. Набрал в поиске Анну Борг и начал листать. Одно попадание на Седермальме. Посмотрел на фото. Она.

Мария навела камеру для панорамного снимка, попятилась в самый угол спальни и подняла фотоаппарат над головой. Потом отвинтила объектив и перешла к съемке крупных планов и деталей. Неряшливо наложенный макияж. Треснувший лак, создавший паутинки морщинок на щеках жертвы. Кровоизлияния на слизистой оболочке глаз. Отметила, где стоял компьютер и куда был направлен монитор. Она крикнула в сторону кухни:

– Похоже, что ее задушили. Вытаращенные глаза, лопнувшие капилляры. Возможно еще и снотворное или препарат, ведущий к параличу мышц. Никаких следов попыток сопротивления или борьбы. Если бы это было, на теле остались бы следы.

Рикард молча кивнул. Мария показала на шею Анны:

– Судя по трупным пятнам, она скончалась ночью.

– Да, это примерно то, к чему мы с Эриком тоже пришли.

– Нашел что-нибудь

на «Фейсбуке»?

– Нет. Зато нашел кучу в «Инстаграме». Бесконечные фотки. Частые обновления. Но ничего из ряда вон выходящего. Такой же нарциссизм, как у большинства. Ее лента открыта. Доступна всем. Ясно, что ей нравилось красоваться. На большинстве снимков в центре она сама. Все время в разных прикидах. Одежда дорогих марок. Масса фоток косметики, бижутерии и обуви.

– Никаких снимков ролевых игр или маскарадных костюмов?

– Нет. Одежда самых последних моделей. Может быть, для посещения клубов? Многие фотографии, похоже, сделаны в ночных клубах и барах. И в дорогих ресторанах. Масса ее снимков с бокалом шампанского или коктейлем. И блюда ресторанные тоже не из дешевых. Омар. Эксклюзивные суши. Парочка таких фоток, кстати, прицеплена магнитиками на дверце холодильника.

– Окей. Понятно. Девушка вела довольно бурную жизнь. Развлекалась на всю катушку. Что-нибудь известно о ее работе?

– Студентка. Училась в университете. Но какой-то заработок у нее должен был быть. Студенческой стипендии и близко не может хватать на такую шикарную жизнь. Или ее кто-то все время приглашал и, соответственно, платил за угощение.

– М-м-м… Студентка с богатым бойфрендом, который ее содержит? Допустим. Но это редкое явление в равноправной Швеции.

Мария наклонилась к одному из прожекторов. Защелкала камерой. Перешла к другому. Осторожно повернула лампу. Обе раскалились добела. Рикард встал у нее за спиной.

– Это не было импульсивным убийством. Ведь он притащил с собой лак и прожекторы.

Мария отрицательно покачала головой и выключила оба прожектора. Комната сразу стала казаться темной, несмотря на лампу под потолком.

– Нет, прожекторы стояли тут давно. В них въелась пыль. Никто их не трогал как минимум неделю.

– Да ты что?

– Да уж, смирись. Возможно, Анна ими пользовалась, когда фотографировалась в новой одежде. Для какого-нибудь блога. Или в «Инстаграм». Тебе там не попадались снимки, сделанные именно в этой комнате?

– Нет, но я еще не успел все пролистать. Да она могла пользоваться и другими сайтами.

Мария показала на компьютер:

– Я заберу его с собой в лабораторию. А потом эксперты из Национального криминологического центра проверят, какие сайты она посещала и что есть у нее на жестком диске.

Она повернулась к нему:

– А ее сотовый? Нашли?

– Нет. Но он может быть в другой комнате. Мы не хотели там особо рыться.

Она посмотрела на него с удивлением:

– Вот как? Но вы хоть посмотрели там?

Он кивнул и с любопытством наблюдал за ее реакцией, когда она прошла через кухню и открыла дверь во вторую комнату.

– О господи ты мой боженька! Вот это разгром на уровне хаоса. Ничего себе разница! Может быть, она пользовалась той спальней как фотостудией? Как красивой декорацией для своих шикарных нарядов.

Она начала фотографировать кучи барахла и афиши на стенах. Рикард подошел к балконной двери и посмотрел на внутренний двор двумя этажами ниже. С этой стороны вряд ли кто-то мог забраться. Из комнаты послышался голос Марии: