Чтение онлайн

Рикард прислонился к стене.

– Если ты так легко сюда проник, значит, и кто-то другой мог открыть дверь так же легко. То, что на двери нет следов взлома, еще не значит, что Анна сама кого-то впустила.

Эрик согласно кивнул.

– Мне было бы легче, если бы ее убил кто-то чужой, а не знакомый ей человек. Не хочется верить, что какой-то родич или бывший бойфренд мог вот так ее раскрасить и вырядить.

Они вернулись в спальню, где Анна сидела, опираясь на подушки у изголовья постели. Синие пластиковые бахилы шуршали на ковролине, когда Рикард снова пошел к кровати. Он обошел стороной одежду, валявшуюся на полу. Женщина все так же таращилась на него раскрытыми глазами, и у него появилось неприятное чувство, что она могла бы быть восковой фигурой из Музея мадам Тюссо. Он быстро отвел взгляд и стал осматривать комнату. Стены были совершенно пусты и ничем не украшены –

ни картин, ни афиш, ни фотографий, и на столике у кровати тоже было пусто, ни книг, ни журналов. Ничего из того, что можно было бы ожидать, типа декоративных подушек, мягких зверушек, статуэток или сувениров.

Не было даже стула, на который можно было бы сложить одежду перед сном.

– Как будто в отделе продажи мебели на выставке-ярмарке. – Эрик возник в двери за его спиной.

– Да уж, контраст со второй спальней просто огромный. Кажется, будто комнату специально готовили к выставке. Кто угодно мог бы здесь жить. Может, она собиралась продавать квартиру? Надо будет поспрашивать об этом ее родителей и друзей.

– Да, у меня тоже возник вопрос, сколько человек здесь жили, раз тут две спальни. Но по словам Грегори, она жила одна. Хотя, быть может, она планировала сдавать эту комнату в аренду кому-нибудь в университете?

– Или через Airbnb.

Рикард прошел дальше в спальню и остановился рядом с кроватью. Слабый запах лака смешивался с тяжелым ароматом, как он думал, лосьона с ванилью. Взгляд женщины по-прежнему упирался в стену напротив. Он подошел ближе, провел пальцами по обоям. Они выглядели совсем новыми. Никаких светлых квадратов, которые остаются после снятых картин, никаких булавок или гвоздиков.

– Ну, и еще вот это чудовище. – Эрик показал на некий монолит, который резко выпадал из минималистского стиля интерьера комнаты. Это была единственная мебель, помимо кровати и столика: огромный черный шифоньер, высотой чуть ли не до потолка, величественный, как башня. Покрытое черным лаком дерево груши или лиственницы, с темной аркой в центре, затеняющей большое зеркало внутри. По обеим сторонам зеркала стояли колонны, составленные из маленьких коробочек с украшениями. Замки и ручки нижних ящиков были серебряными. Рикард кивнул. Он как-то не думал об этой громадине, пока стоял к ней спиной. Но это и на самом деле был гигантский шкаф. Наверное, наследство какого-нибудь покойного предка.

– Подожди-ка… – Он подошел ближе и протянул руку в темноту под арочным сводом. Осторожно вытащил ноутбук с поднятой крышкой и экраном, направленным прямо на женщину в кровати. Осторожно, острием ручки, нажал на клавишу ввода. Никакой реакции. Тогда он попробовал нажать на кнопку включения. Нет, ничего.

– Комп совсем сдох.

Он достал карманный фонарик, посветил на экран и закрыл крышку.

Никаких отпечатков пальцев он не увидел. Единственное, что было видно на внешней стороне крышки, это кусочек скотча.

– Ты уже позвонил в техническую экспертизу?

– Нет, я хотел сначала согласовать с тобой. Я позвоню Марии?

– Не надо, я сам ей позвоню. И я могу дождаться ее здесь, пока ты займешься мобильником. Даже если мы его найдем, все равно лучше быть на шаг впереди. Проверь ее абонемент и оператора или провайдера. Запроси списки всех разговоров по сотовому.

– Запросить триангуляцию ее телефона базовыми станциями? На тот случай, если убийца унес ее мобильник с собой.

– Подожди с этим, пока Мария не подтвердит, что сотового здесь нет. Я позвоню позже, если что.

Рикард посмотрел вслед Эрику, уходящему из квартиры жертвы, и не мог не улыбнуться. Мешковатые брюки коллеги болтались, кепи съехало набок. Блеснула наклейка на козырьке, когда зажглась лампа на лестничной площадке.

Эрик был прав, звонить надо было именно Марии Седерлунд. Ни о ком другом не стоило даже и думать. С тех пор как она шесть лет назад начала работать в отделе технической экспертизы, ни ему, ни Эрику и в голову не приходило сотрудничать с кем-то еще. В глазах Рикарда она была не только самым компетентным экспертом в деле исследования мест преступления. Она обладала еще одним редким качеством: она была уверена в себе и своем профессионализме. И если другие специалисты, с которыми приходилось сотрудничать Рикарду, долго мялись, сомневались, не решались высказывать никаких предположений до конца экспертизы, то у Марии хватало смелости давать быстрый, но предварительный ответ. Нужно обладать высокой долей мужества, чтобы сделать отступление от профессионального кодекса. Далеко не все по достоинству ценили ее методы. Многие коллеги считали, что она не умеет и не хочет работать вместе, одной командой, а предпочитает быть «игроком-одиночкой»,

что могло навредить профессионализму.

Было несколько случаев, когда Марии действительно пришлось изменить свои первоначальные предположения, но на такой риск Рикард шел охотно. Ему главное было услышать хоть какую-то гипотезу, ведь раннее начало расследования могло стать решающим для достижения результата. Ну а его личный интерес к тому, чтобы вызвать на место преступления именно ее, делал выбор – кому звонить – еще легче.

Рикард снова вздрогнул, закончив разговор с Марией и выйдя на улицу. Безжизненное и покрытое лаком тело Анны не выходило из головы. Все было именно так, как эту картину назвал Эрик. Инсталляция. Нечто подобное мог бы вполне выставить в стокгольмском Музее современного искусства, например, Джефф Кунс [6] . Голос Марии его немного успокоил, но ему все равно надо было где-то присесть, чтобы подумать и разобраться в своих мыслях. Он медленно шел по улице, нарочито глубоко дышал и вообще всячески пытался избавить свои легкие от воздуха с места преступления.

Мысли продолжали беспорядочно метаться в голове и когда он сел за столик ресторана «Рамблас» на углу улицы Лонгхольмсгатан. Что могло толкнуть убийцу на такой мерзкий способ убийства? Что это за тип человека? Какого именно психа надо искать? Ведь речь не может идти о банальном разрыве отношений и ревности. Хотя и это могло быть мотивом. Что хотел сказать убийца? Какую мысль донести? Поверхностность жертвы? Поэтому тело покрыто лаком? Угасшая любовь? Отсутствие эмоций? Бесчувственность, как у пустой и лишенной души куклы? Он попытался перестать думать на эту тему и заказал кофе. Мария должна бы уже быть на подходе.

Они с Марией никогда официально парой не были, а в последний год и вообще почти не виделись помимо работы. Самое интенсивное время их свиданий пришлось на период сразу после развода Рикарда. Почему в последнее время они стали встречаться все реже, ему было не очень понятно. Одной из причин наверняка было то, что и Мария за это время успела развестись. Теперь оба они были заняты по горло: надо было как-то комбинировать работу и планировать наперед встречи с детьми. А то время, которое вроде как должно было после этого еще оставаться, оно просто куда-то бесследно улетучивалось. Или он ей уже надоел? А может, она нашла другого? Его захлестнула волна тревоги, когда до него дошло, как мало он знает о том, что теперь происходит в ее жизни. Зато стало ясно, как ему ее не хватает.

Он повернулся лицом к солнцу, которое поджаривало стену дома, и пригубил кофе. На другой стороне улицы Хегалидсгатан за столиком итальянского ресторана «Дэрмед-паста» [7] сидел пожилой мужчина, отнюдь не разделявший его солнцепоклонства. Толстое осеннее пальто, черная кепка, надвинутая на лоб до самых черных очков, будто бы зима притаилась за углом и собиралась вернуться обратно. Рикард покачал головой и заказал бутылку холодного легкого пива, хотя и испытывал потребность в чем-нибудь покрепче. Молодая блондинка в летнем платье беззвучно проскользнула на лонгборде. Покой и умиротворение. Будто невесомые эльфы кружатся в воздухе. Ему совсем не хотелось возвращаться в квартиру, где сладковатый трупный запах смешивался с химической вонью лака.

Один лишь голос Марии по телефону привел его в такое приподнятое настроение, какого у него давно не было. А ведь он колебался, стоит ли ей звонить. Во-первых, она не дежурила в эти выходные. А во-вторых, они вообще давно не общались частным, так сказать, образом. Даже по телефону. Но она согласилась приехать без всяких колебаний, сказала, что рада будет увидеться, хотя он звонил по работе.

Мужчина в черном кепи и солнцезащитных очках, сидевший через дорогу, отпил глоток кофе, глядя, как Рикард наливает себе пива. «Если это он и есть – мой главный противник, то его можно не бояться», – думал он. Неужели этот захмелевший солнцепоклонник и есть тот лучший кадр, что они смогли наскрести?